Боярышня-попаданка, или Любовь князя (СИ) - Вуд Маритта - Страница 14

Она развернулась, чтобы уйти, но Наталья схватила старуху за рукав:

— Постойте, скажите, чего нам ждать? Что с нами будет?

Старуха пожала плечами:

— Ведите себя смирно, слушайте хозяев, и ничего с вами не будет, — она вздохнула, — Привыкните, все привыкают.

— Как вас зовут? — спросила я.

Старуха чуть замешкалась, но все же ответила:

— Агатой меня зовут. Ешьте, голодные поди.

— Агата, а где бы нам умыться? Пожалуйста, — Наталья умоляюще сложила на груди руки.

Агата кивнула и вышла.

Мы набросились на еду. Только сейчас я поняла, как давно ела в последний раз. Все, что принесла Аата, показалось нам божественной пищей.

— О, боги, как же вкусно, — Наталья прикрыла от удовольствия глаза. — Кажется, что я никогда не ела такого хлеба.

Я лишь молча кивнула.

Вернулась Агата. Она принесла ведро с водой и куски ткани. Мы поблагодарили ее, та лишь махнула рукой и вышла, прикрыв за собой дверь.

Мы с Натальей с наслаждением обтирались холодной водой, окуная в ведро куски ткани. Конечно, нам бы хотелось умыться, как следует, но спасибо Агате и за это.

Мы надели на себя нашу одежду и улеглись на кровати. Сон не шел к нам, мы долго перешептывались, обсуждали, куда отвели остальных девушек, вспоминали наших родных, гадали, кто остался жив.

Я поплакала, вспомнив, как маменька лежала на полу, и из-под ее косы, текла струйка крови… Как там моя Настя? Сумела ли выбраться? Что случилось с отцом? Я его так и не увидела.

Наталья рассказала, что ее родителей убили в первую минуту, как поняли, что перед ними священник.

— Знаешь, Марья, сейчас, как вспомню про свои обиды на родителей, так у меня сердце начинает болеть, — Наталья тоже заплакала, — Пусть бы они живы были, если бы я могла помешать…

Мы долго лежали молча. Уже где-то начали подавать голос первые петухи, когда мы забылись тревожным сном.

Проснулись мы от того, что громко хлопнула дверь. Вошла Агата:

— Вставайте и идите за мной.

Мы быстро вскочили, как могли, пригладили волосы, и поспешили вслед за Агатой.

Агата повела нас длинным коридором, затем мы вышли на открытую галерею, похожую на длинный балкон. Галерея огибала стены здания, здесь сновали служанки в чепцах и работники с корзинами и мешками. Из раскрытых дверей, выходящих на галерею, раздавались голоса, какие-то стуки, кто-то напевал песню.

Агата вошла в одну из дверей и мы очутились на большой кухне.

Здесь было очень жарко и душно, к потолку поднимался пар и чад от стоящих на плите чугунков.

Две кухарки что-то резали, стуча ножами, невысокая девочка, забравшись на деревянную лавку помешивала варево длинной поварешкой.

Агата сказала кухаркам что-то сердитым голосом и повернулась ко мне:

— Ты сегодня останешься на кухне. Будешь помогать им, — она кивнула на кухарок, одна немного говорит по-вашему.

Я кивнула.

— Ты же, — Агата посмотрела на Наталью, — Пойдешь за мной, для тебя другая работа есть.

Мы с Натальей растерянно переглянулись. Нам не хотелось разлучаться.

— А нельзя нам вместе? — робко спросила Наталья.

— Вы, девки, радуйтесь, что остались здесь вместе. Вон других разобрали кого куда. А там… Неизвестно, что с ними там станет.

Агата пошла к двери, Наталья, махнула мне рукой и поспешила за ней.

Я стояла посреди кухни, не понимая, что мне делать.

Одна из женщин сняла с гвоздя, вбитого в стену, большой передник и подала его мне. Я надела этот фартук и повязала голову платком, который тоже получила от той же кухарки.

Вторая женщина принесла большой вилок капусты, сунула мне в руки нож и сказала:

— Надо резать. Для пирог. Для суп. Поняла?

Я кивнула и принялась шинковать капусту.

Кухарка некоторое время наблюдала за тем, как я это делаю, затем занялась тестом.

