Последний защитник - Тэйлор Эндрю - Страница 80

– Вы верите этой даме?

Я пожал плечами:

– Не вижу причины сомневаться. Вряд ли герцог доверит что-то важное женщине. Я убежден, что госпожа Хэксби не разделяет убеждений своего отца или политику герцога. Кроме того, ее сейчас занимают другие вещи. Ее муж очень болен. Откровенно говоря, он скончался вчера.

Уильямсон крякнул.

– Упокой Господи его душу! В любом случае это был, вероятно, ложный след. Но теперь сие не имеет значения. Бунты практически прекратились, подстрекатели в тюрьме. Мы повесим парочку смутьянов и покончим с этим. Если даже герцог и приложил руку к этому делу, то ничего не добился. Только потерял доверие своих сторонников.

Так вот в чем крылась причина хорошего расположения духа Уильямсона. Хотя он и не знал всех замыслов Бекингема, становилось все более понятно, что неудача, которую герцог потерпел в парламенте, не сумев провести законопроект короля, нанесла смертельный удар по его политическим амбициям. Уильямсон не смог удержаться и признался мне, что, по словам лорда Арлингтона, голос его светлости уже не привлекает такого внимания на совещаниях Тайного совета, как прежде.

– Король многое понял, – поведал мне Уильямсон. – Он позволяет герцогу себя развлекать. Разрешает Бекингему ходить гоголем по двору и изображать из себя великого человека, но и только. А работу правительства делают те, кто действительно на это способен. Итак, все хорошо, что хорошо кончается, Марвуд. Хвала Господу!

В течение следующих двух недель наша жизнь вошла в прежнее русло. Издавались новые номера «Газетт», приходили письма, которые в нашей конторе тщательно изучали и подшивали в папки для хранения. Кроме того, мы составляли другие письма и рассылали их по всему королевству, предварительно скопировав в книги. Господин Уильямсон с лордом Арлингтоном не спеша прогуливались по Собственному саду, склонив голову друг к другу, устраивая государственные дела и выполняя поручения правительства.

Что касается меня самого, то я купил новый парик. Я потратил на него почти десять фунтов, поскольку острота Чиффинча про пару дохлых белок глубоко задела меня. Ну что за странный мир, в котором человек должен потратить больше, чем может себе позволить, чтобы нацепить чужие волосы, да еще заплатить цирюльнику, чтобы тот стриг его собственные волосы довольно коротко, поскольку иначе носить парик неудобно? Я также заказал новый костюм – длинный камзол и жилет по последней моде.

Маргарет вздернула брови при виде моей экстравагантной обновки. Однако череда смертей, свидетелем которых я оказался за последние недели, заставила меня задуматься и взглянуть на материальные ценности иначе. Какой толк складывать деньги в сейфы? Деньги – это всего лишь средство для достижения цели, говорил я себе, человек не может их потратить, когда он мертв.

В четверг, 9 апреля, у меня была назначена последняя примерка нового костюма. Я взял экипаж до Холборна и нанес визит госпоже Далтон в ее доме у Хаттон-Гардена. Предо мной предстала суровая женщина с сердитым лицом. По понятным причинам мое посещение ее не обрадовало. Я встречался с ней прежде мельком один раз, когда приезжал к Кромвелям. Я подозревал, что она меня боялась, а потому невзлюбила еще больше.

Госпожа Далтон приняла меня в гостиной. Попросила закрыть дверь и говорить тихо.

Я отказался садиться, когда она предложила, и спросил:

– Ваши гости уехали?

– Он отправился в Харидж. Надеялся успеть на почтовое судно до Хеллевутслуйса. Если все прошло хорошо, должен сейчас уже быть в Нидерландах.

– У него были деньги?

Госпожа Далтон кивнула:

– Достаточно для проезда, и еще останется.

– А где юная леди?

– В Гэмпшире. Получила утром от нее письмо. – Хозяйка дома хмыкнула. – Она не так проста, как кажется, эта штучка.

Больше говорить было не о чем, и я удалился.

– Прощайте, госпожа Далтон, – поклонился я, уходя. – И впредь будьте осмотрительнее, решая, с кем стоит водить компанию.

Когда в тот вечер я вернулся к себе домой, Маргарет объявила, что ей надо кое-что мне сказать. Служанка прошла за мной в гостиную. Через руку у нее был переброшен плащ.

