Феномен колдовства в Средневековье - Рассел Джеффри Бартон - Страница 61

Иногда оргии описывались в общих чертах, иногда указывались такие детали, как гомосексуальность или половые сношения «на манер скотов». Дьявол или его демоны принимают форму инкубов или суккубов, чтобы удовлетворить всех членов секты, хотя наиболее важный элемент – ритуальное совокупление с дьяволом – пока еще относительно редко упоминается. В Брессюире дьявол заставил своих последователей танцевать, а затем, приняв облик мужчины, одетого в черное, совокупился с женщинами, оставив мужчин в стороне. В Брешии в 1480 году ведьмы устраивали ритуальные сношения со своим господином Лючибелло. Наиболее подробные свидетельства происходят из Артуа: обвиняемые по этому процессу были впоследствии оправданы Парижским парламентом. По примеру прежних еретиков сначала ведьмы совокуплялись друг с другом, затем следовало ритуальное сношение с Сатаной, который принимал мужской или женский облик в зависимости от ситуации. Зачастую имели место и содомия, и гомосексуальность, и другие «преступления против природы», и женщины-ведьмы, не удовлетворенные демоническим любовником в человеческом обличье, с удовольствием вступали с Сатаной в связь, когда он представал в облике быка, лисы или даже зайца[462].

Инквизитор, автор «Собраний», обладал еще более богатым воображением на пикантные подробности. Все тело дьявола, по его словам, холодное и мягкое, но особенно – его пенис. Его сперма желтая, испорченная и зловонная, потому что он собрал ее из ночных поллюций и других выделений. Никто не получал удовольствия от сексуальных отношений с дьяволом, но подчинялся его воле только из послушания или страха. Тот факт, что из всех судебных процессов XV века судебные протоколы из Артуа наименее правдоподобны, подтверждает, что этот конкретный элемент феномена ведьм, скорее всего, был плодом воображения инквизиции, а не результатом, как считают некоторые, использования на пиршествах искусственного фаллоса человека, выдававшего себя за дьявола, который, в свою очередь, притворялся человеком.

Также в еретической традиции оргии были тесно связаны с убийствами детей, что часто упоминается в судебных процессах. Ведьмы убивали своих собственных или чужих детей, иногда приносили в жертву даже некрещеных. Убийства совершались ведьмами либо в одиночку в целях малефициума, либо ритуально на встречах. Иногда в жертву приносили и взрослых. Убийство детей преследовало три различные цели, все традиционные: жертвоприношение дьяволу, каннибализм и приготовление из тел мазей или порошков для использования в малефициуме. Случай с Жубером в 1437 году представляет собой необычный пример последнего: из порошка, полученного из убитых младенцев, он изготовил искусственные копии детей, в чьи поддельные тела вселились демоны[463].

Каннибализм у ведьм обычно ограничивался детьми, чью плоть они съедали иногда сырой, а иногда жареной, либо чью кровь они высасывали или пили. Время от времени выкапывали тела на кладбищах, довольствуясь трупами любого возраста и пола, но оставляли головы, которые, по-видимому, были защищены святой водой крещения[464].

Ведьмы изготавливали свои магические мази и порошки из тел или конечностей детей, смешивая их с другими отвратными ингредиентами. Во время суда в Тоди в 1428 году утверждалось, что их готовили из крови младенцев, смешанной с жиром стервятников. В Артуа инквизиторы утверждали, что обвиняемый положил освященный хлеб и вино в горшок, полный жаб. Когда жабы съедали причастие, их убивали и сжигали. Затем прах жаб смешивали с измельченными в порошок костями мертвых христиан, кровью детей, травами и «другими веществами». В 1460 году инквизитор из Лиона по отдельности упоминал волшебный порошок, приготовленный из жаб, и мазь, полученную из сердца некрещеного ребенка или другого убитого младенца. Мазь, приготовленная из детских кишок или костей, обычно использовалась для того, чтобы наделить человека способностью летать, и с этой целью ею мазали руки и ладони, но чаще всего палку, стул или метлу. Иногда мази или порошки, приготовленные подобным образом, использовались для малефициума или в богохульной ритуальной трапезе[465].

