Призрак древних легенд (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 13

На огромном мягком узорчатом ковре прожжённая дыра. Вот гад этот маг бандитский! Может убить его все-таки жестоко? Нет, не буду. И так, вон уже даже Кнуд меня обзывает Кровавым, и поглядывает с некоторой опаской. Можно подумать, он добрый и пушистый, как белёк. Да там на перекошенной и вечно недовольной морде огромными буквами написано — душегуб! А все туда же.

Мебель тоже поменяю. Эта слишком яркая. Алая обивка с огромными вышитыми золотой нитью цветами. Сияющие лаком и стеклом столы, тумбы и шкафы забитые хрустальной и, опять же, золотой с драгоценными камнями посудой. Картины в массивных рамах. Надо говорить, с какими сюжетами? Кому бы поручить все это продать и купить что-нибудь поприличней? Я скривился в усмешке. Еще ничего не решено с Великим Князем и его СБ, а я уже планы строю.

Нехотя поднялся с пригретого места и зябко повел плечами. Холодно. Придется закрыть окна. Проветрилось слегка и хватит. Устало поплелся наверх. Вымотал меня сегодняшний день. Надо отдохнуть. Но есть еще одно дело, которое не хочется откладывать на утро.

Комната, где я обнаружил бандитов, предназначалась для охраны босса. Тут все было скромно и функционально. Плитка для разогрева еды, шкафчик с посудой, холодильник, телефонный аппарат, под потолком тихо бубнит радио. Меня же интересовали две комнаты по соседству — кабинет и спальня Кракена. Сначала в спальню. Тут, нажав хитрый рычажок, о котором мне перед смертью любезно сообщил хозяин апартаментов, открыл тайник, спрятавшийся на стене за пейзажем. Кстати, единственная приличная картина в этом доме.

Брезгливо скинул на пол чье-то заботливо уложенное Кракеном грязное белье и закинул к себе в хранилище пачки денег, расположившиеся рядками под вонючими трусами, как мужскими, так и женскими. У местного мафиози явно было что-то не так с головой. В бытность свою главой преступного синдиката на Туклине я с такими отморозками не связывался. Брезговал. И если даже приходилось вести дела с подобными персонажами, поручал это своим заместителям. За что и был широко известен в узких кругах как Рей-чистоплюй. Пусть себе. Душевное спокойствие дороже.

Решив вопрос с финансами, отправился в кабинет. Тут должно быть самое интересное, что, надеюсь, даст мне ощутимые преимущества при торговле с Великим Князем. Рабочее место бандита оказалось на удивление аскетичным. Стол, кресло, сейф. Вот только там, где в государственных присутствиях висит портрет князя Ингвара, здесь огромный ростовой портрет самого Кракена. Художник более чем приукрасил изображение. Нескладный, невысокого роста с пивным брюшком и непропорционально длинными руками бандит на картине предстал в виде статного красавца, величаво взирающего на посетителей кабинета. Голову венчает корона, на плечи накинута багряная накидка с белым меховым подбоем, а у ног, обутых в алые расписанные золотом сапожки, сидят обнаженные рабыни. Он что, мнил себя Императором? Ну точно — псих! И вот с этим работали местные спецы? У меня все больше и больше вопросов к князюшке Лобанову.

Тут тайник открывается посложнее. Несколько манипуляций с письменными приборами на рабочем столе, магический импульс в стену и только тогда справа от картины отворилась небольшая, неразличимая до этого потайная дверца. Ноздри защекотал сладковатый запах духов и еще чего-то неприятного. Тут у хозяина кабинета комната отдыха. Активного отдыха. Описывать не буду, только замечу — я такой отдых категорически не одобряю. Особенно вот эти кожаные трусы с… Хм… Ладно, не важно. Помер Кракен, туда ему и дорога. А ведь была мысль посадить его на кол перед резиденцией Микулича. Хорошо, не стал. Такому развитию событий босс портовых только порадовался бы.

Отодвигаю кушетку, скромно притулившуюся у дальней стены среди странных, устрашающего вида приспособлений, боюсь даже подумать для чего предназначенных. В полу едва различимый лючок. Нажимаю на дверцу, и она открывается. Под ней сейф. Цифровой и магический коды. Их я тоже узнал у Кракена. Он, вообще, много чего интересного рассказал, перед тем как воспарить орлом над бренной и грешной своей жизнью.

Знакомые мне ошейники-подавители и папки, папки, папки… А хорошо развернулся упырь под крылышком у местных спецслужб. Контакты с чиновниками Великого Князя и Империи. Компромат на рода. Здесь — в Княжестве, в Эребском союзе, у эллинов. Каналы контрабанды. Работорговцы. И вишенкой на торте инсургенты. С ними тоже вели дела бандиты. Причем очень тесно. А вот за это, Ингвар Лодброк, я запрошу у тебя свой род с княжеским титулом и земли. И ты мне их дашь. Или не быть тебе Великим Князем.

