Эра Мангуста. Том 9 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 35

А сейчас Кречет на полном серьёзе ожидал подобное вторжение. С самим Мангустом договорённость уже была заключена, угроза миру — не шутки. Старшие боги могли разрушить его походя, просто потому что посчитали целесообразным. А справиться с ним у любого из тотемов шансов не было никаких.

Во время этого нападения великого бога погибла вся семья Кречета-человека-императора тех лет. Я прочувствовал его боль от потери трёх наследников, любимой дочки и двух супруг. И прекрасно понимал его ненависть к внешним богам. Как и опасения за наш хрупкий, как оказалось, мир. Почти до слёз.

— Я согласен! — выныривая из чужих и чуждых воспоминаний рявкнул я. И добавил, уже спокойным голосом: — И поверь, изнанка, твоя просьба и прочее, никак не сыграли в принятии моего решения. Я соболезную потере предка Петра Алексеевича, при случае передай ему. И вот только ради того, чтобы подобное не повторялось, я вписываюсь. Да, я согласен!

Статный старик удивлённо вскинул на меня глаза, в уголках которых внезапно заблестели слёзы. Он довольно долго смотрел на меня, после чего тихонько сказал:

— Я знаю, о чём ты говоришь. Не представляю, откуда ты узнал, ведь этот позор императорской семьи добросовестно вымарывался изо всех учебников, преданий, исторических материалов. И пусть так будет и дальше. Не нужна эта информация людям. Ни о потерях, ни о самой войне. Людям нужны хлеб и зрелища, но это ты и сам хорошо знаешь.

Птиц в человеческом обличье повернул голову, посмотрев на меня одним глазом и продолжил:

— В общем, перемирие, Андрей Мангустов! Адамантий и изнанка по праву твои. Но, если случится худшее, ты встанешь во главе нас. По словам Мангуста ты его кое в чём даже превзошёл. Ты согласен?

— До Мангуста мне далеко, мои умения не настолько полезны в битве. Но, отряд я под командование готов взять. Будут слушаться, не погибнет никто, если будет хоть какая-то возможность выжить, — откровенно сказал я. Но и у меня просьба. Я не хочу становиться богом. Если сможешь, посодействуй?

— Тут шансов мало, — сокрушённо кивнул головой старик. — Это как роды. Если ты родился, в живот обратно тебя не запихнёшь.

— Посмотрим! — упрямо сказал я. — Не хочу в вашу компашку, хочу просто жить!

— Странный ты, — внимательно посмотрел на меня бог. — Обычно люди готовы продать самое дорогое, лишь бы возвыситься. Ладно, пара лазеек есть. Если до вселенского сбора не передумаешь, попробую помочь. Хоть и не понимаю.

— Благодарю, — поклонился я. — Это важно для меня. Хотя, окончательного решения не принял, но хочу, чтобы у меня был выбор.

— Выбор — обычно иллюзия, — усмехнулся старик. — Всегда есть те, кто решит за тебя. И девяносто девять процентов живущих рады, когда решают за них. Инфантилизм в твоём мире был за гранью, тут подобного пока поменьше, но подчинение и равнодушие в крови у человека.

— В каком моём мире? — сердце ухнуло в пятки. — Ты про которую изнанку?

— Ты серьёзно думаешь, что боги не знают, кто есть кто? — в ответ хохотнул старик. — Просто у нас договорённость не афишировать переносы. Вас таких каждый сотый, как минимум! Как почти бог, ты имеешь право это знать. Но не разглашать среди людей. В общем, мы договорились?

Глава 21

То есть все, ну или почти все боги знают, кто попаданец? Но, простите, зачем тогда в человеческом мире развёрнута охота на них? И почему боги их не сливают просто своим последователям-ищейкам?

— Почему не сливают? — удивился Кречет. — Сливают, ещё как. Но, только тех, кто хочет изменить мироустройство, поломать наш хрупкий мир. Изобрести атомную бомбу, к примеру. Да, я знаю, что это такое. Или дешёвый огнестрел калибра с кулак и скорострельностью в пятьсот выстрелов. Который ни один щит долго не удержит. Нам важно, чтобы мир, куда сыпятся ваши души, развивался плавно, без ваших знаний. Те, кто не высовывается, а просто живёт, мы не трогаем. Как тебя, к примеру. А ведь ты с физикой «на ты», и легко мог привнести кучу нововведений. Но, ты не делаешь этого, ты просто живёшь. Понимаешь?

