Эра Мангуста. Том 9 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 53

После еды девушку разморило, похоже, у неё был сложный день. Я распорядился выделить красавице спальню, куда её вежливо сопроводили. А сам вернулся за стол. Две трети гостей уже разошлись. А ко мне подсел Антон Сергеевич.

— Андрюх, поговорить бы? — спросил он. — Не секретно, можно прямо здесь. Скажи, что с тобой происходит? Я же чувствую, ты изменился. Колдовство из прошлых миров доступно не только Аманде, хоть я это никогда и не афишировал. Но ты стал другим. Не тем, кого я знаю.

— Старый, я тебе доверяю, потому скажу. На ушко, — я приблизился к нему и зашептал. — Я теперь бог, как мой кот. Только пока ничего не умею. Учиться мне и учиться. Держи!

Я создал кусок торта «птичье молоко». В этом мире я его не видел, этот рецепт был полностью из моей прошлой жизни. Впервые я увидел в глазах старика слёзы. Он дрожащей рукой принял блюдце с лакомством, и, закрыв глаза, внюхался в деликатес.

— Откуда ты узнал? — тихо спросил он. — Это единственное, чего мне не хватало в этой жизни. А рецепта я не знал, иначе давно бы открыл пару сотен кофеен именно с этим тортом. Побаловал меня на старости лет, мой тебе поклон. Он же настоящий?

— Вполне. И я не знал, — грустно усмехнулся я. — Просто попытался показать тебе свои возможности. Извини, если разбередил что-то у тебя в душе. Я теперь могу всё. Но не умею этим пользоваться. Учусь понемногу. И уже даже накосячить успел, хорошо, исправить смог.

— Тогда понятно, — кивнул явно своим мыслям Сергеевич. — Многое понятно. Вот только боюсь, у тебя намечаются серьёзные проблемы. Очень серьёзные!

— Это какие? — усмехнулся я. — Что не научусь контролить силу? Уже обуздал. И разберусь потихоньку.

— Нет, дружище, — как-то обречённо кивнул головой старик. — В этом мире ты не единственный бог. И другим не понравится рождение нового, уж поверь мне.

— Ну, как бы, они давно собирались меня вызвать на суд, — усмехнулся я. — Пусть…

Договорить я не успел. Мир стёк к моим ногам, и я обнаружил себя в центре огромного амфитеатра. Римский Колизей показался бы сараем в сравнении. И все места, а это десятки тысяч, были заполнены. Я удивлённо огляделся. Ни одного человека. Птицы, рыбы, млекопитающие, деревья, кусты… Были даже создания, кого я не мог идентифицировать. Например, взяли и вырезали кусок ручья. Поставили стоя и посадили на кресло. Что это, кто это?

В полном обалдении я разглядывал присутствующих. И тут прямо ко мне спланировала большая птица. Кречет! Почему я не удивлён? Ну да, судя по количеству знающих о нём, верующих в него, поставляющих энергию веры, он самый сильный в нашем мире. Сложив крылья, он громко, так, что услышали за пределами амфитеатра, сказал:

— Мангустов! Этот суд богов был собран именно ради тебя! Гордись этим и трепещи! Впервые мы рассматриваем столь юное создание как потенциального бога. И впервые способности и умение накапливать божественную энергию проявились всего за несколько месяцев. Покажи нам, что ты можешь! Яви свои способности!

— Не вздумай, — где-то на задворках сознания пробился голосок Либи. — Это ловушка. Никто не знает досконально о чужих возможностях. Это прямой путь в подчинение половины конкурентов. Не делай этого, прошу.

— Не вопрос, — ответил я птице. — Давай начнём с тебя. Покажи, как это бывает, я здесь новичок, ничего не знаю. Какие твои возможности?

— Как ты смеешь? — тут же вскипел Кречет. — За подобный вопрос и развоплотить можно!

— А, понял, — снисходительно ответил я. — Понял, развоплощайся. Ну? Чего ждём?

— Ты! Ты даже ещё не бог, что ты себе позволяешь? — как-то истерично и неуверенно, оглядываясь на трибуны, прокаркала птица. — Мне можно! Я уже бог! Один из сильнейших!

— Ну, — усмехнулся я. — В чём сила? Вот и брат говорит, что в деньгах. А мне кажется, что сила — в правде!

— Какой брат? — округлил глаза Кречет. — Ты с перепугу бредить начал? Тебе пауза нужна? Мы можем подождать.

