Призрак древних легенд (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 29

— Кого из нас Вы пожелаете этой ночью, Господин? Мы хорошо обучены и многое умеем, — подняла на меня серые огромные глазищи самая шустрая.

— Тебе как звать?

— Как пожелаете, Господин, — и ресницами хлоп-хлоп. Думает, что эротично, а мне хочется пойти и придушить хана со всеми его жирными нойонами.

— Никого не пожелаю, — буркнул я, — Ешьте, что натащили и спать ложитесь!

Глаза девчонок налились слезами:

— Не прогоняй нас, Господин! — они рухнули ниц, уткнувшись симпатичными мордашками в вонючий войлок. Тьфу, ты! И что с ними делать⁈

— Ну-ка встали! — мелкие тут же вскочили и испуганно замерли. В юрту заглянула рожа призванного охранять наш покой ханского нукера, — Скройся! — рявкнул я. Не знаю, понял он меня или нет, говорил-то я на словенском, но любопытный вояка тут исчез с глаз долой. Я подошел к едва сдерживающим слезы девочкам, которые даже сейчас пытались исполнить что-то эротичное, несмотря на плещущийся в глазах ужас. Молодец, Федя! Делаешь успехи! Напугал детей!

Хотел погладить самую маленькую по белокурой головке. В глазах ребенка заметалась паника, но отпрянуть от руки она не посмела. Вымуштровали, твари!

— Давайте, вы вытрете свои красивые глазки и ляжете спать, — я постарался сделать голос, как можно мягче, — Никто вас выгонять не собирается, ­– ну, не надо так на меня смотреть! Даже если не захотите — выкуплю, а не согласятся отдать — украду или силой заберу! И плевать на Хана, Князя и все их комбинации! Сколько миров, сколько жизней и всегда, везде одно и то же. Возомнившие себя хозяевами жизни и такие, как Сольвейг или эти пигалицы. Всем не помочь, я не всемогущий Бог, но кому смогу — помогать буду. Впрочем, как и всегда.

Услышав, что выгонять их не собираюсь, девочки начали робко улыбаться. Но посматривают все равно с опаской. Ладно, это пройдет. Время все лечит. Или почти все.

— Кушать хотите?

— Нет, Господин.

— Тогда спать.

Переглянувшись, они тут же улеглись прямо где стояли у порога.

— Куда⁈ — ну вот, опять напугал. Вскочили, лупают, — Туда ложитесь, — я кивнул на расстеленную для меня из пуховых перин и шелка постель. Радостно защебетав, девочки рванули в угол, предназначенный для сна. Скинув с себя всю одежду мелкие разлеглись на шелке в соблазнительных позах, призывно поблескивая на меня глазенками. Это они, или те, кто их обучал, так думают. Какой соблазн может быть в детских угловатых фигурах? — Накройтесь! — скомандовал я и под разочарованные вздохи, доносящиеся мне вслед, накинув полушубок, вышел из юрты.

Мазнув взглядом по глумливой улыбке караульного, не сдержавшись, заехал поганцу в зубы. Не сильно, чтоб не покалечить. В воспитательных целях. Во-первых, нечего зубы щерить, коль ты на службе, а во-вторых, я же видел, как он смотрел на детей. Степняк тут же вскочил на ноги и схватился за саблю. Интересно, а самострелы у них здесь есть? Все воины с саблями и луками. Пару раз попадались с чем-то отдаленно похожим на арбалеты. А вот самострелов не видал. Не продают их кочевникам. Или близость аномалии сказывается. В Пограничье вольные тоже сложное оружие не жалуют. Ну, что. Обнажит клинок или нет? Нет. Сдержался. С одной стороны жаль, а с другой, у меня и так репутация отморозка. Но врага себе я нажил. Да и демоны с ним, одним больше, одним меньше. Не тот масштаб у простого воина, даже из гвардии хана. Разве что по мелочи напакостит, или в спину стрелу пустит, если возможность представится. В благородных багатуров из сказаний улэгерчей я не верю. Честные и благородные среди людей не выживают.

Бросил взгляд на шатер Наследника. Двойное оцепление из нукеров хана и охраны посольства. Убийцам не подобраться. А если навалятся люди Абылая, тут даже мне не отбиться — задавят массой. Так что можно не суетиться. Сейчас, даже если захотят, на Олега нападать не будут. Дождутся более подходящего момента. Не торопясь пошел к окраине стойбища. Следом на отдалении пристроилась сопровождать неугомонного гостя парочка воинов. Бдят. То ли меня охраняют, то ли от меня. Шум и суета потихоньку сходили на нет. Лишь слышались перекрикивания караульных, да лай собак. Степняки степняками, а служба у хана поставлена как надо. По-другому и быть не может.

