Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 72

– Я… – Сайлас разрыдался. – Я… готов… хочу… буду… буду рабом…

Оставив пленника, мы вернулись к своим и сразу же попали в оборот.

– Ты. – Боков посмотрел на меня. – Есть предложения?

– Фиг знает, – честно ответил я. – Смотря какие предложения. На дуру можно сыграть.

– На дуру? – удивился Зубарь. – Это как?

– Проще простого, – улыбнулся я. – Делаем вид, что ничего не видели и ничего не знаем. Проблема в следах и в том, что захваченный Хамви у нас. Сложно играть на дуру будет, в общем.

– Он о чём? – спросил Бокова Зубарь. – Или я чего-то не догоняю? Какую дуру?

– Просто он сам дурак, вот и весь ответ. – Боков отмахнулся и направился к захваченному Хамви. – Никаких изменений. Ждём гостей и действуем по мере появления проблем…

Раиса посмотрела на Илюху Осипова и строго спросила:

– Где мой кейс?

– А он… – растерялся Осипов.

– Он в Рено, – ответил Зубарь. – Я не забыл переложить.

– Спасибо, – улыбнулась Раиса и отправилась к Рено, стоящему рядом с Хамви.

Боков уже вытащил трофейную Беретту и с интересом разглядывает её.

– Положи, пока руки не оторвала, – погрозила Раиса. – Не твоё имущество, не тебе и пользоваться.

– Не больно-то и хотелось, – отмахнулся Боков и забросил винтовку обратно в салон Хамви.

– Ник, пошли, – позвал меня Максим Ефименко и направился к одному из домиков. Не оборачиваясь, добавил: – И ты, Андрюш, с нами. Поговорить надо.

Домик используется для проживания и внутри выглядит вполне прилично. Мебели по минимуму, но уют присутствует. Чисто, что самое главное.

Макс сел за стол у маленького окна, взял в руки термос, встряхнул его и, довольно хмыкнув, начал разливать чай по кружкам.

Боков развалился в кресле. Я подал ему кружку и сел рядом с Максимом. Чай порядком остыл, крепковат и без сахара, но пить можно. На безрыбье, как говорится…

– Каким образом ты хочешь тягаться со всей этой шайкой? – спросил Максим.

Я усмехнулся:

– Ну и вопросы у тебя! Я хочу тягаться или все мы? И почему меня спрашиваешь? У вас времени подумать поболее моего было.

– В общем, план следующий, – заговорил Боков. – Ты, Никита, хочешь сохранить технику. Увы, но это нереально. Ответь на один вопрос: что важнее, техника или жизнь любого из нас?

– Вопрос идиотский, – ответил я.

Протяжный гудок прилетел с улицы. Кто-то приехал. По звуку точно не Ауди Бодрова. На той сигнал посерьёзнее будет. Пневматический.

Не договорив, мы вышли на улицу. Ворота уже открыли, и на территорию влетела синяя Тойота Рав-4 первого поколения. Пыльная и немного ржавая.

Из Тойоты выскочил Модест Карандашов. Морда вспотевшая и крайне обеспокоенная. Увидев нас, побежал.

– Что-то случилось, – по слогам пробормотал Боков Андрюха.

Модест, подбежав, показал на дверь и, быстро дыша, сказал:

– Внутрь… Новости плохие…

Мы вошли в дом, и я сразу же налил в кружку воды из канистры. Модест, осушив её, заговорил:

– Я к вам с Заксенхаузена гнал… потом реку на лодке моторной пересёк и у Фарида машину взял… а потом до вас на полном ходу…

– Ты отдышись, Модест, – попросил я и усадил его в кресло. – Минутой позже, минутой раньше, ситуация вряд ли изменится. Что случилось-то?

– Мне позвонили из города Светлого и прямым текстом сказали, чтобы мы не рыпались, – ответил Модест. – Мы должны дать зелёный свет. Информация, как видите, уже просочилась.

– Вижу, что просочилась, – тихо сказал до ужаса хмурый Боков. – Но пока не понимаю, о чём ты. Ты же ничего не знал, Модест. Кто тебе сказал?

– Я ничего не знал? – спросил Модест и засмеялся. – Боков, ну не строй из себя дурака. Уже больше двенадцати часов прошло. Все три посёлка в курсе о выходе большой группы из портала. Я ведь теперь глава посёлка, и новости одним из первых узнаю. Но не я вас заботить должен, а то, что передали из Светлого.

– И что такого они передали? – спросил я.

