Воины Юга (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 73

Второй из замковых господ тоже производил нехорошее впечатление. Скорее, лицом: слишком красивым и слишком тонко улыбающимся. Городская улыбка — Хха с одним таким жадным до удовольствий весельчаком уже довелось познакомиться, но здешний выглядел куда побогаче.

Третьей была девица, пышно разряженная и мелковатая сложением, на нее не-шаман не особо смотрел. Понятно, что любовница кого-то из красавцев, ходит себе и ходит, до коновалов ей дела нет, и наоборот тоже.

Нож все еще оставался при Хха, и если дело пойдет, как предполагается, замковые сильно пожалеют, что оружие не отобрали. Просто так взять хайова с железным ножом трудно. Не-шаман предчувствовал, что конюхи его первым под неприятность выставят-подставят. Как жабу не дуй, он чужак и самый ненужный. Идти с милордами в подвальную клиничную Хха не собирался — про бесконечные пыточные подвалы королевского замка в городе ходили истинные легенды, даже сказитель головой крутил, удивлялся. А уж эта странная клиничная, судя по всему, похуже пыточной. Нет уж, индейцу достойней умереть в конюшне — все-таки будет ку.

Но все пошло как-то навыворот, даже не по-городскому, а вообще по-замковому. Все молчали, лишь девка сделала странный вопросительный жест — подняла повернутую вверх ладонь, словно ей должны были что-то дать-подарить. Вкрадчивое такое движение, почему-то производящее сильное впечатление.

Конюший кашлянул:

— Прошу нас простить, лорды и миледи. Чуть позже. Мрак еще не совсем готов.

Рыжая дамочка вскинула и вторую руку, разочарованно показала пустую узкую ладонь и что-то спросила.

Хха на слух не жаловался, но сейчас оказался не готов к столь тихим звукам и не расслышал. Или от удивления не расслышал? Получалось, что эта мелкая и тихоголосая девка — и есть самое страшное? Разряженная, конечно, но ведь ничего такого — ужасно-королевского. Разве что рыжесть и еще…

Света в узкие окна конюшни попадало не так много, и Хха осознал, что ошибался. Девка не рыжая — скорее, огненно-угольная. Тщательно расчесанные и уложенные по плечам волосы того оттенка, что приходит к хорошим углям, над которым в самый раз мясо жарить.

— Леди Си, наш Мрак — всего лишь жеребец, ему сложно объяснить… — начал оправдываться конюший.

— Бросьте оправдываться. Разве трудно было все приготовить? — поморщился светловолосый лорд. — Мы неприятно удивлены. Так, господа? И кто ответит за столь вопиющее пренебрежение к старой традиции?

Девица, носившая куцее имя Си, звякнула браслетами на хрупком запястье, вытянула пальчик с блестящим красным ноготком, указал на конюшего, потом на толстого конюха…

На этот раз Хха расслышал голос чудной девицы — она мурлыкала не громче сытой кошки, но казалось, что шипит как та ленточница. Словечки складывались в лад, наверное, что-то вроде детской считалочки, острый коготок ткнул и в сторону не-шамана, вновь продолжил пересчитывать замерших мужчин. Вернулся к Хха еще раз, миновал… Девка улыбалась все слаще, все страннее, маленький яркий рот округлялся, словно она…

На не-шамана нахлынули столь несвоевременные мысли, что он изумился сам себе. Но вставшее на дыбы внезапное желание плоти никуда не делось, лишь усилилось…

…Леди Си, словно почуяв, тряхнула блестящей красно-угольной гривой, но продолжила считалку…

В некотором ошеломлении Хха покосился на конюхов: нет, ничего такого они не чувствуют, просто стараются свой страх подальше упрятать.

…— боль получит он! — пальчик остановился, направленный на разноглазого конюха.

Мурлыканье-шипенье еще не успело отзвучать, как несчастный конюх отлетел назад, ударился о колонну и сел на пол. Свист бича не-шаман лишь угадал, стеганувший жертву тонколицый милорд уже подбирал-сматывал узкий тонкий хвост бича. Вот теперь конюх глухо завыл, зажимая ладонями изувеченное лицо. Милорды весело засмеялись, леди Си улыбнулась главному конюшему, коротко помахала холеными пальчиками, прощаясь и намекая, что непременно вернется, и пошла за своими кавалерами к лестнице….

