Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 47

– Привет-привет! – ответил Андрюха, похлопал друга по спине и, разомкнув объятья, показал на меня и представил: – Это Никита Ермаков. Новичок в нашем мире. Несколько дней назад прибыл, но уже успел побывать в нехилых передрягах.

Максим сделал шаг ко мне, улыбнулся и, протянув руку, сказал:

– Максим Ефименко!

Я улыбнулся в ответ, пожал жилистую ладонь и сказал:

– Никита Ермаков.

– Познакомились, пора бы и честь знать. – Андрюха показал на ворота. – Твою загоняем и едем на моей?

– На моей поедем, – ответил Максим. – Есть желающие оценить Гелик – смело за руль, но для начала чай. Устал с дороги.

Кейли вопреки моим наказам постельный режим соблюдать не стала. Среди множества вещей, имеющихся у Андрюхи, для неё нашлась одежда, идеально севшая по фигуре. Пара спортивных костюмчиков, несколько джинсов, футболок и толстовок. Для кого была куплена одежда, Боков не сказал, а нас это не интересует.

– Моему дому давно требуется женская рука, – радостно сказал Андрюха, увидев, что Кейли моет посуду. – Только без фанатизма, ладно? Дом весь твой. Делай что хочешь.

Кейли прекратила мыть посуду и удивлённо уставилась на меня.

– Всё нормально, – на английском успокоил я. – Говорит, будь как дома. Всё в твоём распоряжении. Мы чаю нальём и на улице посидим.

– Я всё сделаю, – заулыбалась Кейли и начала готовить нам чаепитие.

– По-русски она пока не понимает, – сказал я Андрюхе и Максиму. – В скором времени исправлю это. Думаю, что пара-тройка месяцев и будет знать русский язык достаточно хорошо.

– Кейли, ты хорошая девочка, – на идеальном английском сказал Андрюха и заулыбался.

– Спасибо, – в ответ улыбнулась Кейли и продолжила нарезать колбасу.

– Уси-пуси развели, – недовольно сказал Максим. – Боков, ты когда таким добрым стать успел? Берём кружки и идём на улицу. Англичане, мать их…

Мы взяли кружки с чаем и две тарелки, наполненные печеньем, хлебом и колбасой с сыром. Особенно меня удивляют сыр и колбаса. Земные, из магазина, с местными не сравнятся. Всё стопроцентно натуральное. Правда, есть один минус: натуральное, значит быстропортящееся.

Стоило сесть в беседке и расслабиться, как абсолютно бесшумно появился старый контрразведчик Егоров и, недовольно встав на входе в беседку, вынул изо рта трубку и проскрипел:

– Зазнались детки, однако. Дедушку совсем не навещают. Ну-ка, Андрюша, порадуй душу старика хорошим чаем. И побыстрее!

Боков, не сказав ни слова, вышел из беседки и отправился за четвёртой кружкой.

Дед Юра устало зашёл в беседку и сел рядом со мной. Посмотрев на Максима, сказал:

– Давай, разведчик, рассказывай, с чем пожаловал. Забываете вы меня. Раньше в первую очередь к старику заезжали. Совета спрашивали…

– Дед, ну не начинай, – отмахнулся Максим. – Опоздал я просто. Хотел сперва дела сделать, а потом уже к тебе заглянуть. Знаешь ведь, что к тебе по-быстрому в гости не зайдёшь. Минимум часа на два.

– Дед? – удивился я.

– А чего ты удивляешься? – нахмурился Егоров. – Дед я. Лет сорок уже как дед. Для всех вас дед. Не родственники мы, можешь не думать. Я тут вроде энциклопедии.

– Тогда понятно, – кивнул я. То, что старый контрразведчик, ходячая энциклопедия, можно не сомневаться. Из всех нас он в этом мире дольше всех и знает его лучше всех. Куда нам до него.

Вернулся Андрюха и вручил деду Юре кружку крепкого чая с молоком.

– Как ты любишь, – добавил он.

– Какой люблю, тут нет, – недовольно буркнул Егоров.

Прошла минута молчания. Ждём, когда контрразведчик начнёт говорить. Ждём и жуём бутерброды, не забывая запивать их чаем.

– Думал я, думал и думал, – наконец-то заговорил дед Юра. – И вот чего надумал… Вы все, – он строго посмотрел на каждого из нас, – сопляки! Молоко на ваших губах ещё не обсохло. И чего удумали-то? Власть захватить! А нужна она вам, эта власть?

– Дед, ну не начинай, – почти взмолился Максим.

– Да-да, дед, не начинай, – поддержал Андрюха. Я решил промолчать.

