Синдром МакЛендона - Фреза Роберт А. - Страница 21

— Кто там?

— Вайма Джин. Кен, пожалуйста, впусти меня.

Я вышел в гостиную и открыл дверь. В коридоре стояла Вайма Джин в голубом шелковом халатике с вышитыми маленькими дракончиками. Я впустил ее. Одиночные вахты по-разному подействовали на нас. Я похудел на четыре килограмма. Вайма Джин, наоборот, когда нервничала, начинала есть за троих — она быстро нагуляла яркий румянец на щеках, а одежда, так та просто трещала по всем швам. Она замечательно походила на синего кита.

— Катарина, к нам в гости Вайма Джин! — крикнул я. — Вайма Джин, чем могу помочь?

— Мне надо поговорить, Кен, — попросила она, порывисто дыша. Потом огляделась. — Ты всегда запираешься?

— В последнее время появилась такая привычка, — многозначительно ответил я. — А ты свою дверь не запираешь?

— Ох, Кен! Не кричи на меня! Я не могу этого вынести! — Она схватила меня за руки, и тушь с ее ресниц щедро брызнула на мою рубашку.

— Все в порядке, Вайма. Что случилось?

— Не знаю, как ты можешь это переносить. Ты совсем другой. В чем-то ты похож на машину.

— Не настолько другой, как ты можешь подумать. Наверное, это некоторые скрипучие детали портят тебе настроение. — Тут я уловил запах пива. — Ну вот, ты здесь. Так о чем ты хотела поговорить, Вайма Джин?

Она потянула меня за руку:

— Не здесь. Пойдем в твою комнату. Я пожал плечами:

— Пошли. — И распахнул перед ней дверь.

На столе валялась кучка сувениров из Шенекта-ди, и Вайма Джин, рассеянно подхватив зеленый баллончик, покрутила его в руках.

— Поставь на место, это аэрозоль, и ты можешь его случайно разбрызгать. — Я поспешно забрал у нее баллончик.

— Что это? Не могу прочесть надпись.

— Она на арабском. Просто не играй с баллончиком, а не то пожалеешь. Вайма Джин, не хочу быть грубым, но я очень устал. У тебя все в порядке? Как Клайд работает?

Она застыла.

— К черту этого воришку! Я хочу, чтобы ты забрал его у меня. Не хочу, чтобы он стоял на вахте вместе со мной. Он слишком много от меня скрывает. Я не верю ни одному его слову.

— А ты уверена, что можешь справиться одна? Ты и впрямь не очень хорошо выглядишь.

Вайма Джин действительно не очень твердо держалась на ногах, так что я проводил ее к кровати, а себе придвинул стул. Она кинулась на койку, ее губы задрожали так, что слова, которые она произносила, едва можно было разобрать.

— Кен, я ничего не могу понять. Я боюсь. Все, что случилось, меня очень пугает. Думаю, пугает и всех остальных. Я знаю, ты считаешь, что не Катарина убила Фридо и сделала все остальное, но почему ты не хочешь оставить все как есть? Тебе ведь Фридо никогда особенно не нравился. Он только мне и нравился, да и то — какой же он был крысой! Такой же, как и все остальные.

— Зачем ты все это говоришь? — спросил я. В этом разговоре принимали участие двое, но не похоже было, что один из них — я.

Она совсем расклеилась — аж застучала кулачками по моей подушке.

— Ох, Кен! Ну почему ты должен все время задавать вопросы? Разве тебе не приходило в голову, что у всех нас есть что-то, что мы хотели бы сохранить в тайне?

— Погоди. Я не совсем понимаю, о чем ты. Может, будет лучше, если мы обо всем поговорим.

У меня просто талант высказывать неподходящие вещи в неподходящее время. Она вскочила с кровати, глаза ее метали молнии.

— Черт, Кен Маккей, не надо обращаться со мной как с ребенком. У тебя есть твоя вампирша, у Берни есть его кошка, у Дэви — корабль. А у меня? Что у меня есть? Вор, который постоянно лжет! Вот и скажи мне, как это может нам помочь узнать, кто убил Фридо.

— А разве ты не хочешь, чтобы восторжествовала справедливость?

— Фридо был тогда. А я живу сейчас.

— Да уж, — тупо отозвался я.

Это ей не понравилось. Она встала и положила руки на спинку моего стула — ее глаза оказались вровень с моими.

— Кен, мне больше нет никакого дела до Фридо. Мне не хотелось этого говорить, но все же я сказал:

— А мне есть.

— Сказал бы ты то же самое, если бы знал, что это твоя подружка Катарина убила его?

— Может быть. Но она не убивала.

