Книга Рун. Том 1 - Шапошников Олег Михайлович - Страница 57

Премудрый смотрит на окружающий его мир и ощущает его не изнутри, а со стороны. Он как бы вышел из мира, и окружающий его мир стал для него шахматной доской. И он смотрит на этот мир, также как шахматист смотрит на шахматную доску, и ощущает себя так же, как шахматист ощущает себя в шахматной партии. И для него это в первую очередь шахматная фигура, а не искусно вырезанный из слоновой кости и щедро украшенный золотом и драгоценными камнями предмет восхищения или даже вожделения. Причем для него ценность фигуры определяется даже не масштабом и рангом (видом) фигуры, а ценностью фигуры, соответственно шахматной партии (иногда пешка бывает важнее ферзя).

т. е. условия, процесс, и ситуация шахматной партии.

Для него фактически нет сусликов и зайцев вообще. Для него есть только процесс шахматной партии.

Но при этом не надо делать из него ни бога, ни полубога. Ибо это партия, а в партии присутствуют два комплекта шахмат и два игрока.

В заключении дадим и другой перевод:

Перевод — Олег Борушко

Здесь не говорится о Премудром, а говорится о Мудром, который не гонится за полной чашей, ибо эта чаша уже находится внутри его, так как он и живет полной жизнью, отказавшись от себя, но вобрав в себя все.

Глава 13

Тринадцатая глава, как бы оправдывая свое число, говорит о возможных неприятностях. Сегодня (или уже вчера?) ты в фаворе, тебе выражают благосклонность, а завтра (или уже сегодня?) благосклонность уменьшается или вообще исчезает. И что, крах? Да, крах, ибо жизнь такого человека построена на благосклонности. И такой человек не осуществляет реальную деятельность, либо осуществляет ее номинально, а ищет и пытается сохранить благосклонность.

Может быть, такой человек не может осуществлять реальную деятельность согласно своего положения? И положение его существует лишь благодаря благосклонности. Но в главе об этом не сказано. И действительно, это не важно. Может, не может… Такой человек, даже если и может осуществлять реальную деятельность, то он НЕ БУДЕТ ее осуществлять. Почему? А потому что, для того, чтобы реальная деятельность была плодотворной, необходимо самоотречение. Нужно погрузиться в эту деятельность, забыв о себе (забросить о себе попечение). А вышеуказанный человек ЛЮБИТ себя! И как же он может отречься от себя! Представьте, что Вы кого-то очень сильно любите, а Вам говорят — забудьте этого человека. И здесь то же самое. Он очень сильно любит себя и никогда не забывает про себя. Поэтому погружения в реальную деятельность не происходит, успеха не будет. Единственный выход — это искать благосклонность.

Вернемся к человеку дела. Мы рассмотрели первый уровень — уровень человека реальной деятельности. Он на своем месте и ему не надо искать благосклонности. Второй уровень. Масштаб реальной деятельности таков, что человеку уже не надо искать не только благосклонности, но и стремиться к тому иному чину. Главное — развитие, движение. А чины «приложатся». Если для деятельности оптимально, чтобы человек имел тот или иной чин (занимал тот или иной пост), то это произойдет помимо не только стремления, но и иногда даже желания этого человека. Степень самоотречения и погружения в процесс (в дело) увеличивается.

Третий уровень — мировая значимость деятельности человека. Здесь уже человек несет ответственность не только за себя, но и за других. Нет понимания? Да, на первый взгляд, непонятно. Ибо речь идет не об ответственности руководителя за деятельность подчиненного. Здесь речь идет о ПОЛНОЙ ответственности за всех, кто находится в соответствующей реальной деятельности, в соответствующем процессе. Ибо тут сам человек становится процессом, деятельностью. Здесь не применимы слова: «Государство — это я». А применимы слова «Я (меня как личности нет) — это процесс, деятельность, государство». А процесс, деятельность, государство несет ответственность за тех, кто осуществляет реальную деятельность, находится в процессе, составляет государство.

А за тех, кто ищет благосклонность, кто-нибудь несет ответственность? Нет, не несет. Ибо их нет в процессе, деятельности, государстве. Их нет как реальных действующих лиц. Они выполняют некую вспомогательную, передаточную, сервисную роль. Это слуги (в лучшем случае) процесса, деятельности, государства. И при необходимости…

Глава 14

Речь идет о Пути. И, судя по сказанному в главе — неведом Путь идущему по нему. Нет ли здесь противоречия с предыдущими главами? Ведь мы говорили о четком следовании Пути, о погружении в него, даже о том, что Путь заменяет Путнику Личность. А тут оказывается, что Путь этот неведом Путнику. Абсолютно верно. Явный, очерченный и очевидный Путь перестает быть Путем, а становится Дорогой. Это то, что оставляет Путник после себя. И другие уже идут по этой Дороге. Об этом уже было сказано.

Значит ли это, что Путник идет в полной Темноте. Иногда это так. И в этом Путь. Но это частность. Ибо всегда на Пути есть Вехи. Они показывают правильность следования. Но «увидеть» Веху можно только одну. Путник «видит» ее и идет к ней. Теряет из виду, находит… Это также частность. Дойдя до Вехи можно «увидеть» следующую Веху. Но ВЕСЬ Путь увидеть НЕЛЬЗЯ.

Таков Путь и Система Пути, как Первооснова.

Глава 15

Совершенный мастер, искусный мистик… Учитель. Вот это кто. И, естественно, Учитель должен быть Идеалом. Ибо он не только СЛЕДУЕТ своему Пути, но и ПОКАЗЫВАЕТ, как он это делает. И у него нет права на ошибку, которое есть у других, у тех, кто является его Учениками. Разберем то, что написано в главе.

Осторожность и настороженность. Учитель «пробирается» по самому густому и опасному Лесу. Это он ставит Вехи, которые в дальнейшем укажут Путнику Путь. И если Путнику есть Помощь (в виде этих Вех), то Учителю такой Помощи нет.

Величав, неприметен, естественен. Для того, чтобы Учить, надо быть Горой, быть Тем, придя к кому можно стать ближе к Небу. Величава Гора, но увидеть ее можно только удалившись от нее. Пока ты находишься на Горе, ты ее не увидишь, и не увидишь ее величия — неприметен и прост Учитель для своих Учеников. Никто не спросит Гору — зачем она здесь, ибо естественна Природа. Никто не спросит Учителя, зачем он учит своих Учеников, ибо это естественно.

Радушен и непроницаем. Ибо нет ему Права на личное отношение к тем или иным вещам. Все он воспринимает радушно, но ничто, кроме его Учения не может проникнуть в него.

Не сторонится Учитель ничего. Ни искушений, ни дурного общества, ни проблем различных. Ибо трудно отгородиться от этого, но легко Учить (да и вообще жить) отгородившись. Но и легко за этой легкостью все потерять, если рухнет ограда. И ни разу в грязи не побывав, не будешь знать, как очиститься от нее, и даже знать не будешь — способен ли ты на то, чтобы очиститься.

Спокоен Учитель, но Учением своим Круги Жизни раскручивает он (в Северной Традиции — Рунический Круг).

И алчности он не подвержен. Но это не людская алчность. А будет он Алчен, если захочет стать ВЕЛИКИМ учителем.

Не знает износа. Ибо он есть Учение его. Развивается Учение и Сила Учения это его Сила, и пока существует Учение его, и пока развивается оно, нет износа ему.