Башня тишины (СИ) - Джафаров Рагим - Страница 47

Он очнулся в постели. Как будто и не было никакого сна. Закрыл глаза, секунда черного ничего, постель. Мягкая, пуховая. Толстенное одеяло, накрахмаленные простыни. Немножко пахнет лавандой и пылью. Как будто к бабушке ехали, а он в машине уснул. Потом отец отнес его спящего в кровать, и он проснулся уже тут.

— Дауд? — позвал Руслан, пытаясь вспомнить, как и когда оказался в постели. — Дауд?!

Никто не ответил. Руслан сел в кровати и стал ощупывать окружающее пространство. Там, где и ожидал, обнаружилась тумбочка и на ней его телефон. Он тут же вспомнил про Кирилла и собрался было ему позвонить, даже раньше, чем Дауду, но трубка разрядилась.

Вдруг противно скрипнула дверь и раздался тот самый дубовый голос:

— Как вы себя чувствуете, все хорошо? — на русском языке этот голос больше походил не на дубовую, но, допустим, на липовую доску. Руслан в деревьях не разбирался… Вообще, судя по всему, Руслан говорил с довольно пожилым мужчиной.

— Да, спасибо… — Это даже было правдой, он чувствовал себя… не слишком плохо. В последнее время требовать большего не приходилось.

— Дауд поехал в город за машиной. Сказал, что скоро вернется.

— Понятно, спасибо.

— Меня зовут Октай! — спохватился собеседник. — Будьте как дома! Если что-то надо — только скажите.

— Очень приятно! — иронично хмыкнул Руслан. — Просто чертовски приятно.

— Я вам мешать не буду. Если что, позовите.

— Могу я воспользоваться вашей ванной? — он вспомнил слова Дауда про деревню и поправился: — Баней.

— Конечно! Хотите умыться? Можно в доме, тут есть раковина.

Руслан хотел было внутренне усмехнуться, мол, неужто старик не видит, что гость похож на домовенка Кузю, — но вдруг с удивлением осознал, что проклятый зуд из-за засохшей глины его больше не беспокоит. Ничего не чешется, не пахнет нефтью и грязью, он чистый. Его кто-то помыл.

— Хм… Великолепно. Восхитительно… А где у вас туалет?

Руслан был уверен, что добродушный старик Октай, без умолку тараторящий что-то ободряющее на прекрасном русском языке, и его дородная супруга Ольга, говорящая на таком же хорошем русском, но с украинским акцентом, — друзья или знакомые Дауда. И только потом, когда его, одетого в хозяйскую одежду (его собственная отмачивалась где-то в бане), усадили кормить, он узнал, что это не так. Что эти люди просто приютили странную парочку, спустившуюся с гор.

Уминая яичницу с помидорами, он слушал рассказы про хозяйство, огород, кур и прочие ни к чему не обязывающие истории Октая и Ольги. Чему-то поддакивал, нахваливал еду (она действительно была вкусной) и завидовал то ли их спокойной жизни, то ли удивительному единодушию. Руслан постоянно пытался убедить себя, что бывают такие совпадения, что нет в этом ничего необычного. Просто совпали имена незнакомых людей с именами его родителей. И национальности. И даже манеры. Отец в его воспоминаниях тоже все время что-то весело и ободряюще тараторил. Пытался убедить себя, но не мог. Руслану казалось, что это какая-то параллельная реальность, в которой мать не пропала, отец не уехал заниматься делами клана и не превратился в деловую тварь. Наверное, все могло бы быть примерно так, как у этих людей. Но не было. У него самого хозяева ничего не спрашивали. Хотя странно… Откуда приперся? Чего ночью в горах делал? Почему такой грязный?

Он услышал звук бьющегося стекла и пришел в себя. Хозяйка, наливавшая чай где-то на кухне и, видимо, разбившая только что чашку, что-то испуганно затараторила на азербайджанском. Октай напряженно, удивленно переспросил. Встал из-за стола и подошел к краю комнаты. Вероятно, к окну.

— Что там? — тихонько поинтересовался Руслан.

— Рысь как будто, — удивленно ответил хозяин. — Стоит, смотрит.

— Маленькая такая? Серая?

— Серая, но не маленькая. Большая! Я думал, они меньше.

— Выпустите меня из дома, пожалуйста.

— Там же рысь! — удивились Октай и Ольга.

— Не волнуйтесь.