– Сказали, что мы не должны трогать новоприбывших. Более того, мы должны предоставить им помощь. Любую, какую только можем. И должны сопроводить их в Светлый. Там уже решат, что делать дальше. Светлый не сам командует, если что. С Иерихона подача идёт.

– Всё ясно, – сказал я и улыбнулся. – Узел завязался. Всё-таки Сайлас не соврал, сказав, что их место назначения Иерихон. Что в нём такого, кто скажет? Там палестинцы живут?

– Палестинцы в этом мире к Иерихону никакого отношения не имеют, – начал рассказывать Максим. – Это первый город этого мира. Кто основал его, неизвестно, но лет ему прилично. Если там побывать, то станет понятно, почему его называют первым.

– Иерихон – самый древний город на Земле? – спросил я.

– А ты не знал? – удивился Максим.

– Всего знать невозможно, – ответил я. – Знал, что он древний, но не знал насколько.

Максим продолжил:

– Иерихону этого мира лет не так много, как земному, но пара тысяч точно есть. Так говорят.

Моему удивлению не было предела.

– Пара тысяч? – воскликнул я.

Боков хлопнул в ладоши и грозно сказал:

– Урок истории закончен. Про Иерихон потом поговорите. Проблемы посерьёзнее имеются. Что делать будем, господа?

Модест, вскочив с кресла, взорвался:

– Что делать будем? Что делать? Андрюша, ты в своём уме? Ты понимаешь, что такое Иерихон? Ты понимаешь, что в случае неподчинения нас просто растопчут? Ты дурак, Андрюша?

Боков развернулся к Модесту, схватил его за подбородок и резко толкнул в кресло. Нависнув над ним, прорычал:

– Модест, сука ты такая, мне без тебя здесь нервяков хватает! На хрен ты орёшь, а? Ты думаешь, что можно приехать сюда, сказать, и всё само собой рассосётся, да? Ты это ему скажи!

Боков выпрямился и показал на меня.

– Что вы успели натворить? – взвизгнул Модест и вскочил.

– Что успели, того уже назад не воротишь, – спокойно ответил я.

– Убили кого-то? – испуганно спросил Модест.

– Не только, – ответил я. – И совсем скоро убьём ещё. Другого выхода нет, Модест. Либо ты с нами, либо нет.

– Не торопись, Никит, – попросил злой до ужаса Боков. На пределе он находится. Вот только смысл его психов мне непонятен. Да и не хочу я ничего понимать.

– Почему не торопиться? – удивился я. – Торопиться буду. Там люди, и им нужна помощь. Без нас они просто мясо. Проданное в рабство мясо. А с нашей помощью могут стать свободными. Вновь свободными.

Снова протяжный гудок. На этот раз звук принадлежит Сашиной Ауди.

– Сворачиваемся, – улыбаясь сказал я. – Войны нам всё равно не избежать. По крайней мере, лично мне. Моральные убеждения не позволят.

Максим Ефименко догнал меня, когда я бодрым шагом шёл к воротам.

– Повторяешься? – усмехнулся я.

– Ага, – кивнул он. – Ты снова выкидываешь фокусы, а я снова на твоей стороне. Нравятся мне твои моральные убеждения. Если злодеев жестоко карать, то ты проповедуешь лёгкую смерть. А если злодеи людей в рабство везут, то ты готов их перестрелять не задумываясь. Удивляюсь, почему ты до сих пор жив?

– Просто подобная задница со мной не часто случается, – ответил я. – Если точнее: впервые. Думаю, что шанс выжить есть. Всё ведь не так плохо, да?

– Ну как сказать… – Макс задумчиво почесал подбородок, а затем ответил: – Если сказать проще: проблема настолько серьёзная, что хуже быть не может. Бодаться с городом Светлым – остаться без ничего. Бодаться с Иерихоном – выстрелить себе в голову. Нас ведь затопчут. Прихлопнут, как назойливую муху. Так понятно?

– Понятно, – кивнул я. – Люблю проблемы. Без проблем жить скучно…

***

– Три! Три Хамви! – возбуждённо сказал Пашка Кузнецов, показав три пальца. – Проблема в том, что два с пулемётами, а третий с пушкой.

– Сколько им до нас ехать? – поинтересовался я.

– Минут десять-двенадцать, – ответил Бодров. – Не дольше, точно.

Я обратился к Максиму:

– Из тяжёлого вооружения у нас что есть?

– Шайтан-труба только. Ну и пулемёты. Крупнокалиберный на Хамви и единые. Единых четыре. Один на Рено Зубаря установлен. Остальные устанавливать некуда.