Церемониальное осквернение таинств или креста иногда совершалось всеми сектантами, а иногда предписывалось новообращенному. Это преднамеренное оскорбление было признаком веры ведьм в дьявола, и его следует отличать от использования Евхаристии или других таинств в малефициуме, древнем ритуале, связанном с колдовством на протяжении всего Средневековья. Крест, самый могущественный символ христианской веры, чаще всего выбирался в качестве объекта оскорбления. Подобно реформисту Петру Брюи или катарам, которые считали, что распятие было оскорблением Христа, потому что у него никогда не было реального материального тела, ведьмы топтали крест, плевали на него или даже испражнялись на него. В материалах суда 1437 года сказано, что Жубер пользовался любой возможностью, чтобы плюнуть на статуи Девы Марии. Инквизитор в Лионе утверждал, что ведьмы оставляли во рту гостию, а затем относили домой, чтобы использовать для малефициума, осквернять на ведовских встречах и смешивать с мочой и фекалиями. Другая ведьма не только осквернила Евхаристию, но и продемонстрировала свое презрение к христианству, испражнившись в нефе церкви и помочившись в купель со святой водой. Инквизитор из Артуа сообщает, что тамошние ведьмы выливали святую воду на пол и топтали ее[466].

Иногда надругательства, о которых сообщают источники, были еще более вопиющими. Еврейский колдун, как сообщалось, сжег статуи Христа и Девы Марии и осквернил Агнца Божьего, распяв ягненка и отдав его на съедение собакам, что является еще одним свидетельством того, как ортодоксы отождествляли ведовство и иудаизм и считали их страшными преступлениями против христианства. В Порлецце люди стонали и выли во время мессы, их рвало волосами и другими предметами, но не потому, что они сами были ведьмами, а потому, что их околдовали еретики, решившие посмеяться над евхаристическим праздником[467].

Первый и единственный пример чего-либо подобного черной мессе, зафиксированный в средневековых процессах над ведьмами, произошел в Брешии в 1480 году, где ведьмы отслужили мессы в честь своего бога Люцибеля. Черная месса по большей части является литературным изобретением оккультистов XIX века, хотя нечто очень похожее вменялось в вину нескольким заговорщикам – придворным Людовика XIV – в знаменитом деле, которое расследовала Огненная палата (Chambre Ardente). В документах из Брешии упоминается только пародия на христианскую службу и не приводится ни одной из пикантных подробностей месс XVII века. Отсутствие черных месс в Средние века является сильным аргументом против тех, кто утверждает, что ведовство возникло как намеренное искажение христианского обряда. Если бы это было правдой, месса, центральная часть христианского богослужения, несомненно, должна была кощунственно разыгрываться на ведовских сборищах. Вот еще одно доказательство того, что ведовство было заимствовано из ересей: какими бы чудовищными они ни считались, такого страшного кощунства им не приписывали.

Ту же цель выхода из христианской Церкви и христианской общины преследовал официальный отказ от веры, требуемый от новообращенных ведьм, хотя иногда этот обряд совершали все члены секты. Ведьмы отрекались от веры в целом или заявляли о своем отречении от Бога, Иисуса Христа, Богородицы, святых, таинств, креста или Церкви[468].

Ведовство, в отличие от колдовства или ереси, сосредоточено на открытом поклонении дьяволу, совершающемся или на личных встречах с ним, или, что более распространено, на ведовских сборищах. Зачастую не уточняется, появлялся ли дьявол на собраниях по предварительной договоренности или его призывали поклоняющиеся ему. Призыв демонов и дьявола, как и малефициум, является почти стандартным обвинениям в судебных процессах над ведьмами. Однако же в XV веке призванный демон, скорее всего, сам дьявол, приходил не для того, чтобы прислуживать ведьме, а для того, чтобы ему поклонялись. Например, в 1438 году Пьер Валлен призвал Вельзевула, которого он почитал как своего господина. В источниках 1475 года упоминался Сатанас, а в 1480 году – Люцибель. Наиболее любопытное и изощренное заклинание было придумано в Провене в 1452 году, чтобы вызвать трех демонов: Бальсебура, Сатану и Люцифера. На него, по-видимому, оказала влияние высокая магия Фауста, поскольку эти злые духи вызывались с помощью обрядов, предполагавших использование магических кругов[469].