Воины Юга (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 77

Избегал распутницу, ничего слышать не хотел. Спокойнее было пробирки мыть от заката до заката, да слушать многословные рассуждения мэтра о природе его глупых кристаллов. Но у Кооля имелся свой строгий порядок: после заката солнца он запирался в своей комнате-кабинете, выходов там было аж три, а дамочек, девок, служанок и кухарок, готовых за «корону» или две развлечь ученого человека, в замке хватало. У мэтра на стене висела доска с начертанный мелом зашифрованным графиком любовных свиданий — можно сказать, основное руководство научного бытия и финансовых расходов. Понятна и проста жизнь ученого, как тут не позавидовать. Хха после возни с пробирками и слушания умствования наставника, полагалось наводить порядок, да потом подремать до рассвета на топчане у шкафов с растущими кристаллами. Но дремать тут было бы неразумно: визит вездесущей Си и бурное соитие рядом с химическими снадобьями запросто могло привести к ожогам, что вряд ли бы остановило «отдирание», но придало бы блуду уж совсем ненужные острейшие ощущения. Никакие запертые двери Си не сдерживали — королевский замок она знала лучше любой подвальной крысы. Собственно, а кто она была такая, если не гладкокожая, буйноволосая ненасытная крыса?

Но сладка же и искусна до невозможности.

— Почему ты такая легкая? — спросил Хха, когда на третий или четвертый день оказались кувыркающимися на мешках с шерстью в кладовой, надежно запертой изнутри.

— Чтобы меня драть можно было как угодно, — ответила, слизывая с губ размазанную помаду и слюну.

Хха думал повыспрашивать и повыпытывать самое нужное, как надлежит истинному шпиону, но шансов не имелось. Упругая округлая грудь оказывалась в ладони, твердый сосок колол-дразнил, а хрупкая рука леди, звякая кольцами, погружалась в штаны магового ученика и немедля начинала лишать ума. Если и затаилась истинная магия в калатерском замке, так вот это она и была: в руке умелой, в игре густых локонов и жгучего рта.

В некоторые моменты Хха остро и вожделенно ненавидел огнеголовую сучку. Но отказаться не мог, да и не позволила бы ненасытная леди. Мысли исчезали, оставалось лишь тело, да острая жажда сейчас же отодрать. Зыбкое, позорное, издевательское равновесие капризных весов похоти и разума, но деться от него попросту некуда.

Ненасытная дрянь по-прежнему не нравилась Хха, но он понимал, что она очень красива, привлекательна и распутна. Болен ли хайова или еще не болен, но все равно обречен? Не-шаман подозревал, что давно должен был окончательно изнуриться и обессилеть, но почему-то этого не происходило. Яйца не отлетали и исправно наполнялись; к дурному ли обороту жизни этот избыток сил, или уж и к вовсе ужасному — не понять.

Ничего из нужного-шпионского Хха не забывал: думал, выведывал, прослеживал, посылал записки в город, следовательно, разума не лишился. Но это получались две разные жизни: одна с притворством, пробирками, и осторожной разведкой, другая с судорожными непредсказуемыми «отдираниями», поцелуями, от которых лопались губы и глубокими царапинами от ногтей на спине.

Леди Си его не жалела. Себя тоже. Хха знал, что он не самый лучший любовник и удовлетворитель. Ну, не из самых, конечно, плохеньких, но опыта и телосложения для истинно виртуозных утех все равно не хватает. Секрет крылся в ином. Не-шаману был известен ответ, но ответ этот был ужасно никчемным, ничего не значащим, и вообще позорным.

Каждый раз Хха точно знал, чего хочет ненасытная шмонда. Не в философском и умственном смысле — о глубоких и отстраненных вопросах леди Си не имела привычки думать, да, наверное, и ума не имела. Зато ее помыслы о плотском-мгновенном оказались подобны мелованному листу бумаги с очень крупными буквами. «Сзади, плотнее, зад выше, выше… за волосы и больнее, больнее!.. теперь пусть сядет». Не-шаман предугадывал-выполнял, благо это было несложно, более того — власть исполнять желания оказалась вдруг ни менее сладка, чем полное обладание женским телом. Услаждалась Си тяжко — абсолютно испорченная и пресыщенная девка очень трудно достигала того, что сказитель по-интернатски определял «ор газ мом» — странное, видимо, тоже химическое слово. Девка хотела, но частенько не могла, а в объятиях понимающего слабовольного любовничка получала желаемое неизменно и каждый раз. Не унизительно ли, а, хайова?

