Боярышня-попаданка, или Любовь князя (СИ) - Вуд Маритта - Страница 11

Мне было страшно, что Добрыня куда-нибудь уедет или случиться что-то, что его задержит, и отец за это время сговорится с тем, неведомым мне женихом.

Так я промучилась почти до вечера, постоянно подбегала к окну.

И когда я совсем уже отчаялась, у нашего крыльца появился князь в сопровождении нескольких мужчин.

Князь сегодня был одет так, как если бы он шел на прием к самому царю.

Красивый кафтан, расшитый серебряными и золотыми нитями, шапка с меховой оторочкой, сафьяновые сапоги. Княжеский плащ был застегнут на плече красивой брошью, сверкавшей на солнце. К поясу князя был пристегнут меч в богатых ножнах.

Мужчины, что пришли вместе с князем тоже были одеты в красивые и богатые одежды.

В руках гости держали каравай, вино и какие-то свертки и короба.

Я услышала, как один боярин стукнул своим посохом по двери и сказал громким голосом:

— Мы сватами к вашей милости! У вас есть стог годовалый, а у нас жеребенок неезжалый. Нельзя ль у вас стог купить, да жеребенка накормить.

Маменька отворила перед гостями двери и пригласила их в дом.

Я сидела, затаив дыхание.

По обычаю, согласятся ли родители или нет отдать дочь, они должны усадить гостей за стол и устроить для них знатное угощение.

Не придумав, как бы мне услышать о чем пойдет разговор, я села к столу и начала перематывать нитки из одного клубка в другой.

Руки дрожали, но я старательно сматывала эти, никому не нужные, клубочки.

Прибежала Настя, она села и выпалила:

— Там тебя сватать пришли! Князь тот! С подарками! Маменька с папенькой даже растерялись. Все бегают, столы накрывают. Как думаешь, Марьюшка, папенька согласится?

— Как же я могу знать, Настя, — я вздохнула, — Меня же не спрашивают ни о чем…

Настя чмокнула меня в щеку:

— Я постараюсь услышать, о чем они там говорить будут, потом тебе расскажу, — и девочка убежала.

Я слышала снизу только голоса, стук посуды, иногда кто-то громко смеялся.

Что ответил папенька князю? Сердце мое было готово выскочить из груди.

Как бы мне хотелось это знать!

Наконец я увидела, что гости раскланиваются у крыльца и не спеша уходят.

По их лицам ничего невозможно было понять.

Заглянула Настя, скорчила дикую рожицу и умчалась. Я поняла, что сейчас придет маменька. Отец обычно не появлялся в нашей, женской, половине дома.

Маменька пришла, спустя минут пять.

Она села и поставила на стол красивую шкатулку:

— Вот сваты принесли для тебя эти девичьи безделицы в подарок, — маменька высыпала на стол украшения, здесь были и тяжелые жемчуга и какие-то другие камни, сверкающие и переливающиеся всеми цветами радуги.

— Ты только посмотри, какое богатство. Не поскупился князь на подарки для невесты.

Я равнодушно смотрела на все эти кольца, браслеты, серьги и ожерелья.

Мне было интересно, чем закончилось сватовство, что ответил отец.

— Маменька, не томи, скажи наконец…

Глава 16

— Что тебе сказать, Марья? — матушка вздохнула, — отец не решил ничего пока…Князь то, конечно, богат и статен, да и не последний человек…Но тот…кто хочет сватов засылать, не беднее князя, да и отец вроде как обещал ему уже.

Я смотрела во все глаза на маменьку, как можно так говорить о живом человеке, в конце концов, она ведь свою дочь собирается замуж выдавать, а не козу на базар вести.

— Маменька, не бери такой грех на душу! Не пойду я за того старика, так и знай. Я лучше в омут с головой, — при этих моих словах маменька перекрестилась и замахала на меня рукой.

— Если уж вам нужно выдать меня во что бы то ни стало замуж, то пусть это будет князь. Во всяком случае, я хотя бы знаю его. Но за того, неведомого мне, не пойду.

Я отвернулась к стене, сжав кулаки.

Маменька посидела еще немного, потом подошла ко мне, погладила по голове, вздохнула и вышла из комнаты.

Я же продолжала сидеть, перебирая подарки Добрыни.

