Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 24

– Понятно, – посмеялся Гай. – После неё всегда спать хочется. Только кому как. Мне одной ягодки хватает, чтобы вырубиться часов на восемь. Филипп килограмм может съесть и ни в одном глазу.

Я решил сходить в машину и принести свой походный стул. Заодно порылся в багажнике и с трудом отыскал пиво. Да-да, прихватил с собой пять бутылок пива. Кейли от моей возни не проснулась. Пусть спит. Разбужу, когда будет готов обед.

– Пиво?! – округлил глаза Гай.

– Оно самое, – улыбнулся я и протянул ему пол-литровую бутылку седьмой Балтики.

– Из России? – уточнил француз.

– Из неё, – кивнул я. – Так себе пивасик, конечно.

Гай открыл бутылку и жадно присосался к ней. Видимо, в этом мире с пивом напряженно.

– Ты бы знал, как я соскучился по пиву! – воскликнул Гай. – Уже пять лет не пил его. Тут пиво не делают. Крепкий алкоголь да. Вина всякие. Настойки. Пива нет!

Из палатки вышел салат. Оливье, точнее. Встав как вкопанный, с удивлением уставился на товарища и быстро сказал что-то на французском.

– Хрен тебе! – воскликнул Гай и в несколько глотков опустошил бутылку. Смачно рыгнув, сделал такое выражение, будто выиграл многомилионный джек-пот.

Оливье изменился в лице и начал пыхтеть, как перегруженный дизельный двигатель. По интонации понятно, что оскорбляет Гая. Я тихо посмеялся. Оливье посмотрел на меня и что-то спросил.

– Спрашивает, не найдётся ли у тебя ещё пара бутылок, – перевёл Гай.

Я кивнул.

Оливье расцвёл и засветился, как цветок мать-и-мачехи. Снова что-то сказал.

– Говорит, что даст тебе немного экстракта пойманного нами зверя, – снова перевёл Гай.

Я улыбнулся и кивнул:

– Годится, мужики!

Сходить в машину за ещё двумя бутылками пива было нетрудно. Оливье, получив их, в предвкушении блаженства скрылся в палатке. Думаю, что он угостит Филиппа.

– Сколько лет ты жил в России, Гай? – спросил я.

– Как догадался? – удивился он.

– Предположил. По-русски вполне сносно разговариваешь, а значит без пребывания в России точно не обошлось.

– Я жил в России пару лет. Работал в охране. В том краю, где всегда холодно. На севере. Мы вашу нефть качали.

– Нашу нефть кто только не качал… – пробормотал я.

– А сам-то? – спросил Гай. – По тебе видно, что не так прост. Кем будешь, Ник?

– Давай сперва ты расскажешь, а потом я, – предложил я. – Судя по тому, как обстоят дела, в этот мир редко по собственному желанию попадают. Мне говорили, что большая часть местного населения конченые люди. Вижу, что не всё так плохо. Вас сюда, случаем, не организация «Bright future» переправила?

– Она самая, – кивнул Гай. – Мы в том мире были не преступники, но выжить всё равно шансов мало было. Грешны, чего уж скрывать. Ты, думаю, тоже не без греха.

– Есть такое, – кивнул я.

Огонь, неслабо разгоревшийся под казаном, почти довёл воду до закипания. Гай взял жестяную баночку и от души насыпал в варево какой-то молотой смеси. Запахло пряностями.

– Нас было пять, – начал рассказывать Гай. – Я, Филипп, Оливье, Андриан и Джереми. В том мире мы были солдатами. Наёмниками, так будет точнее. В России, кстати, я был до того, как стал наёмником. Почти пять лет назад нас угораздило попасть в передрягу. Суровую передрягу, в которой погибло много хороших парней. Мы полезли не туда, куда надо. В наркобизнес.

– Африка? – уточнил я. – Или Латинская Америка?

– На амеров трудились, – ответил Гай. – В Мексике дело было. Наркокартели опасное явление.

– В чёрном списке наркокартелей оказались?

– Именно, Ник… – Гай тяжело вздохнул. – По сути, нас американцы подставили, но что-то доказать было нереально. Подставили и слили. Мы решили, что из Америки нужно валить. Спрятались. И не где-нибудь, а в Болгарии. На Черноморском побережье. Там нас и достали. А точнее, первым достали Джереми. Кто-то отрезал ему голову прямо в туалете. Тело валялось возле унитаза, а голова в самом унитазе.

– Жёстко… – поежился я, представив картину.

– После этого на нас вышло Светлое Будущее, – продолжил Гай. – Ничего сложного. Денег у нас на всех хватало. Бежать сюда – единственный выход. Там нас бы всех прикончили. Современный мир, везде камеры, не спрячешься. Адриан погиб в этом мире. Саблезуб загрыз. Кошечка такая, похожая на ту, что на земле вымерла в своё время. Опасная тварь!

