Синдром МакЛендона - Фреза Роберт А. - Страница 62

Катарина нажала кнопку интеркома, и мы на минутку остановились в коридоре, чтобы послушать, как идет учеба.

— Навожу, навожу… — настойчиво повторяла Аннали.

Преследуя заданную тренажером цель, система обнаружения, управляемая Аннали, отметила ее вертящийся «шишечкой», которая представляла собой математическое построение точек в пространстве, в которых запущенная ракета приближалась к проецируемой траектории полета на достаточное расстояние, чтобы оставшийся путь проделать самостоятельно и попасть в цель.

— Навожу… Ну, где же она! Приготовиться, цель… — твердила Аннали.

— Вот она! — вскричал Гарри. — Огонь из первого и второго полукомплектов!

Несмотря на то, что на самом деле никаких ракет он не выпустил, я инстинктивно сжался. Аннали истерично взвизгнула:

— Да погоди ты стрелять, болван!

— Перезаряжаю первый и второй, — лаконично сообщил Динки.

Наступило гнетущее молчание. Наконец Гарри нарушил его:

— В чем дело, милая? Ты напугалась?

— Чертов придурок! — прошипела Макхью после нескольких секунд молчания. Тренажер прогудел два раза, что означало два выстрела мимо.

Между ними разгорелась легкая перебранка.

— Хватит вам. Продолжайте работать, — прикрикнула на них Катарина. — Еще полчаса, и можете отдохнуть.

— Что, скоро обед? — с деланной скромностью осведомился Гарри! — И чем будут кормить придурков?

— Отставить, Гарри, — рявкнула Катарина. — Тебя это тоже касается, Макхью.

— Есть, мэм, — покорно ответил Гарри, а Макхью пробормотала нечто, что при очень большом желании могло быть истолковано как согласие.

— Да, мэм, у меня не самые приятные впечатления, — поделился я своими сомнениями с Катариной по дороге в нашу каюту.

— А мы еще даже не начали маневрировать, — вздохнула она. — Когда эту посудину начнет швырять из стороны в сторону, тогда-то мы и проверим, какая у них реакция. — Она поглядела на меня. — На установке Бим команда лучше. Ей только и нужно, что попасть в крейсер прежде, чем ее заметят.

— Понятно.

Катарина, прочитав выражение на моем лице, легонько ущипнула меня за плечо.

— Иди переоденься, и мы тоже начнем.

Я распаковал свои вещи, надел комбинезон и поднялся на мостик. Когда я сел за приборную доску и приступил к проверке приборов, Катарина заметила:

— Бим привезла сюда кучу микророботов, чтобы выяснить, что на корабле не в порядке. Мы обнаружили, что хуже всего дела обстоят с правым автоматическим контрольным узлом. Проходящий через него керамический провод испортился, поэтому у нас и было так много проблем с нижним приводом и крыльчаткой на правом борту.

Я присвистнул.

— Как же это случилось? Катарина смущенно потупила взгляд.

— Прямо над этим контрольным узлом находится каюта Берни, и Бим обнаружила под кроватью Берни, там, где треснул шов между стеной и обшивкой пола, какое-то вздутие. Кошка Берни, оказывается, пользовалась этой трещиной как туалетом. А кошачья моча нарушает сверхпроводимость керамического провода.

Поперхнувшись, я закашлялся.

— Нужно заменить все, что проходит через этот узел, — деловым тоном продолжала она. — К сожалению, у нас нет для этого ни времени, ни материалов.

Хотя комментариев здесь и не требовалось, я все равно нашел что сказать:

— Знаешь, мне тут пришло в голову, что если бы кошка Берни не испортила проводку, то корабль не стал бы брыкаться, как дикий жеребец, когда Дэви Ллойд приставил нож к горлу Фридо. А значит…

— Верно. Можно сказать, что эта глупая кошка убила Фридо. — Катарина улыбнулась. — Ну что, попробуем немного поманеврировать?

Мы предупредили всех, кто находился на борту, что собираемся прекратить вращение, и приказали им пристегнуться. Капитан Хиро и Баки вышли понаблюдать. Катарина первой взяла в свои руки управление. В следующие четыре минуты «Шпигату» пришлось несладко. Мы начали проверять все, на что он еще способен: проделали мертвую петлю, иммельман, дали задний ход. Тут у меня в голове загорелся красный предупредительный огонек.

