Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 594

Дальше группа снова разделилась. Форма немцев была наспех очищена от крови и использована по назначению. Булатов, на широкие плечи которого не налез ни один китель, остался за дверью на подстраховке. Стасюк переоделся в часового и продолжил имитировать спокойное дежурство. Самое сложное досталось Егорову и Кравцову. Им предстояло вернуться с тележкой в подвал, загрузиться там несколькими мешками с лежащего в центре подвала поддона и проникнуть вглубь базы. Освещение в коридорах оставляло желать лучшего, поэтому можно было надеяться, что вглядываться в лица никто не будет.

– Готов? – Кравцов подмигнул товарищу.

– Всегда готов! – улыбнулся Юра и начал толкать тележку в глубину коридора.

Размеры подземной базы впечатляли. Спустя сотню шагов каменная кладка на стенах сменилась природным песчаником. Для создания скрытого убежища немцы использовали естественные пещеры, о существовании которых никто не знал. Оставалось только догадываться об истинных размерах подземного лабиринта. Кое-где пол коридора резко уходил вниз, повторяя изгибы пещеры. В этих местах были установлены деревянные ступени с откатами для тележки.

Спустя еще десять минут Егоров начал терять счёт расстоянию. По его внутреннему компасу они уже прошли не менее километра, а каких-либо препятствий так и не появилось. Когда была пройдена ещё пара сотен метров, Кравцов дал команду остановиться и замер, пытаясь к чему-то прислушаться.

– Впереди голоса, – спустя тридцать секунд сообщил Егоров, слух которого оказался острее. – Едва слышно, но ошибка исключена.

– Подбираемся максимально близко и вырубаем. Оружие используем в крайнем случае. – Майор указал на мешки. – Ты ведь понимаешь, что будет если пуля пробьет хоть один контейнер?

Кивнув, Егоров налег на ручку тележки…

Громкий скрип и дребезжание колес известило часовых о появлении разведчиков гораздо раньше, чем они вышли из полутьмы. Ожидая их появления, один из немцев даже не изменил позы сидя на табурете, зато второй засмеялся и громко спросил по немецки:

– Эрих! Что вы так долго? Клаус уже дважды интересовался вашим возвращением. Он пытался связаться с Олафом, но они не отвечают на телефон. Наверняка опять рядом русские…

Егоров глухо закашлялся и стал стучать кулаком в грудь, оттягивая момент ответа. За эти несколько секунд тележка сократила расстояние между ними до пятнадцати метров…

– Эрих, с тобой все хорошо? – с тревогой в голосе поинтересовался часовой и привстал с табурета. – Сырость пещер убивает нас, сегодня вечером я угощу тебя горячим шнапсом. Продирает до слёз, но зато выводит болезнь из тела…

Еще минус пять метров. Кравцов, перехватив трофейный шмайсер, помогает толкать телегу, придавая ей дополнительное ускорение.

– Вы чего? Осторожней! – подавшись вперед, болтливый часовой упирается в передний край тележки руками и тормозит её у самой двери. – Профессор Шойс просил быть аккуратным с грузом… Эй, а чего вы мешки притащили?

Подняв глаза, он посмотрел прямо на Егорова. Негодование на лице сменило удивление, а затем пришел испуг. Выбросив вперед руку, Юра дотянулся кончиком ножа до горла фашиста. Майор в два прыжка добрался до второго часового и обрушил приклад на голову ничего не понимающего немца.

– Идем дальше? – спросил Егоров, когда они отдышались после боя.

– Профессор Шойс ждет, – согласно кивнул Кравцов. – Негоже старика огорчать…

Последнее решение было ошибкой. Как только майор открыл дверь, то столкнулся нос к носу с очередным обитателем подземного бункера. Голубоглазый великан умер недостаточно быстро и случайным выстрелом успел поднять тревогу.

Крики тревоги и стрельба раздались сразу с нескольких направлений. Разведчикам пришлось отступить в коридор.

– Нас тут как мышей передавят, – зло процедил майор, глядя как от двери отлетают щепки. – Возвращаемся!

Сколько длился бой Егоров не запомнил. Превратившись из охотников в добычу, они отступали, потом стреляли и снова меняли позицию, постепенно возвращаясь ко входу в бункер. В какой то момент выстрелы начали звучать со всех сторон. Вжимаясь в углубления в стенах пещеры, Юра мысленно попрощался с жизнью.

– Ура-а! Ур-р-ра!

