Помощница для большого босса - Сотникова Елена - Страница 14

– Игорь, тебе нельзя нервничать! Успокойся, не обращай внимания. Видишь же, что она это нарочно делает. Ни стыда, ни совести. Никого не жалко. Только о себе всю жизнь и думает. Мы для нее все, а она вот так отплатила за нашу доброту, – суетится, поправляя подушку и пытаясь назад уложить мужа.

От ее слов становится горько. Чувствую себя так, словно мама действительно права и я на самом деле тварь неблагодарная.

– Мне Слава изменял, – произношу глухим голосом в свое оправдание.

Не то, чтобы жду поддержки, но уж к тому, что происходит дальше, я точно не готова.

– Господи боже мой, тоже мне оправдание! – Всплескивает руками мама. – Нашла на что жаловаться. Эта баба старше твоего мужа на десять лет и уж точно тебе не соперница! Ну сбегал он несколько раз к ней пар выпустить, что с того?! Тебе хуже жить стало или обделили чем?

Я застываю истуканом от шока. Даже рот открываю от изумления:

– Ты знала? Мама, ты знала и молчала?

Неверность мужа стала для меня последней каплей. Я ведь до последнего закрывала глаза на его отношение ко мне. Терпела крики, упреки, претензии, рукоприкладство, оправдывала, надеялась, что вот это точно было в последний раз, считала виноватой себя, но когда соседка, жалея меня или преследуя свою выгоду, рассказала и даже показала фото целующихся Славы и ее племянницы, меня бомбануло. Как будто нажали спусковой крючок. Чаша терпения переполнилась и вечером, когда муж вернулся домой, я высказала ему все в лицо.

Моя ошибка была в том, что я не остыла. Нужно было как следует обдумать эту новость, решить как действовать, подготовиться, а я как была на эмоциях, так и бахнула ему все в лицо. И то, что все знаю, и что ухожу от него, и чтобы катился он к своей дорогой Светочке далеко и надолго.

Я не обратила внимания, что он пьяный. Да и было все равно в таком состоянии. Мне дали карт-бланш в руки и я торопилась его использовать. Сейчас понимаю, что подсознательно давно ждала повода, чтобы уйти. Хорошего такого пинка. Поэтому, наверное, и сорвало крышу от радости, что вот он – повод. Теперь я точно права!

– Господи, Алина, тебе не десять лет, чтобы летать в облаках. Разуй глаза, посмотри на реальность взрослым взглядом! Мужчина – он глава семьи, он – добытчик, опора. Ты молиться на него должна, что он взял тебя такую, содержал, обеспечивал твои хотелки, а не обвинять в том, что он пару раз сходил налево. Кто из мужиков сейчас не ходит? Ну кто, скажи мне?

Я прячу взгляд. Мне стыдно обсуждать эту тему при отце.

В голове мелькает мысль, что если все так, как она говорит, то и папа не безгрешен? Он тоже ей изменял?

– Ты себя в зеркало видела? – не унимается мама. – Не модель, чтобы выделываться и перебирать мужиков. Кто на тебя посмотрит такую?! Бока свисают, задница как у коровы. При плохой жизни так не откормишься. А теперь что ты будешь делать? На паперти стоять зарабатывать?

– Мама, хватит! – не выдерживаю ее прессинга.

Я даже не знаю, что более обиднее звучит из ее слов – то, что Слава – святой добытчик и опора, кем он для меня никогда не был или что у меня задница как у коровы и мне далеко до модели?

Нет, я никогда не считала себя красивой. Стройной тоже нет. Я прекрасно знаю свои недостатки и не выпячивала свое я. Да, не красавица, но и не такая уродина, какой меня сейчас выставляет собственная мама.

– Правда глаза колет? Или так рвешься зарабатывать самой?

По ее саркастичному тону понятно какой именно заработок она имеет в виду.

– Вообще-то у меня высшее образование, – напоминаю непослушными губами.

– Вот об этом я сейчас и жалею! – в лоб заявляет родительница, еще больше вгоняя меня в ступор. – Мы тебе его дали, чтобы у тебя ума прибавилось, а не чтобы ты нас с отцом на старость лет позорила. Если бы я знала, я бы тебе хвост тогда прищемила. Высшее образование у нее есть, смотрите-ка! Значит, можно на семью, на мужа плевать? Самостоятельная стала? У нас в роду никто не разводился! Я что людям теперь скажу? Почему дочь от такого хорошего мужа ушла? За что родного отца в гроб свести хочет?

