Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 146

Грамм десять крови натекло, и первая часть крышки сундука щёлкнула. Несмотря на царапину, которую я сделал внутри носа, кровь начинает сворачиваться. Хорошая у меня свёртываемость.

Андрюха решил пустить кровь из второй ноздри и старательно расковырял первую. Его стакан начал набираться быстрее. Я, мысленно всё проклиная, сделал тоже самое. Ведущий, спасибо ему, промолчал.

Двадцать грамм крови и открылась вторая крышка. Мы не сдались. Пятьдесят грамм и третья крышка открыта. Можно разгребать трофеи.

— Это феноменально… — тихо сказал ведущий. — И это только начало…

В первом отсеке сундука лежат две пары ботинок. Хороших ботинок. В таких в Сирии любили щеголять американские вояки. Не обувь, а мечта.

Второй отсек — трусы, носки, термобельё, тактические перчатки и шапка. Весело, однако.

Третий сундук — штаны, куртка, разгрузка и небольшой, жаль, что пустой, рюкзак. Всё от всем известного американского бренда «CRYE PRECISION». За это спасибо!

— Нет, ну не красавцы ли они? Вы видите это? Мне они нравятся! Давайте, Русские, идите дальше. Нам не терпится увидеть продолжение!

Фрагмент 12

Ещё сто метров по пещере, и мы подошли к столу. В стене, напротив стола, четыре ячейке со стальными дверцами. На столе, как и полагается, конверт. Рядом с конвертом небольшой хромированный пенал. Ведущего не слушаем. Достала болтовня. Читаю написанное. Вслух читаю.

— В первой ячейке оружие. Во второй ячейке патроны. В третьей немного снаряжения. В четвёртой лежит то, что у вас уже есть. Оно лучше, и поэтому оно там лежит. Подумайте, нужно ли вам это? Откройте пенал и сами поймёте, что от вас требуется. Сочувствую…

Андрюха открыл пенал и застонал. Я, увидев содержимое, тоже застонал. Кровь была цветочками. Это уже ближе к ягодкам.

— Кто первый? — спросил Андрюха, состряпав кислую мину. — Жребий бросать будем?

— А смысл? — я открыл рот и показал на коренной зуб, который не единожды лечил, но он всё равно продолжает медленно разрушаться. — Сам точно не вывезу. Давай ты. У тебя как с зубами?

— Гнилой имеется, так что не слишком жалко. Начнём…

Ведущий кричал и восхищался. Я приготовился. Щипцы ухватили зуб. Андрюха, хоть и не стоматолог, но теорию удаления зубов приблизительно знает. Это я понял по хрусту. Адский хруст и боль. Первый коренной зуб, который мне удаляют. Прощайте тридцать два зуба. Один выбыл.

Я сплюнул кровь и начал материться. Ячейка открылась. Внутри лежат два пистолета Глок 17 и один марлевый тампон, чем-то пропитанный и запаянный в полиэтилен. Тампон отправился в рот. Для надёжности прижал его челюстью. Крови много.

С Андрюхиным зубом так сладко, как с моим, не получилось. Сломался он. Один из корней остался. Инструмента, кроме щипцов, у нас нет. Корень не вытащить. Мата много. Слишком много. В открывшейся ячейке лежат десять пустых магазинов к пистолетам, две пачки патронов по двести штук каждая, тампон, плоскогубцы и записка. В ней написано, что с зубами можно заканчивать. Чтобы открыть две других ячейки нам придётся поэкспериментировать.

— Ты ведь понял, что от нас требуется, Никита? — с трудом спросил Андрюха, внимательно уставившись на плоскогубцы. — Нам точно нужны эти две ячейки? — не получив от меня ответа, он добавил: — Нам не нужны эти две ячейки. Нам нужно их содержимое…

Проклятия сыпались, не взирая на тампон во рту, но толку не было. Мат немного помогает притушить боль. Ногти отрывать то ещё удовольствие. Я терпел, потому что некуда деваться. Безымянный палец моей левой руки остался без ногтя. Помнится, я раньше уже отрывал себе ногти, но те случаи были неожиданными. Когда ты идёшь на это намеренно, больнее раз в пять. Говорят, что иголки под ногти — это больно. Отрывать ноготь плоскогубцами тоже не щекотно.

Ведущий восхищался, словно ребёнок, которому подарили то, о чём он мечтал всю жизнь. Пока Андрюха заматывал мне палец бинтом из аптечки, обнаруженной в ячейке, я пытался привыкнуть к боли. Боль даёт понять, что ты живой. Боль — сторожевая система организма. Она говорит, что мне плохо. Лучше бы мне было хорошо. Обезболивающего в аптечку не положили.