Узнать, кто такая «леди Си», оказалось не так уж сложно. В замке, да и в городе ее знали многие. Но знал ли кто истинную правду? Хха полагал, что его внезапная любовница — не человек. Нет, не в смысле особой густоты дарковской крови — доля нечеловечьей крови в девице как раз была незначительна. Но изначально Си появилась на свет не как нормальный человек. Видимо, ее как раз в том клиничном подвале и сотворили, в подвале, который нынче стал легендой. Слухи лгали — в нынешние времена в саму клиничную уже никто не ходил, накрепко зачарованные двери туда попросту невозможно было открыть. Собственно, большая часть подвалов замка оказалась недоступна. Куда-то можно было проникнуть, исправная часть темниц и клеток еще использовались по назначению, но в целом нормальные замковые обитатели предпочитали не рисковать и не спускаться в нижние ярусы. Но сама Си когда-то давным-давно оттуда поднялась, что, собственно, и не скрывала.

…— У меня были сестры: Эй и Би. Тебе бы они понравились, маг-ученик.

— Я не маг. И мне предостаточно тебя одной.

— Нам было бы веселей. Мы бы тебя, наконец, обессилили, маг-скромник.

— Еще чего. Я вас жалею, леди. Но лучше уж без ваших дорогих сестриц.

— Они действительно были дорогие. Хозяин Дагда и супруга его, прекрасная леди Атра приложили много сил к их созданию. Но сестрицы околели. Их сделали недостаточно хорошо. Так что ты только мой, маг, не бойся…

Хха не понимал, как можно сделать из разных людей и дарков одно единое существо. Это было интересно, но думать и спрашивать Си не давала — она умела брать за яйца так, что боевой наконечник хайова твердел мгновенно. Какие уж тут научные разговоры?

Осколок давних времен, безродная девка, получившая титул и положение в обществе лишь как небрежный подарок от всесильных, но сгинувших хозяев. Сейчас ее выдадут замуж, брак с влиятельным чужестранцем что-то там в политике исправит, и Калатер начнет процветать. Именно об этом знаменательном бракосочетании упоминала всезнающая камрад Эл, но не-шаман в спешке не уловил подробностей. Сейчас вот новая свадьба с казнью готовиться…. Пусть духи помогут хайова побыстрее выбраться из этого города и навсегда удрать от баб с короткими птичьими именами…

…Плащ сбился на холодных плитах, и, видимо, протрется до дыр. Чужой плащ не жалко, спины и попки тоже, — сейчас Си хочет по кругу, и любовник поворачивает ее на живот, потом сгребает за волосы, снова на спину… Рот хайова терзает неподатливую грудь любовницы, вторым соском заняты пальцы самой леди, ее затылок упирается в камень, тело выгибается, грива метет пол, собирая паутину. Ногти впиваются в шею Хха, отталкивают. Жаждет мгновения относительного покоя, дабы оттянуть всплеск высшей сладости. Только в эти моменты она и расчетлива, пустоголовая голодная девка. Сколько ей лет? Была ли она когда-то невинным ребенком? Лучше об этом не думать. Хха работает одними бедрами, и это все равно настолько хорошо телу… телам….

Не-шаман не только знает желания леди. Что гораздо хуже, их тела подходят друг другу. Такая очень злая шутка: ведь нож не обязан обожать ножны, даже говорить о таком чувстве смешно, но нож и ножны созданы один для другого. И совпадений точнее быть не может. Нет, об этом тоже лучше не думать. Хха всегда хотел нормальной и славной жизни воина.

…На лестнице пробирки в деревянных гнездах подноса-пирамиды чуть слышно позвякивали, подражая песне умирающих плакальщиц. Нет, немедля распрощаться с жизнью не-шаману пока не хотелось, вот выспаться было бы правильно. Хха привык ограничиваться коротким сном, но в эти дни сна оказалось совсем уж мало.