Мне понравилось одно довольно скромное колечко с бирюзой и я надела его на палец.

Тут же лежали такие же серьги, как раз в комплект к перстеньку, я тоже их надела и решила, что пока буду носить этот комплект, так он мне понравился.

Прибежала Настя:

— Ой, какое все красивое, Марьюшка! Можно мне посмотреть?

— Конечно, смотри, Настя. Скажи, а тебе удалось что-нибудь услышать там внизу? Ну когда гости были?

Настя раскладывала на столе украшения, стараясь собрать комплекты:

— Мало, что слышала. Да, они и говорили так, что…трудно было понять о чем речь. Боярин тот, что с большой бородой, говорил, что купец наш красив, молод, власти у него много. Мол хочет он товар ваш купить, ну это я поняла.

Это про князя и про тебя, — я кивнула, — Папенька сказал, что купец ваш больно торопится и на товар и другие покупатели есть.

Я стукнула кулаком по столу! Ну как так можно говорить о дочери?

Настя продолжала:

— Потом они пили, ели, опять пили. Князь что-то подарил папеньке. Сказал, что все, что было в прошлом, пусть там и останется. Не знаю, о чем это. Ну а потом князь с папенькой выпили опять и по рукам ударили. Папенька сказал, что крепко все обдумает и пока не скажет ответ, а князь пригласил их с маменькой в гости, к себе в город.

Настя взглянула на меня:

— Не расстраивайся, ведь не отказал пока папенька…

— Вот именно, что “пока”. Как думаешь, может к папеньке завтра подойти, спросить?

Настя покачала головой:

— Как бы хуже не было. Подожди пока они к князю в гости поедут, а потом уж может и можно будет потихоньку разговор начать, — Нася хитро улыбнулась.

До чего же все-таки умная и сообразительная моя сестренка.

Настя бережно сложила украшения в шкатулку и сказала:

— Знаешь, все же князь, наверное, любит тебя, вон не пожалел такого богатства…

Я пожала плечами:

— Надеюсь, что любит, но как знать наверняка?

На следующее утро я застала маменьку во дворе. Она командовала Парашей и еще одной девушкой, которую пригласили, чтобы помочь.

Девушки раскладывали на солнце пуховые подушки, перины, вешали в тень, под навесом, шубы и платья, отороченные мехом.

— Маменька, что это у вас за переполох такой?

— Не мешай, Марья, я должна привести в порядок твое приданое. Нужно все хорошенько просушить, сложить в сундуки, чтобы мне потом не пришлось краснеть, упаси боже.

Я закатила глаза и пошла завтракать.

Папенька с Матвеем быстро поели и уехали, я же слонялась по дому, не зная, чем заняться.

Маменька принесла кипу полотенец и простыней и велела мне и Насте все разложить в аккуратные стопки.

Мы складывали белье, разглядывая вышивку, которая украшала полотенца. Я вздыхая думала, сколько вечеров пришлось провести вышивальщицам за этой кропотливой работой.

Настя, как всегда болтала без умолку:

— Слышала я, что к Наталье тоже сваты скоро придут.

— А ты знаешь, кто жених Натальи?

— Неа, он из соседнего города, мы и не видели его никогда.

— А сама Наталья его знает?

Настя пожала плечами.

Мы разложили все белье в стопки, маменька тут же нашла нам новую работу.

Маменька принесла серебряные столовые приборы, выдала нам холщовые тряпицы и мы принялись натирать серебро.

Маменька, время от времени, заглядывала нам через плечо и указывала, если ложка или нож недостаточно, по ее мнению, блестели.

Так мы до вечера, выполняли маменькины задания.

После того, как приборы засияли, нам было велено прибраться в кладовой, потом мы перемыли всю посуду, хотя на мой взгляд, она и так сияла, но спорить я не стала.

К вечеру, весь дом был вычищен до блеска. Все комнаты проветрены и в воздухе приятно пахло мятой, которую добавляли в воду для мытья полов, на столах лежали свежие скатерти, крахмальные занавески шуршали, на половиках, что лежали на полу, не было ни пылинки.

Мы сели на лавках вокруг стола и принялись за еду.

Стук в дверь раздался неожиданно…Маменька вздохнула и пошла отворять дверь.