– А чего не начинать- то? – возмутился старый контрразведчик. – Начну, и ещё как начну! Ишь чего удумали! Чья идея устроить пьянку под боком у Пана?

– Общая, – виновато ответил Боков.

– Дурачьё, ей-богу дурачьё, – недовольно покачал головой дед Юра. – Думаете, что самые умные, да? Хотите устроить попойку и тем самым ввести Пана в заблуждение?

– Еще разведку провести, – добавил Максим, тем самым согласившись с заданными вопросами.

– Ну, тогда слушайте мой ответ, – твёрдо заявил Егоров и начал вещать: – Пан человек трусливый. Власть заставляет бояться всех и вся. Собираясь у него под боком, вы автоматически заявляете: вот мы, Пан, собрались отдохнуть, разведать обстановку и ввести тебя в заблуждение. Убивать сегодня не будем, будем пить. Убивать начнём немного позже. Завтра или послезавтра. Или дней через пять, неделю. Что же сделает Пан? Он испугается. Испугался уже, точнее. Заклятый враг собирается в кучу. Цель – разведка. Даже самый тупой испугается и примет меры. Пан их уже принял, не сомневайтесь. И будет продолжать принимать. Усилит охрану, созовёт оплаченных наёмников. Паранойя страшная штука. Чем дальше, тем она сильнее. Желаете убить Пана, делайте это сегодня, пока он не испугался окончательно. Завтра такой возможности у вас не будет. Помяните моё слово!

– Красиво ты всё разложил, дед, – пробормотал Максим. – Но мне ситуация видится иначе…

– А мне плевать, как она тебе видится! – повысил голос Егоров. – Если я сказал, что вы убьёте Пана сегодня, значит, вы это сделаете. Или перечить мне собрался?

– Никак нет, – виновато ответил Максим и опустил взгляд.

– Ты чего молчишь? – дед Юра резко повернул голову и посмотрел на меня. Затем перевёл взгляд на Андрюху и добавил: – И ты! Языки проглотили?

– Никак нет, – ответил Андрюха, став похожим на нашкодившего пацана.

– Никак нет, – добавил я.

Дед Юра устало встал, подошёл к выходу из беседки, развернулся и продолжил вещать:

– Сегодня всё начнётся. Завтра все три посёлка будут наши. Сделайте, или на мои глаза можете не показываться. И чтобы без потерь! За каждого нашего я спрошу с вас троих! Вы это заварили, вам и разгребать. Задача поставлена – выполняйте. Я ухожу. Спасибо за чай, Андрюша.

– Всё настроение испортил, старый, – буркнул Андрюха, когда Егоров ушёл.

– Думаю, что он прав, – сказал я. – В его словах есть смысл. Ставишь себя на место Пана и понимаешь, что поступил бы аналогично. Но именно я усилил бы защиту ещё вчера.

– Да, смысл есть, – согласился Максим. – Старый контрразведчик никогда не ошибался. По крайней мере, за то время, что знаю его. Если он сказал, значит будем делать.

– Конечно, будем, – отмахнулся Андрюха. – Куда нам теперь деваться.

Закончив пить чай, мы прибрали со стола. Андрюха пошёл относить грязную посуду, а Максим Ефименко проявил неожиданный интерес к моему пистолету, разглядев его в кобуре на поясе.

– Никитос, интересная игрушка у тебя имеется, – сказал он. – Заценишь?

Я вытащил из кобуры «ПЛ-15» и вручил Максиму.

– Приятная пушечка. Российская, как погляжу. Новинка? В руке лежит прекрасно. Вес небольшой… Мне нравится! ПЛ-15 – пистолет?

– Лебедева, – ответил я. – Относительно новый, так сказать. Мне понравился. Хотелось, конечно, что-нибудь импортное. Глок или Беретту. Увы, но денег не хватило. Протестировав этот пистолет, я влюбился в него. Ярыгин, которым довелось пользоваться в армии, нервно курит в стороне.

– Чего глядите? – спросил вернувшийся Андрюха и уставился на пистолет. – Ствол разглядываете? Всё хотел спросить, Никит, что за игрушка такая? ПЛ-15 – пистолет?

– Лебедева, – повторил я.

– Разрешишь? – с улыбкой спросил Максим.

– Да пожалуйста, – ответил я.

Мишень Максим искал недолго и решил стрелять в поленницу дров. Несколько секунд на изучение пистолета, приведение в боевой режим, прицеливание и выстрел. Я заблаговременно зажал уши.

Трех выстрелов Максиму хватило, чтобы поставить вердикт: