Большая книга афоризмов - Душенко Константин Васильевич - Страница 104

Ум и наука подчиняются моде столько же, сколько сережки и пуговицы.

Когда науке недостает аргументов, она расширяет свой словарь.

Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы опровергались.

Три стадии признания научной истины: первая — «это абсурд», вторая — «в этом что-то есть», третья — «это общеизвестно».

В науке слава достается тому, кто убедил мир, а не тому, кто первым набрел на идею.

В науке, как и в спорте, важно участие, а не результат.

Если любопытство касается серьезных проблем, оно уже именуется жаждой познания.

Познание — одна из форм аскетизма.

Наука или жизнь.

О банкротстве науки чаще всего говорят те, кто не вложил в это предприятие ни гроша.

Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.

Над чем бы ни работал ученый, в результате всегда получается оружие.

Кажется, дело идет к тому, что Наука откроет Бога. И я заранее трепещу за его судьбу.

Научная работа — это когда читаешь две книги, которых никто никогда не читал, чтобы написать третью книгу, которую никто не будет читать.

Научные работы размножаются делением.

Работая над решением задачи, всегда полезно заранее знать ответ.

На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.

Человек работал умно, работал и вдруг почувствовал, что стал глупее своей работы.

Эта книга умнее меня самого.

Фундаментальные исследования — это то, чем я занимаюсь, когда я понятия не имею о том, чем я занимаюсь.

Фундаментальные исследования — примерно то же самое, что пускать стрелу в воздух и там, где она упадет, рисовать мишень.

Объясните мне целиком что-нибудь, и я объясню вам все.

Чем лучше работа, тем короче она может быть доложена.

Если автор пишет о том, чего не понимает, его работа будет понята только теми читателями, которые понимают в этом больше, чем он.

Количество ошибок в любом отрывке текста прямо пропорционально числу заимствований из вторичных источников.

То, что понимают плохо, часто стараются объяснить с помощью слов, которые не понимают.

Пояснительные выражения объясняют темные мысли.

Резюме начинается там, где автору надоело думать.

Научная фантастика пишется не для ученых, так же как истории о привидениях пишутся не для привидений.

Фантастика имеет дело не с человеком, а с человеческим родом как таковым, и даже с возможными видами разумных существ.

Научная фантастика — это комиксы без картинок.

Некрасиво устраивать публичный конец света для устройства своих личных дел.

Научная фантастика — метафизика для бедных.

Фантасты — это люди, которым не хватает фантазии, чтобы понять реальность.

Фантастические рассказы о будущем по прошествии некоторого времени сохраняют лишь более или менее ясные черты прошлого.

В фантастических романах главное это было радио. При нем ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет.

Почитание своего общества есть рефлекс самопочитания.

В современных анкетах в графе «партийность» пишут национальность.

Люблю народность как чувство, но не признаю ее как систему.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Национализм может быть огромным. Но великим — никогда.

Нельзя доподлинно утверждать, что немецкий народ изобрел порох. Немецкий народ состоит из тридцати миллионов человек. Только один из них изобрел порох. Остальные 29 999 999 немцев пороха не изобрели.

Итак что же? Имеем ли мы преимущество? Нисколько; ибо мы уже доказали, что как иудеи, так и Еллины, все под грехом.

Когда у оппонента кончаются аргументы, он начинает уточнять национальность.

Афинянин попрекал Анахарсиса, что он скиф; он ответил: «Мне позор моя родина, а ты позор своей родине».