Так я работала на кухне до обеда. Выполняла все, что мне поручали, старалась делать все быстро и правильно.

Кухарки одобрительно кивали головами. После того, как прислуга унесла обед для хозяев, одна из кухарок, разлила по мискам суп всем, кто работал на кухне, к супу она поставила на стол, небольшой пирог с румяной корочкой.

Едва мы успели поесть, как пришла Агата и позвала меня:

— Идем поскорее, тебя пан к себе требует…

Глава 21

Агата шла длинными коридорами так быстро, что я едва поспевала за ней.

Та часть дома, где жил пан, разительно отличалась от помещений, где жила прислуга.

Здесь были высокие потолки и большие окна, на стенах висели красивые картины и гобелены, полы были застелены пестрыми коврами.

Агата привела меня в большую комнату, скорее даже зал, где в красивом кресле сидел пан.

Он сделал знак Агате, чтобы та вышла и сказал:

— Подойди ближе.

Я сделала пару шагов и остановилась.

— Как тебя зовут?

— Марья, — я опустила голову и спрятала руки под фартук.

— Мне сказали, что ты сегодня работала на кухне? Тяжело было?

— Нет, не тяжело. Я привычная к работе, дома всегда помогала… маменьке.

— Хорошо. Но что ты скажешь, если я дам тебе другую работу? Ты будешь прислуживать в покоях моей дочери. Ее горничная сломала ногу и Ядвига, так зовут мою дочь, не может найти себе служанку, которая понравилась бы ей.

Я пожала плечами:

— Как скажете, пан.

— Если ты понравишься Ядвиге, то она будет добра к тебе. Она вообще очень добрая девушка. Но только… Ты должна быть очень внимательна и обходительна с ней. Она больна, очень больна, с самого детства. Нужно во всем помогать ей, вовремя давать лекарства, провожать на прогулки. Я все расскажу позже, если она возьмет тебя.

— Пан, а как я буду понимать, что хочет ваша дочь? Я не понимаю вашего языка.

— Нянька моей дочери была из ваших и Ядвига хорошо разговаривает и понимает ваш язык.

— Пойдем.

Пан вышел из комнаты, я последовала за ним.

Женская половина дома выглядела более нарядной, чем покои пана. Стены были покрашены в нежно-желтые тона, на полах лежали бежевые ковры, отчего казалось, что в комнатах больше тепла и света.

Пан привел меня в небольшую комнату, где за столом сидела худенькая темноволосая девушка, она приветливо улыбнулась мне.

Пан подошел к девушке, что-то негромко ей сказал и вышел из комнаты.

Ядвига указала мне на стул:

— Садись, в ногах правды нет, так ведь у вас говорят? — ее голос был тихим и очень мелодичным, говорила она с чуть заметным акцентом.

Я присела на краешек стула.

— Как тебя зовут?

— Марья.

— Можно я буду называть тебя Мари? Мне так будет легче.

— Конечно, пани Ядвига.

— Хорошо. Ты хотела бы помогать мне? Я не злая, но иногда бываю очень капризной, особенно, когда моя болезнь усиливается…

— Я понимаю. Буду рада, если сумею вам помочь. Расскажите о моих обязанностях.

— Не волнуйся, ничего особенного тебе не придется делать. Мне нужна помощница и спутница, потому что я сама со многим не могу справится, — Ядвига встала, опираясь руками о подлокотники кресла и сделала пару шагов ко мне.

Я увидела, что она сильно хромает и каждый шаг ей дается с большим трудом.

— Вот ты видишь, какая я неловкая, — Ядвига чуть улыбнулась и пошатнулась.

Я подскочила к ней и подхватила девушку под руку.

— Спасибо, Мари, думаю, что мы с тобой поладим. Вон там стоит кресло с колесами, помоги мне в него сесть и я покажу куда идти. В первую очередь я должна подобрать тебе достойную одежду, ты ведь теперь не на кухне будешь работать.

Я помогла Ядвиге сесть в кресло с колесами, взялась за ручки, прикрепленные к спинке этого кресла и повезла пани в ее спальню.

Комната была большой, очень уютной и светлой.

Пани Ядвига велела мне отодвинуть занавес в углу комнаты, и я увидела множество платьев, висящих на деревянной рейке.

— Посмотри, Мэри, что подойдет тебе по размеру. Можешь не стесняться, смело бери то, что тебе понравится.