– Вы стали охотниками? – спросил я.

– Да, Ник. Теперь мы профессиональные охотники. В людей стрелять осточертело, если честно. Но всё же приходится это делать довольно часто. Этот мир, как ты и сказал, конченые люди населяют. Встретишь такого – убей. Ты везунчик, потому что встретил нас. Треть новичков стабильно погибает. Любителей лёгкой наживы хватает. Теперь твоя очередь рассказывать, Ник.

– Аналогичная ситуация, Гай, – тихо сказал я. – Проблемы, невозможность их решения и бегство сюда. Рассказывать подробно не хочу. Вспоминать тошно.

– Не хочешь – не рассказывай, – согласился Гай.

Вода закипела. Гай сказал, что мясо будет готовиться около часа, и ушёл в палатку, оставив меня одного. Вернулся минут через десять и принёс две пластиковые ампулы, наполненные чем-то прозрачным. Вручив их мне, объяснил:

– Лекарство. Будет воспаление – прими. Укусит какая-нибудь ядовитая тварь – тоже прими. Не факт, что поможет, но шанс выжить будет. Одна ампула на одно применение. Две пить не имеет смысла. Организм всасывает вещества столько, сколько нужно. В одной ампуле на сто двадцать кило веса рассчитано. Тем, кто полегче, дели пополам. Всё понял?

Я кивнул.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Гай и сел на свой стульчик. Подложив в костёр дров, спросил: – Портал твой где открылся, если не секрет?

– Не секрет, – ответил я. – Портал открылся в пещере. Прямо перед огромным провалом в неизвестность. Повезло, так сказать. Ещё бы метр и лежать мертвым неизвестно где. То ли в воде, то ли на камнях.

– Порталы любят сюрпризы преподносить, – закивал Гай. – Наш, как сейчас помню, высоко в горах открылся. Унимог, который стоил много денег, так и остался там. Не забрать.

– Не повезло вам, – сказал я. – Унимог хорошая машина.

С грузовиком Mercedes-Benz Unimog я знаком достаточно хорошо. В Сирии их видел, где ещё. Но там в основном старьё было. Как выглядят новые, по интернету смотрел. Появись возможность, приобрёл бы себе.

– Татру уже здесь приобрели, – рассказал Гай. – Она тоже неплоха, но старовата и не в меру прожорлива. В общем, не жалуемся.

– Надолго вы тут? – спросил я.

– Недельку ещё будем, – ответил Гай. – Возможно, две.

Посмотрев на свою Тойоту, я увидел, что Кейли проснулась и с опаской смотрит по сторонам. Боится.

– Пойду успокою, – сказал я, кивнув на машину. – Подруга проснулась.

– Иди, – улыбнулся Гай.

Кейли, увидев меня, перестала бояться и заулыбалась. Объяснив ей, где мы находимся и с кем, я спрятал ампулы с чудо-лекарством в бардачок и повёл ирландку знакомить с французами. Никаких проблем, кроме языковых.

Спустя минут сорок мясо было готово и подано к столу, сервировать который помогали я и Кейли. Чай заварил из собственных запасов, и французы его похвалили. Мы, в свою очередь, похвалили мясо, оказавшееся мягким и вкусным, сильно похожим на крольчатину, но пожирнее. Пока обедали, узнали много нового.

Самое важное: ближайший населённый пункт находится аж в ста двадцати километрах. Проживает в нём чуть более тысячи человек, и зовётся населённый пункт Заксенхаузен. Если по-немецки, то Sachsenhausen. В истории я силён и знаю, что так назывался нацистский концентрационный лагерь, расположенный в городе Ораниенбург в Германии. Населённый пункт довольно старый, насчитывает почти пятьдесят лет существования. Первым поселенцем, который и дал название населённому пункту, был немец. Точнее, фашист. Чудом сбежав от правосудия в этот мир, тогда ещё совсем не обжитый людьми, фашист перестал бояться прошлого. В нашем мире этот фашист был одним из главных в том самом концлагере Заксенхаузен. В этом мире он пытался пропагандировать учение Гитлера и даже преуспел в этом. Длилось это недолго. Нашлись агрессивные русские, которые прознали о существовании фашиста и быстро отправили его в мир иной. В самый настоящий иной, а не в этот. Не удивлюсь, что к убийству причастна организация, отправившая меня сюда. Фашиста не стало, а название осталось. Прошлое прежнего мира неумолимо прорывается в этот. Когда-нибудь здесь будет так же, как и на Земле.