Эти люди живут войной. Междоусобицы в степи никогда не прекратятся. А если и остановятся, то только на время. Лишь для того, чтобы собравшись ордой, пограбить оседлых и мягкотелых имперцев или северян. Как саранча они покатываются по приграничным землям, грабя и уводя в плен жителей. И тут же уходят обратно в степь, едва неподалеку появляются регулярные войска. Будь-то воины Императора, Великого Князя, или дружина сильного рода — не важно. Против обученных, хорошо экипированных войск кочевники не тянут. Разве что «волчьеголовые» — личная гвардия Великого Хана. Но она не многочисленна и в набегах принимает участие редко. Если только, вдруг, случится большая война.

Погрузившись в невеселые мысли сам не заметил, как покинул пределы стойбища. Степь вокруг была вытоптана и обильно унавожена тысячами лошадей. Так что идти было так же просто, как по асфальту. Главное не влезть в кучу. Но темное на белом в свете звезд и луны хорошо видно, так что особо приглядываться не пришлось. Хорошо тут! Просторно! Аж дух захватывает! Огни стойбища скрылись за холмом. Утрамбованный наст сменился глубоким рыхлым снегом с торчащими из него тут и там ветвями кустарника. Шевелясь от легкого ветерка, крутящего едва заметную поземку, они казались сказочными чудовищами, поднимающимися из-под земли.

Я остановился. Мои сопровождающие тоже замерли метрах в пятидесяти позади. В звенящей тишине впереди и правее, где заросли были погуще, раздался знакомый характерный скрип, сменившийся хлопком.

— Тревога!!! — рука на автомате отбивает, выдернутой их хранилища саблей, пущенную из кустарника стрелу. Слышу за спиной предсмертные хрипы конвоиров. А впереди, словно призраки, поднимаются всадники. Один, два, три… Да что тут считать⁈ Много! Очень много! И туча стрел летящих в меня. Тут ни одна, ни две — сотни! Не отбить и не увернуться. Амулеты выдержат. Но долго ли? А вообще, надоело! В этом мире я словно притягиваю неприятности! Ведь мог же пойти в другую сторону, что меня понесло именно сюда⁈ Хотя, кто сказал, что стойбище не окружено? Вполне возможно, враги атакуют ставку со всех сторон. Интересно, это по наши души или очередной переворот?

Глупые мысли, мечущиеся в голове, не мешали мне действовать. В небо пустил огненную струю. Предупредить спящее стойбище надо. Пусть готовятся отбиваться. А сам окутался ледяным барьером. Ну а что мне, воевать что ли против тьмы вооруженных и, совершенно точно, одаренных всадников? Этим увлекательным делом найдется кому заняться, мне главное продержаться до прибытия подкреплений. Сомневаюсь, что неизвестным удалось незаметно подтянуть к ханской Ставке столько воинов, чтобы справиться с его гвардией. Расчет совершенно точно был на внезапность.

Вокруг меня кружилась непробиваемая ледяная взвесь. Завернутый в нее словно в кокон я не чувствовал направленных на меня атак. Внезапно на меня обрушилось дыхание хаоса, а сквозь мерцающую пелену пробился яркий холодный свет. Мои энергоканалы буквально затрещали от нагрузки, из носа потоком хлынула кровь. Щит еще держался. Но еще одной такой атаки я не выдержу. И, главное, ничего не сделать. Попытался нащупать противника ментально. Бесполезно, слишком много людей, а я не видел, кто и откуда по мне ударил. Остается надеяться, что повторить подобное у неизвестного противника не получится. А я еще подумывал шарахнуть наугад по площадям. Хорошо, не стал. Сейчас бы точно ушел на перерождение.

Надежды оказались тщетными. Опять ощущение хаоса и новый удар. Слабее первого. Гораздо слабее. Мой щит падает, и я вижу сквозь застилающую глаза темную пелену, вызванную истощением, вздымающуюся надо мной и покачивающуюся на фоне светлого неба тушу огромного, не менее полуметра в диаметре червяка и разбегающихся от него людей. Своих или нет — не понять. Не до того. На меня уже несется, полная острых, расположенных частой гребенкой зубов, круглая пасть в обрамлении шевелящихся щупалец.