— Ладно, проехали, — усмехнулся я. К моему удивлению, ни страха, ни трепета я не испытывал. — Что хотели-то? Зачем сюда выдернули? У меня куча дел, а вы отвлекаете.

— Этот высокий суд собрался здесь по одной причине! — между нами спланировал филин. Или сова, не разбираюсь я в ночных птицах. — Принятия тебя в наше общество. Но, как я вижу, настрой большинства богов не в твою пользу. Слишком ты хамоват и неуважителен. Так что, быть тебе смертным ещё долгие года!

— Отлично, — хохотнул я. — Именно это мне и нужно. Оставьте меня в покое, и все будут счастливы. Я не хочу в вашу клоаку. Ловить крохи почитания? Строить свой райский уголок? Зачем оно мне? Я живу настоящей жизнью, не придуманной. У меня любимые женщины. Которых я обещал взять замуж. У меня в утробе одной из них сынишка растёт. Которого я хочу подбрасывать к солнышку, слушая счастливый смех.

Я вдохнул полной грудью и продолжил:

— У меня друзья. С которыми я обещал в баньке попариться. Ещё от меня зависят жизни двадцати детишек, чужих для меня, но которых я обязательно спасу. А что вы мне предлагаете взамен? Вашу песочницу? Все боги других миров зовут вас именно так. Детишки, личинки богов, возомнившие, что они венец творения. Увольте. Не интересно. Говорил, говорю и говорить буду.

— Ересь! — выпрыгнул на песок арены зверь, похожий на муравьеда. Вот ни разу не зоолог, не разбираюсь. — Примерно наказать, развоплотить вместе с душой предлагаю!

Кречет расправил крылья, одобрительно смотря на нового выступающего. И того понесло от такой поддержки:

— Прямо сейчас! Зачем нам в компании тот, кто столь пренебрежительно отзывается о нашем укладе? Предлагаю голосовать не о принятии, а о развоплощении. Мой голос вы, думаю, уже знаете!

Ещё пару дней назад мне, наверно, стало бы страшно. Меня убьют без возможности переродиться. А сейчас… я точно знал, что весь этот муравейник скручу в бараний рог просто силой мысли. Хотя нет, на весь энергии не хватит. Кот же предупреждал, а он уже гуру в этом вопросе. И потому я задумался. Нужна демонстрация.

Я представил, что этот длинноносый зверь взмывает в воздух и перестаёт шевелиться. Он послушно взмыл над ареной, бешено вращая глазами. А я пошёл в его сторону.

— Ты, пыль под моими ногами! — проревел я так, чтобы это пробрало каждого. — Ты смеешь угрожать мне? Мне? Развоплощением? Хочешь узнать, каково это? Могу! Всех вас могу! Я перерос вашу песочницу!

— Ты охренел? — ко мне подлетел Кречет. От него просто фонило силой. — Немедленно опусти его! Иначе я…

Договорить он не успел. Повис рядом с мордастым зверем, спелёнутый моей силой. По рядам прошелестели ахи и вздохи. Похоже, никто не мог поверить свои глазам.

— Слушайте все! — мой голос, усиленный, заметался над трибунами. — С этой минуты я — человек! И кто попытается сунуться ко мне, умрёт. Как вы там сказали? Без перерождения? Могу и так. Кому непонятно, рекомендую прямо сейчас спуститься на трибуну и спросить у меня лично. Пока есть шанс выжить.

— Ух, крутой! — На песке появилась Нинг. — А я знала, что ты невероятно крутой, не зря свою жизнь с тобой связала! У тебя места в гареме ещё есть?

Вдруг на месте дракошки появилась девушка. Худая, почти тощая, с грудью, меньше первого размера, она походила на подростка. Вот только обворожительное личико и невероятная грация заставляли забыть первое впечатление. Она была прекрасна в своём воздушном красном платье и туфельках на невысоком каблучке, обтягивающими изящные щиколотки.

— Я тоже хочу! — рядом с Нинг в человеческом обличии появилась ещё одна девушка.

Её фигурка была идеальной. Понимаю, что идеал у каждого свой, но это был мой. Плюс курносый носик, немного раскосые глаза, высокие скулы. Идеал просто. А ещё совершенно седые волосы. Точнее, серебряные, а не потерявшие цвет. С ума сойти.

— Либи? — неуверенно предположил я.

— Конечно, болван! — мило усмехнулась Нинг. — А ты кого ждал? Пресвятую-там-какую-то-штуку? Или как в твоём мире говорили? Мы это, реально мы. Ну и, как мы тебе? Понимаю, что Либи красивее, но и я вроде ничего так!