Вайма Джин уничижительно пригвоздила меня взглядом к месту:

— Да? А Берни думает, что это она. Я кивнул:

— Еще Берни думает, что она превращается в дым и вылетает из-под двери.

Она выпрямилась и закатила глаза.

— Знаешь, Кен, я не могу не думать, как ты сидишь тут, согнувшись, над своими книгами, а на нас смотришь только сверху вниз. Фридо был крысой, но он хотя бы хорошо относился к нам. — После чего она снова плюхнулась на кровать и расплакалась.

Мне было немножко неловко. Я не ношу с собой носовой платок, да и полу своей рубашки я не мог ей предложить. Я побродил по комнате, нашел коробочку бумажных салфеток и предложил ей одну.

— Ну что ты, Вайма Джин. На вот:

Она взяла салфетку и промокнула глаза.

— Извини, Кен. Я вовсе не хотела это говорить. Я просто так боюсь, боюсь того, что может произойти с нами, — всхлипывала она.

— Я тоже. Я не сержусь на тебя.

Я слушал ее еще минут двадцать, после чего выставил за дверь.

— Ну как? — поинтересовалась Катарина после того, как я выпроводил Вайму Джин.

— У меня голова болит, — буркнул я.

— И что ты думаешь?

— Ну как тебе сказать, — вздохнул я, — то ли она всерьез, то ли ей надо брать уроки актерского мастерства.

Я пролежал пару часов, но так и не уснул. Тогда я встал и отправился в каюту к Твердобокому — подразнить цепного пса. Твердобокий высунул голову из двери — выглядел он так же, как я себя чувствовал.

— Дэви Ллойд, открой сейф. Мне надо еще раз посмотреть вещи Фридо.

— Что? — тупо переспросил Твердобокий.

— Открой сейф, Дэви Ллойд. Мне надо посмотреть вещи Фридо, — терпеливо повторил я. — Я представляю половину всех свидетелей, ты не забыл?

Дэви Ллойд фыркнул и попытался придумать причину, по которой он мог бы мне отказать. Но мозговой штурм успехом не увенчался, и он, накинув банный халат, прошел со мной на мостик. Пока Дэви Ллойд отпирал сейф, я весело помахал Макхью и Дайкстре. Аннали с Розали, казалось, были несколько удивлены, увидев меня.

Вещи Фридо по-прежнему лежали в сейфе. Пакеты с порошком пропали. Твердобокий выглядел озадаченным.

— Похоже, белый порошок исчез, — заметил я.

— И куда он мог деться? — слабым голосом пробормотал Твердобокий.

— Могу поспорить, сейчас ты мне начнешь заливать, что у Берни на кроличьей лапке, которую он на счастье таскает с собой, нацарапана комбинация цифр, отпирающая твой сейф, только мне на это наплевать, — выдал я и беспомощно прибавил: — Могу я осмотреть его вещи?

Пока он вытаскивал и протягивал мне коробку, я с интересом наблюдал, как по его лицу чередой проходили самые разные эмоции. Макхью сидела повернувшись к нам. Она уже собралась было что-то сказать, но потом закусила губу.

Я вернулся в свой будуар и запер за собой дверь.

Когда я рассыпал на кровати с таким трудом доставшиеся мне вещи Фридо, оказалось, что их не так уж и много. Я отбросил рубашки поло и прочую модную одежку. Остались какие-то объедки, дешевая книжонка с названием что-то вроде «Кама С Утра», еще одна, озаглавленная «Загадки мозжечка», и прочие мелочи — всякая всячина. Я вскрыл пакетик с бразильскими орехами с Шайлера и высыпал их на ладонь.

Высыпав с полпакета, я остановился. Один из орехов показался мне меньше и легче остальных. Пришлось оглядеться в поисках чего-нибудь, чем можно было бы его расколоть.

Единственными инструментами под рукой оказались отвертка и обрезок трубы, который я носил в кармане. Немного подумав, я положил туда же и орех, чтобы еще раз взглянуть на него утром.

Утром я первым делом пошел в ванную, чтобы перед вахтой принять душ и побриться. Под глазами у меня залегли темные круги, да и вообще я стал похож на енота. Взглянув в зеркало, я заметил, что в левом нижнем углу появилась трещинка.

— С чего бы это? — спросил я себя. — Удивительно, но зеркало — не единственная вещь в ванной, которая треснула. Я не только схожу с ума, но еще и начал разговаривать сам с собой. — Я немного подумал. — Наверное, я становлюсь параноиком, потому что кто-то охотится за мной. — После этого я почувствовал себя лучше, а долгий душ и вовсе вернул мне хорошее настроение.