– Я хотела поговорить насчет Мэри, хозяин. Утром у нее случился выкидыш.

– Мне жаль. Однако…

Я мало виделся с девушкой, после того как забрал ее из борделя. За свою короткую жизнь она слишком много всего натерпелась. Маргарет держала Мэри на кухне, где та делала все, что ей велели. Но ни с кем не разговаривала, кроме Стивена, да и то только шепотом. Еще раньше Маргарет говорила мне, что девочка избегает Сэма, хотя уж он-то бы ее точно никогда и пальцем не тронул.

– Ну да, лучше уж так, – произнесла Маргарет, облекая мои мысли в слова. – Намного лучше. Бедняжка ведь сама еще совсем дитя. Что бы она делала с незаконнорожденным ребенком?

– Может, отправить ее домой, к родным?

– У нее никого нет, сэр. Но я хотела вам кое-что показать. – Служанка положила плащ на стол. – Смотрите!

Я узнал плащ бедной Хлорис, который прихватил, когда мы убегали из заведения мадам Крессуэлл. Перед самой смертью Хлорис сказала Мэри, что она должна его взять.

– И что? – не понял я.

– Это не просто плащ. – Маргарет отогнула подол и нажала на ткань. Появились контуры чего-то круглого. – Мэри распустила несколько стежков. Видите, вот здесь. – Как фокусник, она достала золотую монету. – Там есть еще. Пощупайте подкладку.

Так вот где Хлорис хранила деньги, которые я ей дал. А я-то думал, что они потеряны навсегда.

– Вот что, Маргарет. Вели Мэри распустить весь подол. Там должно быть двадцать фунтов. Восемь фунтов – вам с Сэмом. По фунту Мэри и Стивену. Но лучше, если ты будешь хранить их деньги у себя, да и долю Сэма тоже. Остальные десять отдашь мне.

Маргарет выпучила глаза:

– Спасибо, хозяин. Да хранит вас Господь! Но за что?

– За честность. – Я сменил тему, чтобы не смущать ее: – Так что же нам делать с девочкой?

– Можем оставить пока, посмотрим, как она себя проявит. Посудомойка мне на кухне не помешает. Со временем научу ее большему. Мэри немного шьет и умеет управляться с утюгом.

– Очень хорошо.

Маргарет встретилась со мной взглядом. Она взяла плащ и сделала реверанс:

– Спасибо, хозяин.

У дверей служанка замешкалась.

– Ну что еще?

– Я была сегодня на Генриетта-стрит, – сказала она.

В последние две недели Маргарет частенько туда заглядывала. Кто-то должен был управлять хозяйством. Джейн Эш, служанка Хэксби, была еще слишком молода и неопытна, чтобы справиться самой. И кто-то должен был объяснить Кэт, что следует делать женщине, когда в доме появляется покойник. У смерти есть свои правила и обычаи, как у всего остального, и живые люди могут быть придирчивы, если заведенный порядок вещей не соблюдается.

Господина Хэксби похоронили достойно, но без излишней шумихи или пышности, на кладбище собора Святого Павла в Ковент-Гарден. Я прежде даже не имел представления, насколько уважаемым человеком он был. Одним из тех, кто нес гроб, был доктор Рен. Проводить усопшего в последний путь пришли доктор Гук и господин Мэй, инспектор королевских работ, а также господин Пултон, богатый торговец тканями из Драгон-Ярда. После похорон все отправились в дом под знаком розы, где предлагались вино и печенье, но я на поминки не пошел.

– Как чувствует себя госпожа Хэксби? – спросил я у Маргарет.

– Для нее это оказалось тяжелым ударом, хозяин. Тяжелее, чем я себе представляла.

– Что она собирается делать?

– Понятия не имею. Да она и сама не знает, мне кажется. Бедняжка почти не выходит из дому после того, как это случилось.

– Возможно… – начал я и нерешительно замолчал, а потом прочистил горло. – Как ты думаешь, свежий воздух ведь ей не повредит? Могу послать Стивена с запиской. Вдруг госпожа Хэксби захочет прогуляться со мной в воскресенье.

Маргарет отвела глаза:

– Вполне возможно, сэр.

– Если, конечно, погода не испортится.