Грозный клич красноармейцев эхом отразился от сводов пещеры. На секунду стало тихо и воздух наполнился стрёкотом ППШ (Пистолет-пулемет Шпагина). Мимо ошеломлённых разведчиков пробежали штурмовики СМЕРШа с металлическими щитами в руках.

– Ур-ра! – подхватил Егоров. Не чувствуя боли и усталости, он вскочил на ноги и устремился вслед за красноармейцами. – Товарищ капитан, ур-а-а!

Лисицкий не подвёл и помощь подоспела вовремя. Захват лаборатории произошел настолько быстро, что немцы ничего не успели уничтожить. Ворвавшись в самое сердце фашистского бункера, Юра оторопело замер. Всюду лежали трупы. На телах не было пулевых отверстий, у некоторых изо рта шла пена. В воздухе висел тяжелый запах горького миндаля.

– Назад! – срывающимся от волнения голосом крикнул Кравцов и потащил Егорова за собой в темноту коридора. – Немедленно покинуть помещение!

В последний момент взгляд Егорова упал на лицо молодой немки, обезображенное судорогой. Еще живая, она с ненавистью смотрела в его глаза.

* * *

Достав из нагрудного кармана фотографию, Юра в тысячный раз посмотрел на лицо Элизабет. Похожа. Похожа, но точно не она. Та женщина умерла ужасной смертью, когда сумасшедший профессор Шойс выпустил на волю Циклон Б…

Глава 12

Истосковавшиеся по солнечному свету пассажиры высыпали на палубу корабля, как только это позволила погода. В их числе были и Михаил с Элизабет. Лайнер попал в зону тропического муссона и целую неделю небо низвергало потоки дождя, не давая ни малейшей передышки обитателям судна.

Вырвавшись из плена каюты, молодая пара степенно прогуливалась вдоль борта, наслаждаясь свежим воздухом и криками сопровождающих корабль чаек.

– Помощник капитана сказал, что уже совсем скоро можно будет увидеть землю, – мечтательно прошептала девушка, с нетерпением вглядываясь в размытую линию горизонта. – Как же хочется почувствовать под ногами твердь материка…

Мечтания Элизабет прервал громкий плач мальчишки лет двенадцати, который исступленно топал башмачками по палубе, пытаясь привлечь к себе внимание. Его родители, с виду выходцы из Канады или Британии, смущенно наблюдали за бунтующим отпрыском, пряча глаза от окружающих.

– Эдвард Гомер младший, я настаиваю… – строгий голос матери утонул в очередном вопле мальчишки.

– Я хочу на землю, я больше не могу-у…

Отец опустился на колено перед сыном и, взяв его за плечи, строго посмотрел в глаза:

– Эдвард, мы все устали. Нам с матерью не легче. Я предлагаю тебе сделку. Если ты перестанешь вести себя словно девчонка, я всерьёз подумаю о приобретении тебе кенгуру, о котором ты так мечтал.

Судя по мгновенно высохшим слезам на глазах мальчишки, отец попал точно в цель. Элизабет тут же потеряла интерес к происходящему, а Михаил неопределенно хмыкнул, вспоминая свою первую сделку. Было это десять лет назад…

Зима тысяча девятьсот сорок второго года выдалась особенно сложной для Антошки. Мама не пережила её, умерев от воспаления лёгких. Его, десятилетнего мальчишку, и старшую сестру, четырнадцатилетнюю Машу, взялся воспитывать двоюродный дядя.

Валерка жил у товарища и был очень рад смерти сестры Алёны. Решилась главная проблема – жильё. Теперь у него есть добротный дом в подмосковье, а ещё – есть два племянника, которых ему придётся усыновить, потому что их отец сгинул при обороне Москвы ещё в сорок первом.

Потерявший ногу из-за гангрены в местах не столь отдалённых, Валера не был призван на войну, чему очень радовался. Свою судьбу он видел ужасной, быстро спивался, но судьба решила сжалиться над ним и послала подарок в виде свалившегося на голову наследства. Дети, конечно же, не обрадовались появлению дяди, но их никто не спрашивал.

Для Антошки жизнь с дядей стала настоящей каторгой. Он и сестра должны были побираться, чтобы прокормить и себя, и поселившегося родственника. Но для десятилетнего мальчика было самым страшным не это. Больше всего его пугали крики сестры, когда Валера закрывался с ней в комнате. Мальчишка знал, что там происходит, и однажды даже пытался вмешаться, за что чуть не поплатился жизнью.