Ведал ли о том, что я нашел в тайнике Лобанов? Если знал, боюсь, Ингвар весь Наташин род вместе с младенцами, союзниками и дальними родственниками под нож пустит. И никто его за это не осудит, скорее, наоборот. А если не знал — хреновый из Лобанова безопасник, и служба его крыс совсем не ловит. Такое у себя под носом проморгать! Демоны! И как теперь быть? Я же на князя ставку делал. А теперь гадай, что у Юрия Мстиславовича перевесит — долг или собственное благополучие?

Неожиданно раздавшееся громкое, бьющее по ушам дребезжание вывело меня из невеселых размышлений. Я не сразу сообразил, что надрывается не телефон в комнате охраны, а входной звонок от калитки. Пока мешкал, кто-то нетерпеливо затарабанил кулаком в железо. Какие нервные гости! А я никого не приглашал. Но посмотреть, кто так настойчиво хочет меня видеть, думаю, стоит. Не торопясь, спустился вниз. Ругая тихим незлобивым словом ленивых бандитов, не удосужившихся почистить снег, подошел к калитке:

— Кого принесло⁈

— Открывай, давай! — послышался с той стороны грубый командный голос, а дальше последовала такая затейливая многоэтажная брань, что я, замерев, заслушался. Владеет человек языком! Мастер, настоящий мастер! И не повторился же ни разу!

— А ты не ругайся, — я все-таки решил сначала узнать, кто пришел к бандитам в столь поздний час, — А отвечай! Мы никого не ждем.

В ответ опять послышался мат и уже тише:

— Байбаков это. Отворяй.

Опа! Как интересно. А про этого господина я только что читал. Заместитель Лобанова. Тысяцкий. Курирует рода связанные с криминалом. И, судя по папочке с компроматом, с потрохами этому криминалу, вернее бунтовщикам, действующим через криминал, продавшийся.

Я отодвинул засов и, толкнув калитку, сделал шаг в сторону, будто уступая гостю дорогу. На самом же деле спрятался от светящего с улицы в ограду фонаря. В отворившийся проем шагнула кряжистая грузная фигура на полголовы выше меня. И тут же мне в лицо с бранью полетел могучий кулак. Если бы я не ждал чего-то подобного, то наверняка этот медведь меня бы вырубил. А так получилось все наоборот. Поднырнув под удар, я резко выпрямился, вбивая руку в квадратный подбородок не ожидавшего сопротивления эсбэшника. Байбаков клацнул зубами, смешно хрюкнул и завалился в снег. Я же резко выскочил на улицу, готовый сразиться с сопровождающими предателя бойцами. Удивительно, но такого уровня чин пришел к бандитам совсем один. Судя по всему, он здесь не просто никого не боялся, он чувствовал себя хозяином этих людей.

Захлопнуть калитку и задвинуть засов — дело секундное. А вот затащить грузное тело безопасника в дом оказалось не так уж и просто. Тяжелый гад, еще и шубу нацепил. Но я справился. В холле, стащив с упыря богатые меха, обнаружил под ними изорванный мундир с торчащими на плечах нитками от сорванных эполет. Вот тебе, бабка, и Юрьев день! А тысяцкий-то у нас, похоже, в бегах! Может, зря я на Лобанова плохо думаю? Не совсем все безнадежно в Княжестве? Вов всяком случае, для выводов пока рано. Посмотрим. Допросить бы сейчас господина Байбакова. Но что-то мне подсказывает, что делать этого не стоит. Мало ли что хранится у него в голове. Тут как раз тот редкий случай, когда верен постулат: «Многие знания — многие печали».

Фух! Надеюсь, больше никто сюда не явится? А то у меня криминальный элемент складировать уже негде. А их же еще как-то охранять надо. Хотя, у меня же подавители есть! Как они работают, я еще на Зоряне разобрался. Так что ошейники на магов, и всем пятерым снотворного из аптечек, чтоб сутки минимум продрыхли. Этого времени хватит, чтобы определиться, что с ними делать — отдать Лобанову, Великому Князю или выпотрошить самому и в море? Кстати, тут же еще в гараже автомобиль должен быть! Но его, пожалуй, утром посмотрю. Сейчас уже с ног валюсь. Надо проверить, насколько удобна кровать у Кракена. А, вообще, нет! Брезгую! Мало ли чем на ней занимался покойный. Лучше тут в холле на диванчике прикорну. А завтра с утра заскочу к Кнуду, узнаю, как у Сольвейг дела. И буду решать, как действовать дальше. Сейчас голова абсолютно не варит.