Хозяева не стали возражать. Помогли найти входную дверь, открыли. Октай даже вышел за гостем, хоть и помялся немного на пороге в нерешительности.

— Аждаха! — позвал Руслан.

— Идет к вам, — предупредил хозяин дома.

— Я знаю.

Он открыл глаза, чтобы проверить, не увидит ли своего питомца. Но увы. Не только не увидел, но и не услышал вплоть до того момента, как что-то потерлось о его ногу в области бедра. Руслан пошатнулся, потом присел, ощупывая Аждаху.

Это был явно не тот котик, каким он его помнил. Пропорции сохранились — мощные лапы, задние длиннее передних, уши с кисточками, обрубок хвоста. Но все это огромное. Ростом это чудовище теперь выше метра!

— Как ты здесь оказался? — Руслан гладил упрямо молчащего и не желающего мурлыкать… кота? — Ну чего ты дуешься? Я же не знал, что тебя увезут из особняка!

— Это… ваш… питомец? — осторожно уточнил Октай.

— Ай, да-а-а! — раздался восторженный голос Дауда. — Я же говорил! Рысь! Тигр! Лев, натурально!

Кажется, преобразование его не особо удивило. Руслан запоздало сообразил, что Дауда вообще мало что может удивить. Наверное, так и должно быть с тем, кто умер, но не умер.

— Мурлыкает, как танк, э! Трактор целый! Тр-тр-тр! — передразнил кота Дауд. — Ай, да, аккуратно, поцарапаешь!

Руслан вдруг понял, что Аждаха вперся к нему на руки. Вероятно, очень немногие люди теперь могут удержать этого кота.

— Всё, слезай! Нам надо ехать.

Через десять минут они уже попрощались, поблагодарили хозяев, Дауд оставил им какие-то подарки и среди них спрятал деньги — иначе не взяли бы — и помог Руслану сесть в чудовищно прокуренную машину.

Руслан заскучал по тому самому «Гелендвагену», который когда-то называл моветоном и от которого воротил нос. Теперь все в этом седане казалось чудовищно ненадежным. Начиная от звука двигателя и дребезжащего пластика, заканчивая весом дверей и работающими стеклоподъемниками.

— Есть плохая новость, — сообщил вдруг молчавший до того Дауд, закурив сигарету и открыв окно.

— Удиви меня.

— Действительно плохая…

— Ну, что там могло еще более ужасного, чем все предыдущее, случиться?

— Октай-муэллим погиб. Я знаю, вы с ним не очень…

— Не погиб, — перебил Руслан.

— Его машину кто-то обстрелял. Машина взорвалась, все, кто был внутри, погибли.

— Кроме него.

Некоторое время они молчали, потом Руслан решил, что необходимо пояснить свои слова, чтобы это не выглядело как неадекватное отрицание реальности:

— Если бы он погиб, то я бы… Точно знал об этом.

— Магия? — догадался Дауд.

— Ну да. Наверное.

— А все говорят, погиб…

— Значит, это ему на руку, — уверенно заявил Руслан.

— А как он спасся, если там машина взорвалась под обстрелом?

— Не знаю. Возможно, его там не было, а возможно — так же, как вышла из дома Амина? — предположил Руслан.

— Англичанин этот, как его…

— Томас.

— Томас-момас, я его бабушку на базаре видел. Тьфу! — Дауд зло выкинул сигарету.

— А кто нападал, известно?

— Нет. Ушел.

— Думаешь, Саид? С цепи сорвался, на меня напал, на него.

— На тебя ладно, а на Октая зачем?

— Это почему на меня ладно? — удивился Руслан.

— Ты про него плохое по телефону говорил? — с сомнением предположил Дауд.

— Да бред же!

— Вопросов больше, чем ответов, да!

— Кстати, есть три вопроса, — сказал Руслан.

— Какие?

— Куда делись наши преследователи? Где хвост Аждахи и кто меня мыл?

— Я тебя в бак с водой посадил, ты сам мылся! Те, кто за нами шел, отстали еще до перевала. Потеряли нас. Про хвост смешно было только в первый раз. И то не очень, да!

— Хвост в фигуральном смысле, — поправился Руслан, пытаясь вспомнить, как мылся. — Он сбежал от Саида, и за ним гнались.

— Заче-е-ем? — удивился Дауд.

— Это еще одно подтверждение того, что он наслал джинна. Он знает, что Аждаха… связан со мной. Магически.

— Что-то ты недоговариваешь, — протянул Дауд. — Был же договор, а!