Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 51

Я тихо спросил:

– Вы подозревали, что я человек Пана?

– Без подозрений никак, сам понимаешь, – ответил Андрюха. – Но теперь ты вне подозрений. Твоя рожа это показала. Сыграть так правдоподобно просто невозможно. Пана ты точно не знал раньше и отношения к нему не имеешь.

– Вы дебилы, – сказал я и замолчал. Я и Пан, как вообще можно додуматься до такого? А моя история, что в ней такого?

– Если Зубарь встанет на нашу сторону, то шансов будет больше, – сказал Боков. – Его ребята нужны нам.

Я понял, что всё не так, как говорили, когда подъехал к дому Андрюхи. Во дворе слишком людно. Стоит Ауди Бодрова и неизвестный мне Гранд Чероки начала девяностых годов. Булата Мусина, Дениса Нугуманова и Сашку Бодрова узнал без труда. В двух женщинах разгадал Ольгу Баркову и Раису Серкову. Последняя стоит с Винторезом в руках. Молодой парень в полной экипировке, нет сомнения, Паша Кузнецов. Всех их не должно быть здесь.

– Пошли, – ответил на мой молчаливый вопрос Боков и вышел на улицу. Сзади подъехал французский Хаммер и запер выезд из двора.

Я вышел из машины следом за Боковым и молча пошёл к ожидающей нас компании. Умелой подсечки под ноги не ожидал и поэтому ткнулся лицом в траву. Болезненно так ткнулся, не успев выставить руки, потому что Андрюха успел их схватить и вывернуть. Тут же подбежали Сашка Бодров с Булатом Мусиным и не дали мне попытаться оказать сопротивление Бокову. Мои руки силой скрестили. Послышался треск строительной стяжки. Следом за ним ещё один – стянули ноги. На голову натянули чёрный мешок. Суки! За что? И зачем на голову мешок? Что я, ваших рож не узнаю?

– В баню его, – скомандовал Андрюха, пока я додумывал, что произошло.

– За что? – крикнул я, чувствуя солёный привкус во рту. В падении неслабо прикусил щеку.

Кто-то пнул меня по рёбрам, и они отозвались жгучей болью. Сильные руки подняли и куда-то понесли. За что, мать вашу? Я сплюнул кровь прямо в мешок. Нехилый кусок щеки с внутренней стороны отпластал, видимо. Чем вызвано такое отношение ко мне? Почему? Я никого не предавал. Я не человек Пана!

По знакомому скрипу понял, что затащили в предбанник. Несколько секунд и горизонтальное положение сменилось вертикальным. Мешок скинули. На меня смотрят Раиса Серкова и Ольга Баркова. Нехорошо так смотрят, ухмыляясь. Кроме них и меня в предбаннике никого нет. Нефиговое знакомство, я скажу!

– Привет, Никита, – сказала Раиса и нехорошо улыбнулась.

– Привет-привет, – добавила Ольга.

Раиса Серкова моложе Ольги Барковой, но ненамного. Обе чем-то похожи. Худые, но жилистые. Работа, видимо, такая. Явно не блинчики стряпают каждый день. И точно не часто их едят. Лица видны плохо, потому что лампочка находится позади них, а на улице не успел путём разглядеть.

– Привет, – сухо ответил я и сплюнул кровь на пол. Интересно, что сейчас мне скажут?

– Видишь это? – спросила Раиса, показав мне портативный плеер.

Я кивнул:

– Глаза на месте, поэтому вижу.

– Тут твои переговоры с Паном записаны, – спокойно сказала Ольга.

Я начал смеяться. Громко и от души. Какие нахрен переговоры? Я Пана вживую всего лишь раз в жизни видел. И говорил с ним всего лишь раз. Мы незнакомы с ним. Разве только из досье, в котором Пана предписано убить.

– Ударились? – спросил я, прекратив смеяться. – Мои переговоры с Паном? Включайте, послушаю.

В предбанник влетел злой до ужаса Боков и начал орать:

– Чего творите-то, а? Совсем на фоне подозрений крыша поехала? Я же просил всё по-честному делать! Почему?

– Перестраховываемся! – резко ответила Раиса. Боков выхватил у неё портативный плеер и с психу раздавил его одной рукой в мелкое крошево. Показав на дверь, взревел:

– Вышли обе!

Раиса и Ольга пожали плечами и спокойно покинули предбанник.

– Паранойщицы недоделанные! – сказал вслед женщинам Андрюха и, вытащив складной нож из кармана, сделал шаг ко мне.