Третья ячейка, помимо аптечки, подарила нам два ножа, верёвку, две светошумовые гранаты, зажигалку, два тактических фонаря, бутылку воды, молоток и кусачки. После того, как Андрюха лишился ногтя, открылась четвёртая ячейка. В ней нашлись два костюма. Точно такие же как наши, но с запиской. Читал её Андрюха:

— Эти костюмы, внешне, точно такие же как те, что на вас. Отличие в том, что они прибыли прямо из секретной лаборатории США. Не так прямо, как хотелось бы, но мы жертвуем парой ради вас. Сделаны костюмы из нано-ткани. Сверхпрочные и могут защитить от многих напастей, которые вас ждут в будущем. Не забывайте, что даже нано-ткань не способна оградить от ущерба, который наносит попадание пули. Про острые зубы и когти не может быть и речи…

Мы переоделись и сгрузили всю добычу в рюкзаки. Решили посидеть, чтобы хоть немного успокоить нервы и дать боли утихнуть. Мандраж так и не прошел. Несколько раз прекращался, но неизбежно возвращался. Снова болтает ведущий:

— Русские, а Русские? Вы нам нравитесь, мать вашу! Готов обрадовать вас — разминка закончена. Высший бал! Желаете услышать спецпредложение?

Андрюха махнул рукой — мол валяй.

— Вы можете встать, немного пройти по пещере, и увидите в стене дверь. За ней спокойствие. Сутки безмятежного отдыха. Возможно, двое суток, как решат судьи. А судьи у нас зрители… Либо вы можете продолжить путь и попытаться пройти бонусные уровни разминки. Их три. Основных было два, а бонусных три. Победа в бонусных принесёт вам бонусы в предстоящих пяти раундах. Решать вам. Немного уточнений — в бонусных уровнях не всё так просто. Там не отделаешься кровопусканием и мелкими увечьями. Там можно погибнуть. Порадуете нас, Русские?

Мы кивнули и начали подниматься. Бонусы — это хорошо. Рискнём…

Дверь прошли без колебаний. Хочется закончить, но упорство не позволяет. Сто метров после двери, проходим изгиб пещеры и упираемся в стену с проёмом, за которым темнота. Не думая входим в неё и останавливаемся. Позади опускается решётка. Отступать поздно.

Я первым включил тактический фонарь, который прицепил к пистолету ещё по пути в пещере. Следом включил свой Андрюха. Мы в огромном круглом зале, диаметром не меньше пятидесяти метров, с потолком в семь-восемь метров высотой и многочисленными круглыми колоннами, подпирающими его.

Тихо заговорил ведущий:

— Темнота не отступит, Русские. Ваша задача проста — не дать себя сожрать и попытаться убить голодную тварь. Кхурог ждёт вас. Он молодой. Ему не больше года. И он не ел больше недели. Будьте осторожны…

Наступила звенящая тишина. Андрюха не дал ей жизни и нарушил её:

— Спиной к колонне, быстро! — тампон был выплюнут, потому что мешает говорить. — Следи за всем, Никита! Чёрно-серый окрас! Боится света! Глаза ярко-жёлтые и должны светиться в темноте!

Мы встали спиной к ближайшей колонне. Я мгновенно пожалел, что снарядил патронами только два магазина. Кто такой кхурог помню из Андрюхинного рассказа. Двухметровая летучая мышь, с пятиметрового размаха крыльями, острыми когтями и зубами. Ну разве бывают у хищников не острые когти и зубы? Остаётся только надеяться, что годовалый кхурог не такой большой. Кто знает, как быстро они растут?

— Варианты? — тихо спросил я. — Девятимиллиметровый возьмёт эту тварь? Светошумовую есть смысл применять? Насколько огромен кхурог?

— Годовалый не больше метра в высоту. Смысла в светошумовой нет, Никита. Вариант один — не дать себя сожрать и убить тварь. Девятимиллиметровый кхурога возьмёт. Только один нюанс: стреляй, если уверен, что попадёшь. Один выстрел, и мы оглохнем. Раненый кхурог орёт будь здоров. Даже наполовину оглохшие мы его услышим. Всё понял?

Я не стал отвечать. Сосредоточился на изучении темноты, разрезая её лучом фонаря. Ну где же ты, летучая мышь переросток?