— Кажется да, — ошарашенно выдохнул я. — Каждый сотый! Невероятно. Почему, кстати, Мангуст мне этого не говорил? Наоборот, сохраняй тайну, таиться надо, говорил?

— Да всё просто. Знают только боги. Своим почитателям мы передаём информацию только тогда, когда попаданец или попаданка начинают рушить мир. Я же вроде только что объяснил. И охотимся за вами не мы, а простые люди. Служивые. Кстати, помнишь, что я тебе сейчас разглашаю информацию уровня бога? Ты дорос. В любом случае, благодарю за беседу. А главное, за то решение, которое ты принял.

— Это не ради тебя, — буркнул я. — Ни разу. Ты просто помог мне осознать масштаб возможных неприятностей. В любом случае, теперь — это мой мир. Здесь живут любимые мной и дорогие мне люди. На богов мне чихать, почти на всех, уж извини. А вот ради близких и дорогих мне людей! Я готов реально на всё. И поверь, я теперь знаю, что такое душа. Я знаю, что такое река времени. Мне не страшно переродиться ради них.

— Внезапно, — изучающе смотря на меня, произнёс бог. — Да, такое среди богов не встречается, наверно, вообще. Некоторые даже детей готовы уничтожить, своих. Чтобы добиться цели. Молодость, гормоны в тебе играют. Даже немного завидую твоему мировоззрению. Когда-то я был таким же пылким юношей со сводом личных правил. Куда всё делось? Прости, мне пора!

Он с лёгким хлопком исчез, не забрав стола со стульями. Но, я успел увидеть в уголках его глаз слёзы. Это было настолько неожиданно, что я тупо смотрел в пустое кресло ещё минут пять. Пока там не появился Мангуст. Он долго смотрел на меня, а потом спросил:

— Поговорили? Что он сказал? Если ты, конечно, не обещал всё сохранить в тайне. В мою договорённость было включено моё полное отсутствие при разговоре, не более. Так что поинтересоваться могу.

— Да нет, — устало отозвался я. На удивление, разговор с Кречетом вымотал меня очень сильно. — Никаких тайн. Птичка считает, что грядёт пришествие бога высшего порядка. Или, как минимум, сопоставимой по силе магии, которая выедает души, замещая собой силу магов. И предложил присоединиться к коалиции. И сказал, что ты уже в ней.

— Конечно! — буркнул Мангуст. — Я люблю этот мир. Люблю вас. Люблю простых человечков, как не странно это звучит. Люблю свою семью, своих потомков. И даже эту несносную девчонку, что живёт вместе с Либи, Нинг которая, тоже люблю! Наверно, потому я не самый сильный из богов. Хотя, поверь, с моими возможностями я мог бы занять самые высокие места в нашем пантеоне. Нет у меня такой цели, я неправильный бог. Я слишком остался человеком, несмотря на многие и многие тысячи лет жизни богом. Прости, если разочаровал! Но, мне выпало много боли, которая делает меня почти человеком по характеру. И я искренне надеюсь, достойным.

— За это я тебя и люблю, ты лучший! — искренне ответил я. — Нельзя быть сукой, подобной Кречету и похожими на него. Обычные человеки не виноваты в божественных разборках. И стремление их защитить — великолепно. Собственно, я согласился, и именно по той же причине. Я в ваших рядах. Хотя, не уверен, что с меня будет толк, слишком быстро всё происходит.

— Главное, что среди твоих личных способностей есть предвидение. Откат времени тоже крут, но он нужен только тогда, когда ты облажался, так что ты и без него очень силён, — вздохнул Мангуст. — А предвидение даёт тебе невероятную фору, знай об этом, и пользуйся. Я воевал с настоящим богом, и знаю, о чём говорю. И мне жаль, что откат тебе не достался. Надеюсь, остальные возможности суперские.

И тут я провалился в его воспоминания.

Было лето. Точнее, оно было всегда, его родители любили тепло. А боги вечно перестраивали окружающее их пространство под свои хотелки. Лето было календарное. И махонький Мангуст пошёл гулять с друзьями, Полозом и Белым медведем. Они рванули на ареал влияния родителей, в мир, который существовал сам по себе, без изменений, вызванных волей предков.