Почему короткое движенье пальчиков мерзкой девки лишь подхлестнуло внезапное желание, Хха так и не понял. Жуткое место этот замок, хорошо, что штаны не-шамана широки и удобны. Но с чего так напрягло⁈ Нет, прав мэтр Кооль — колдуют тут рядом. Определенно, колдуют.

Девица, словно вновь что-то почуяв, обернулась, но, к счастью, не остановилась. Негромко застучали по лестнице шаги безумных лордов…

Глаз у конюха вытек. Несчастного поспешно увели к человечьим лекарям, хотя те врачеватели вряд ли умеют глаза обратно вставлять. Конюший дал Хха две «короны», велел поживее убираться и не забыл предупредить, чтоб помалкивал, «а то будет хуже».

Не-шаман определенно знал, что «быть хуже» очень даже может. Не верилось что выпустят, но один из стражников довел до ворот, калитку отперли, велели молчать и сгинуть. Хха так и подмывало рвануть через мост, но тут, чтоб они все околели, не прерия — побежишь, живо привлечешь внимание. Не-шаман скорым шагом пересек мост, сразу свернул в проулок и пошел еще живее. Какое нехорошее место этот замок! Даже почему отпустили — и то не поймешь, чтоб их та жаба надула.

Дома была только Трик.

Ахнула:

— Сбежал⁈ Утром от соседки Элэзе служанка заскакивала, сказала — загребли тебя! Хайова пошли узнавать, за что тебя повязали. Ноэ говорит, если за неуплату, то можно будет выкупить.

— Хуже, — пробормотал Хха, — не сбежал, и не за неуплату. Нужно из города уходить. Лучше прямо сейчас.

— Верно! У меня уже утром предчувствие было, когда мы на рынок ходили. Ноэ за перья торговался, а я за мукой пошла. Тут вдруг подваливает какой-то старикан: «девашка-девашка, а хде твои братшши-охотники?». Я сразу взвизгнула — не щепайся, старый пердун, а сама за булочный ряд, там дыра в заборе, чтоб от закона сваливать.

— Трик, ты совсем юная скво, тебе, быть может, еще в каких-то хороших прериях пожить придется, — печально сказал Хха. — А язык у тебя стал грязный как хвост старой гиены. Откуда это «загребли», «пердун» и «подваливает»? Достойные ли это слова?

— Так в городе все говорят. Не могу же я выделяться? И вообще я тебе про предчувствие объясняю. Странный такой старик, подозрительный, — настаивала девчонка.

— Сегодня сплошь все подозрительное и странное. На этот город никаких дурных предчувствий не хватит, — проворчал не-шаман. — Но ты все ж сейчас дома, в племени, не сквернословь, а то вообще от брани не отучишься.

Рассказывать Трик о произошедшем в замке было преждевременно. Сначала нужно было отыскать остальных хайова. Сказав девочке, чтобы готовила вещи, Хха поспешил к писарским лавкам — сказитель там нужные знакомства завел, навернякановости выспрашивает-покупает.

Отыскать сказителя и Джо оказалось несложно — те сами навстречу попались. Хайова поспешили домой и еще за два дома услышали боевой визг Трик. Выхватывая ножи, влетели в дом…

Сухенький старичок, подперев подбородок морщинистым кулачком, сидел на лавке и с глубоким интересом смотрел на девчонку — Трик, размахивающая палицей бывшего вождя, выглядела очень воинственно.

— Вот! Пролез как пиявка, хотя я дверь держала! — юная хайова от души замахнулась.

— Штарого шеловека надлешит бить по шагривку, — посоветовал дряхлый незваный гость — там у штаришков шамое шлабое мешто.

Старик повернулся к индейским ножам, показал в приветливой улыбке три желтых зуба:

— Вше шдесь? Хорошо! Э, колдун, ты меня шнаешь?

— Знаю. Только я не колдун, — Хха прочувствовал природу гостя — сейчас он? она? оно? было куда ближе и нечеловечность чувствовалась много острее.

— Колдун — не колдун, не будем фдоваться ф детали, — махнул сухой лапкой старикан-притворщик. — Шешас выйду и фойду, а то фсем пока непонятно. Предупредишайку.

Гость проковылял к двери, охнув, бочком перебрался через высокий порог, прикрыл дверь. Соплеменники непонимающе воззрились на не-шамана.

— Эта та летучая тетка. Та оборотень, что на дири-жабле была, — прошептал Хха.