Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 632

– В том то и дело, – не обращая внимания на подколы, продолжил Егоров. – Вы явно отстаете от меня в подготовке, я бы даже сказал, что зажрались вы в своих горах. Но вас неудачи нисколько не беспокоят, прёте как танки!

– А, ты об этом, командир, – грустно улыбнулся Игорь, сразу догадавшись, к чему клонит капитан.

Сняв со спинки кровати командирский планшет, он достал из него стопку листов бумаги и протянул Егорову. Быстро просмотрев заголовки на затертых документах, капитан понял, что перед ним объяснительные и протоколы допросов.

– Это наше вечернее чтиво, – глухим голосом сказал Стасюк, глядя слепым взором в тёмное окно. – Протоколы допросов бандеровцев и заявления пострадавших… Ты прочитай, командир, и сразу поймёшь, что получить по носу на площадке не так важно. Например вот эту почитай…

Не глядя, он достал из стопки один из листков и тихо зачитал содержимое:

– Вдовиченко Олеся Трофимовна, уроженка Волыни. Признаю, что я и моя семья состояла в бандеровцах. Днями мы отсыпались в хатах, а по ночам ходили в соседние сёла и душили тех, кто укрывал и помогал советским солдатам. Мы заходили в хаты, мужчины били хозяев и резали их до смерти, а женщины собирали вещи и скот. Даже если был один виноватый, изводили всю семью и детей малых тоже. Часто мужчины прятались и тогда резали их жён и детей не до смерти, а что бы из жалости они показались. И над теми мужчинами суд устраивали с пристрастием. Резали жилы медленно, давили камнем грудь и кости ломали кольями. Над комсомолкой Ниной, которая фельдшером была в Рядовке, издевались до рассвета. А потом резали ей грудь ножом и доставали сердце. А старый Саливон держал в одной руке её сердце, а в другой часы и смотрел сколько ещё оно биться будет.

По осени сорок шестого года встретили жидовку с двумя детьми на дороге. Убежала она из гетто и хотела дойти до Кубани. Мой муж, Вдовиченко Николай, по отчеству Степанович, разбил ей голову камнем, а детей утопил в ручье.

Летом сорок седьмого года в наше село зашли геологи из Воронежу. Парубка звали Алексеем и две дивчины с ним, Лиза и Оля. Саливон вызвался проводить их в горы. Там мы их встретили и сожгли заживо, а остатки тел закопали под скалой Морось. Часто идя на дело, мужчины переодевались в красноармейцев и потом выжившие рассказывали, что их москали били и убивали…

– И таких протоколов в архиве Львова скопились тысячи, – прервал чтение Стасюк. – Ты представляешь, сколько ещё неотомщённых душ осталось? Представляешь, сколько падали там прячется?

С трудом проглотив ком в горле, Егоров отложил протокол в сторону. В голове пульсирующей болью долбилась всего одна мысль – убить, уничтожить, стереть с лица земли даже память о фашизме!

Теперь у Юры не было проблем с мотивацией. Не важен твой уровень подготовки, не важны маленькие успехи, а важна только конечная цель. И он её добьётся, чего бы это ему не стоило!

Глава 36

Кудловский, сидя в кабинете, читал доклад, составленный одним из подчинённых и с каждой минутой всё больше понимал, что особого толку от доступных ему бумаг нет. Информация, нужная ему, засекречена и, скорее всего, добыть её лично без риска не получится.

Контроллёр, назвавшийся Колей, предложил два варианта действий. Первый, опасный, подразумевает попытку узнать всё самостоятельно. Константин должен сделать так, чтобы его допустили к засекреченной информации и затем передать её пришельцам. Шанс, что всё получится, имеется, но вероятность, что появятся подозрения и Кудловского запишут в ряды предателей, гораздо выше. Риск должен быть оправданным, но, увы, он Константин Сергеевич пока что не получил весомых доводов для оправдания. Вот если бы контролёры пообещали ему что-то серьёзное, то тогда да, он бы бросился на “амбразуру” не сомневаясь. Остаётся вариант номер два, более безопасный и решаемый гораздо проще. Человека, который станет ещё одним агентом пришельцев, найти проще простого. И именно его поиском он займётся прямо сейчас.