– Да хватит с ней нянчиться, – грубо обрывает отец, уставший молчать. – Хочет катиться по наклонной – пусть катится! Только вот знай – помощи от нас ты не дождешься! Родителей у тебя больше нет, так и запомни!

Каждое их слово камнем ложится мне на шею, давит, душит. Чего я ждала? Понимания? Поддержки? Отца увидеть хотела? Ну вот и увидела.

Руки трясутся, изнутри бьет мелкая дрожь. Я унижена, раздавлена, размазана по стенке.

Слабо соображая, что делаю, кладу на соседнюю тумбочку пакет с фруктами и йогуртами, буркаю что-то вроде «я поняла» и вылетаю из палаты.

Я знала, что будет сложно, знала, что будет тяжело, предчувствовала головомойку от родителей, но что они отвернутся от меня окончательно, выбрав сторону Славы, оказалась не готова. У меня словно выдернули опору из-под ног. И хоть я особо и не рассчитывала на их помощь, но чисто морально ждала если не поддержки, то хотя бы какого-то принятия. А теперь что? Теперь я для них – позор семьи, которую они знать не хотят.

На улицу выхожу на автомате. Погода под стать моему настроению – мелкий промозглый дождь и сырость бьют в лицо, холодный ветер пронизывает до костей. Я стою несколько минут, приходя в себя, а после медленно бреду к остановке. Смотрю на электронное табло, ища глазами нужный номер автобуса, руками хлопаю по боку, чтобы приготовить мелочь к оплате и застываю. Сумочки нет.

Ледяной ужас сковывает конечности, заставляя прийти в себя. Там же кошелек. И все мои деньги – я сняла наличку, потому что за съемную квартиру нужно было расплачиваться налом да и карту Слава в любой момент мог заблокировать – он так уже делал.

Прокручиваю в голове последние события – где я была, где могла оставить, где искать? В магазине расплатилась за продукты, а потом… потом положила сумку с кошельком в пакет. В тот самый пакет, который я оставила у родителей. Деньги у них!

Дыхание перехватывает. Нужно срочно бежать назад. Пока они не опомнились, пока не нашли, пока…

Я пулей несусь обратно. Забыв о бахилах, перепрыгивая через две ступеньки, поднимаюсь на нужный мне этаж. Но сегодня удача явно не на моей стороне. Пакета на месте уже нет, а мама чуть ли не силой выталкивает меня из палаты.

– Мам, там моя сумка. Я только забрать…

– Нет тут ничего твоего. Пошла вон!

– Там деньги! Последние! У меня больше нет, – чуть не плача пытаюсь прорваться вовнутрь.

– Вот и будет тебе уроком. Быстрее мозги на место встанут и может, наконец, одумаешься! – Закрывает она перед моим носом дверь.

– Мам, это правда мои последние… деньги, – выдыхаю уже в закрытую дверь и с ощущением безнадеги утыкаюсь лбом в прохладное матовое стекло.

Вот и все, приплыли.

Глава 16

– Даш, привет! Можешь занять мне немного денег? – с надеждой звоню подруге. – У меня полный абзац. В этот раз на самом деле.

– Узнала, что там с отцом? – волнуется подруга. – Жить будет?

– Будет, – задумчиво вожу ложкой по пустому блюдечку.

Сегодня у меня разгрузочный день. Еды нет, денег нет, хорошо хоть на работе имеется халявный чай и печеньки. До вечера продержусь, заодно и похудею. Наверное. Или на таком питании не худеют?

– Ну слава богу, остальное – ерунда. А с деньгами что?

– Потеряла, – вру, не желая раскрывать истинную причину их отсутствия.

Дашка, конечно, знает о моих отношениях с родителями, но почему-то о вчерашнем инциденте не хочу ей рассказывать. Стыдно. И обидно.

Я весь вечер прорыдала, вернувшись в квартиру. Мозг генерировал самые наихудшие сценарии моей дальнейшей жизни, а потом что-то коротнуло и жалость к себе вытеснилась злостью. Они думают я пропаду без них? Без их любимого Славы? Надеются проучить меня? А вот черта с два! Я докажу обратное. И даже не им, а себе. Что могу, что справлюсь, что я сильная!

– Много?

– Все. Осталось двести рублей. На проезд и то не хватит до аванса.