— Глуши мотор! — завопил я секунды за две до того, как неполадки высветились на приборной доске.

Услышав меня, Катарина дернула рычаг, но было уже поздно. Правая крыльчатка нервно задергалась и остановилась. Корабль отклонился от курса, а это значит, переводя с вежливого космического языка на обычный, что он начал выделывать самые невообразимые сальто и пируэты.

Когда правая крыльчатка наконец снова заработала, Катарине с трудом удалось положить корабль на прямой курс.

Я выключил интерком, чтобы избавить нас от необходимости выслушивать комментарии с галерки.

— Ну и ну, — крошечные глазки Баки блестели, — это было здорово. Можно еще разок?

— По-моему, можно считать эту попытку относительно успешной, — с деланной бодростью добавил Хиро.

— Это никуда не годится, — вздохнула Катарина, еще более бледная, чем обычно. — Даже чтобы проделать основные маневры, мне потребуется сильно превысить допустимые отклонения, а корабль этого не выдерживает.

— Что ты говоришь? — переспросил Хиро.

— Я говорю, что если мы на этом корабле собираемся воевать, то не можем рассчитывать только на первые пять минут, а больше он не выдерживает, — мрачно пояснила она.

— Послушай, — вмешался я. — Я точно чувствую, когда он вот-вот выйдет из строя. Давай я его поведу. — Катарина знала, как управлять судном в бою, но я-то знал свой «Шпигат».

Хиро жалобно хмыкнул. На лице его ясно читалось: «Господи, за что?»

— Кен, — мягко произнесла Катарина, — я знаю, что ты умеешь управлять этим кораблем, но военная специальность у тебя какая?

— Навигация и снабжение, — признался я.

— Извини меня за прямоту, но у тебя нет самых элементарных навыков управления судном во время боевых действий. Здесь должен быть выработан инстинкт. В боевой обстановке стоит лишь на секунду задуматься — лететь вперед или повернуть — и мы проглотим ракету. Ты не сможешь им управлять. У меня есть соответствующая подготовка, но при боевом маневрировании я обязательно выйду за пределы надежности корабля.

— Зато я, не скромничая, могу сказать, что я единственный человек во всей Вселенной, который так хорошо знает этот корабль, что может управлять им на грани его возможностей и не дать ему развалиться. — Я немного подумал. — А насчет инстинкта ты, к сожалению, права. Начнем с того, что если бы мой инстинкт мне что-нибудь иногда подсказывал, меня бы вообще здесь не было.

Недолгое молчание было нарушено замечанием Баки:

— Ну и дела. Вот так дилемма.

— Которую можно разрешить, — отозвалась Катарина, лукаво взглянув на меня. — Как я понимаю, мы вместе поведем его, хорошо?

Хиро удивленно поднял брови. Я тоже.

Катарина пояснила свою мысль, которая заключалась в том, что она начинает маневр, а я, поняв, чего она хочет добиться, продолжаю управлять «Шпигатом» на пределе его возможностей. Процедура казалась довольно нелепой, но ничего лучшего мы придумать не смогли. Пока все остальные обедали, мы установили в рубке рычаг, передающий управление от одного пилота к другому, а затем опробовали систему.

Поначалу ничего не получалось. Мы провозились часов двенадцать, пока не начали ощущать ритм друг друга. В конце концов я наловчился, даже не задумываясь, не глядя на доску, а лишь коснувшись ее руки, чувствовать, что она собирается делать.

Я никому бы не рекомендовал подобным образом управлять военным кораблем и уж ни в коем случае не посоветую делать это с тем, кто вам не нравится.

У нас возникли и другие неожиданные затруднения. Гарри обнаружил — при соответствующих обстоятельствах, — что при бортовой качке туалеты работают не совсем так, как было задумано. Это одна из тех вещей, о которых не упоминают в Адмиралтействе, когда говорят о надбавке за несение службы в опасных условиях. При обсуждении этой проблемы я в первый раз за долгое время увидел на губах Макхью улыбку.

Наконец мы с Катариной закончили тренироваться, и от усталости у меня двоилось в глазах, но операция «Грызуний патруль» уже не казалась неосуществимой. Мы передали управление кораблем Клайду и Дайкстре, вернулись к себе и отпраздновали удачу, распив пакетик леопардового молока.