Я, всё это время наблюдавший за происходящим, занервничал. Рожа у Бокова злая, нож в руке, и движется он ко мне. Надеюсь, что хочет разрезать стяжки, но что, если это не так?

– Не ссы, Никит, – сказал Андрюха, склонившись надо мной. – Просто мои друзья перестраховались. Хотели, так сказать, на понт взять. Я-то не знал…

Мои руки и ноги получили свободу. Выплюнув скопившийся во рту сгусток крови, я злобно посмотрел на Андрюху и сказал:

– Объясни мне, что произошло, или кто-нибудь получит по роже.

– Остынь, Никит, – попросил Андрюха. – Это нелепая случайность. Не нужно никого трогать. Мы извиняемся.

– Извиняетесь? – я задрал футболку и показал место, где чей-то носок ботинка соприкоснулся с моими рёбрами. Получилась нехилая ссадина, и вскоре вылезет синяк. Скользящий удар был. – Кто это сделал, Андрюха?

– Это сделал я, но я не…

Я ударил без замаха, но со всей силы. Кулак впечатался в скулу Бокова, но он выстоял.

– Теперь продолжай, – кивнул я, немного выпустив пар. Это меньшее, что можно получить за подобное отношение.

Андрюха Боков морщась пошевелил головой и продолжил:

– Я не знал, Никит. Честно, не знал. Говорю коротко и ясно: уговор был, но мои товарищи переборщили. Тебя мы слушали всё это время, с момента твоего появления в посёлке. Всё ждали, когда свяжешься с Паном. Нугуманов снял прослушку и проверил тебя, пока мы были на холме. По обговорённому сигналу, если обнаруживается твоя связь с Паном, я валю тебя. Связи не обнаружилось, но товарищи решили иначе и сигнал всё же подали. Ты чист. Извини за случившееся. Зарядил я тебе, потому что успел огорчиться. Не ожидал, что ты предатель. Рад, что не предатель.

Я обогнул Андрюху, пинком открыл дверь и вышел на улицу. Ничего не изменилось. Нас молча ждут. Кто-то улыбается, кто-то просто смотрит, а кто-то хмурится. Максим Ефименко и Зубарь всё еще сидят в машине и о чём-то говорят. Судя по рожам: диалог напряженный.

– Кто из вас идиот? – громко спросил я.

Сзади возник Боков и, положив руку мне на плечо, попросил:

– Остынь, Никит.

– Остыну, – ответил я и приблизился к Раисе и Ольге. – Паранойщицы, верно?

– Сам такой! – оскалилась Ольга Баркова.

– Перестраховались, – спокойно ответила Раиса Серкова, успев избавиться от Винтореза.

– Дуры! – прошипел Боков и пошёл к беседующим Максиму и Зубарю.

– Андрюх, когда начинаем? – в спину спросил Булат.

– Скоро, – не оборачиваясь отозвался Боков. – Можете собираться. Двадцать минут на Заксенхаузен. Потом едем к Пану.

Саня Бодров подошёл ко мне и, протянув руку, тихо сказал:

– Пошли отойдём.

– Пошли отойдём, – ответил я и пожал ладонь.

Мы сели в беседке. Бодров заговорил:

– Никит, извини нас. Переборщили малость. Это всё Оля и Раиса. Заслужить их доверие проблематично. Они всех и вся подозревают в связи с Паном. Такая вот канитель. Ты как, не передумал?

– Не передумал, – качнул головой я. – Проблема лишь в том, что дальнейшие планы мне неизвестны. Разыграли вы всё славно, не поспоришь. Жаль, что переборщили. В посёлке суета не началась? Полюбому кто-нибудь просёк о движухе и уже доложил Уилкинсу. А тот, в свою очередь, Пану.

– Мы не дураки, Никит, – ответил Бодров. – Связь Заксенхаузена с остальным миром отключили пару часов назад. Пока что бояться нечего. Скоро начнём, вот тогда будет чего опасаться. Ты по большей части просто смотри. Всё должно пройти гладко и при поддержке местного населения.

О чём говорили Боков и Ефименко с Зубарем, я не знаю, но договориться они смогли. Зубарь и его парни встали на нашу сторону. Правда, его парни пока не в курсе. Они и старый контрразведчик Егоров ещё не вернулись. На холме их нет, а значит, скоро подтянутся.

– План не меняется! – начал командовать Андрюха. – Что делать всем известно. Корректировки касаются только Бодрова и Серковой. Первый едет на транспорте Зубаря вместе с ним. Вторая берёт в компанию Никиту. Едете на его машине. Всем всё ясно?

– Давно ясно! – восторженно крикнул Кузнецов.