За свою жизнь Кудловский накопил приличное количество людей, которые ему серьезно помогли, и которым он остался обязан. Отдавать долги Константин не спешил и делал это лишь тогда, когда мог заполучить из этого какую-то дополнительную выгоду. Такой момент настал, поэтому он быстро составил список и, вручив его подчинённому, потребовал узнать как можно быстрее местонахождение каждого человека, указанного на небольшом листе бумаги.

Не надеясь, что столь простой способ даст результат, Кудловский не сдержал довольной улыбки, когда подчинённый, справившийся с обязанностью всего за пару часов, принёс новый список, в котором, помимо фамилий и званий, были указаны места пребывания этих людей в данный момент.

“Генерал-лейтенант Глеб Прохорович Мирошниченко. Хозяйственное управление МГБ. Временно переведён в штаб Московского военного округа. Причина перевода неизвестна” – это была самая интересная запись из всех имеющихся. Генерал, с которым Кудловский когда-то давно учился и даже сидел за одной партой, в данный момент занимается засекреченным делом и наверняка обладает всей информацией. Есть лишь одна проблема – Мирошниченко очень преданный родине человек и вероятность, что он согласится стать агентом, очень минимальна. Но ничего, Константин Сергеевич и не собирался делать из него агента. Для начала он просто разведает почву, а дальше будет действовать уже на основе полученных выводов.

* * *

Кудловский, прибыв в штаб Московского военного округа, не стал спешить. Вместо того, чтобы сразу пойти к Мирошниченко, он первым делом отправился в столовую штаба и, сев за стол в углу, принялся изучать присутствующих. Ни на входе, ни тем более сейчас, ни у кого не возникло вопросов к человеку, на плечах которого имеются генерал-лейтенантские погоны. Большинство, делая это очень умело, старались вообще не замечать его, но не забывали делать привычное – отдавать воинское приветствие при встрече.

Как выглядит Михаил Росс, Константин узнал заранее и не удивился, когда увидел того вошедшим в столовую в компании хорошо знакомого ему Валерия Герасимова. Герой Советского Союза и обладатель множества других наград, получивший ранение ещё в сорок пятом и с тех пор испытывающий сильные проблемы со здоровьем, громадина-полковник тут же попал в прицел агента контролёров. Это именно тот человек, который нужен для удачного выполнения задания. Более эффективный рычаг для склонения к сотрудничеству просто не придумаешь. Медведь, ради того, чтобы стать прежним, продаст не только родину, но и душу…

Вернувшись домой поздней ночью, Кудловский испытал неприятное разочарования. Вместо визита контролёра, которого он ожидал в ближайшее время, на столе лежал золотой слиток и письмо со следующим текстом: “В ближайшее время мы встретимся с полковником Герасимовым и попытаемся склонить его к сотрудничеству. Продолжайте поиск потенциальных агентов. Запасной вариант никогда не помешает”.

Сжигая письмо, Константин смотрел на быстро спадающее пламя, уничтожившее бумагу за несколько секунд. Он подозревал, что за ним следят, но даже представить не мог, что это можно сделать настолько эффективно. Методы работы контролёров по прежнему непонятны ему. С их возможностями всё должно быть гораздо проще…

Глава 37

Девять человек, ровно столько Валерий Алексеевич Герасимов выбрал в кандидаты на задание, которое впоследствии его бойцам предстоит выполнить, если, конечно же, они пройдут отбор. Полковнику было трудно, ведь он понимал, что значило каждое из его решений. Парни, которых выберут, по сути получали билет в один конец. Обратного пути у них не будет. ТАМ придётся остаться навсегда…

Росс, в одном из множества разговоров, раскусил полковника и попытался успокоить. Пообещал Герасимову, что присмотрит за ребятами и точно не даст в обиду.

Миша, без труда угадывая настроение Валерия Алексеевича при каждой встрече, всячески подбадривал полковника и тому и вправду становилось легче. Но затем, когда капитан уходил, на Герасимова вновь накатывали жалость и обида. Он, как бы не пытался, так и не смог убедить себя не болеть о своих пацанах. И постоянно проклинал судьбу за то, что она обошлась с ним столь погано. Отправиться в другой мир вместе с ребятами, которых считает сыновьями, вот чего желал полковник больше всего на свете.