Последний защитник - Тэйлор Эндрю - Страница 76

Кэт подняла голову. Она смотрела на что-то или на кого-то, кого я не видел. А через мгновение вскочила на ноги, зажав в руке маленький ножик.

Появился Даррел. Он замахнулся на нее. Но Кэтрин ловко увернулась от его руки и вонзила нож ему в бок, чуть выше талии. Он зарычал от боли и ярости. А затем ударил ее тыльной стороной ладони, и она отлетела в сторону.

Падая, Кэт наступила на что-то на полу. Послышалось бряцанье металла. Она потеряла равновесие и рухнула, стукнувшись затылком о боковую стену коридора. Вскрикнула и выронила нож.

Тут появилась еще одна женщина. Она побежала к двери мимо Даррела. Он схватил плащ, который был у нее в руках, и потащил незнакомку назад. Она заорала как безумная и стала колотить его по руке свободной ладонью, как делает ребенок в припадке истерики. Он ударил ее, и женщина замолкла. Она присела на корточки, закрыла голову руками и завыла. Даррел обернулся к Кэт, которая пыталась подняться на ноги. Он ринулся к ней.

Я скрывался в тени. Когда здоровяк поравнялся со мной, я выскочил и огрел его по голове тростью. Шляпа смягчила удар, но он все равно оказался достаточно сильным, чтобы остановить Даррела. Я схватил трость двумя руками и ударил его снова, в этот раз в лицо. Послышался хруст сломанного носа.

Даррел качнулся, стукнулся о стену и свалился на пол. Закрыл лицо левой рукой, чтобы защититься еще от одного удара. Протянул правую руку к Кэт.

Кто-то пронесся мимо меня и бросился на Даррела. Тот зарычал и изогнулся, пытаясь столкнуть нового участника драки. Я не знал его. Это был высокий тощий мужчина, который дергался на теле Даррела, как огромный паук. Казалось, он состоял из одних только ног и рук, и от него исходила страшная вонь.

На полу лежал маленький топорик. Я хорошо видел его в свете свечей. Я не стал гадать, откуда он взялся и что там делает. К этому времени меня уже ничто не удивляло, да и вообще было не до размышлений.

Высокий мужчина схватил топорик и ловко, с немалой силой опустил его на правое запястье Даррела.

Прислужник Бекингема завопил.

Все произошло моментально. Только что Даррел протягивал руку к Кэтрин и его кисть находилась в нескольких дюймах от женщины. Один миг – и вот уже кисть эта лежала отдельно от руки на полу. А из раны в сторону Кэт хлестала кровь. При таком освещении она была черная, как чернила.

Высокий незнакомец выронил топорик.

Вторая женщина перестала кричать и поднялась на ноги. Она была уже возле двери, сражаясь с запорами и болтами. Ей удалось открыть дверь, и в холл ворвался уличный шум. Она обернулась, нахмурившись.

Элизабет Кромвель, подумал я. Ну конечно, кто же еще.

– Отдай мне его, Кэтти, – велела она голосом твердым и надменным. – Оно мое.

Она указала на что-то, лежавшее рядом с неподвижной головой Хэксби. Маленькая кожаная шкатулка.

– Ничего ты не получишь, – сказала Кэт. – Убирайся!

Незнакомый мужчина издал высокий чистый звук, похожий на трель птицы. Он замахал длинными пальцами, словно хотел пододвинуть шкатулку к Кэтрин. Пальцы его говорили так же понятно, как если бы он изъяснялся словами: «Да, я даю это тебе, это твое, это подарок».

Элизабет бросилась к шкатулке и подняла ее. Повернулась и побежала. Но в дверях высокий мужчина схватил ее за руку и вырвал шкатулку. Она стала царапать его. Незнакомец оттолкнул Элизабет и выбежал на улицу.

Кэт склонилась над мужем.

– Он мертв, – констатировала она и обнаружила, что по ее щекам текут слезы.

Она глянула на Марвуда, который стоял на коленях рядом с Даррелом. Он не смотрел на нее. Даррел лежал на брюхе, словно выброшенный на мель кит, и стонал, тихо и монотонно. Марвуд обеими руками зажимал конец его правой руки, пытаясь остановить кровотечение. Отрубленная кисть лежала в нескольких дюймах рядом, под таким углом, что казалось, будто пальцы все еще тянутся к тому месту, где была Кэтрин.

– Ремень! – выкрикнул Марвуд, не поднимая головы. – Дайте мне какой-нибудь ремень! Или веревку!

Бреннан громко топал по ступеням последнего пролета лестницы. Он замер на месте, увидев сцену в холле.

– Быстрее! – велел Марвуд.

Кэт выдернула пояс из халата господина Хэксби. Он редко завязывал его, если только слишком мерз, и предпочитал носить халат свободным. Она протянула пояс Бреннану:

– Передай ему! – И снова повернулась к мужу.

– Закройте дверь на улицу! – скомандовал Марвуд, беря у чертежника пояс. – Заприте ее на засов.

Господин Хэксби лежал на боку. Рот открыт. Как и глаз, который был виден. Наверное, подумала Кэт, и второй глаз тоже открыт. Она дотронулась пальцами до века и опустила его. Когда Кэтрин убрала руку, веко тотчас поднялось, но не до конца, словно бы покойный супруг хотел подсматривать за миром, который покинул. Подглядывать за ней.

Кто-то барабанил во входную дверь.

– Мне нужно что-нибудь в качестве подложки, – сказал Марвуд. – Топорик подойдет.

Бреннан взял топорик и передал Марвуду. Марвуд велел ему зажать руку Даррела, пока он обматывал пояс вокруг обрубка, а рукоятка топорика позволяла обвязать руку плотнее.

«Пусть этот жирный дьявол истечет кровью и умрет», – подумала Кэт.

Через какое-то время Марвуд тронул ее за плечо:

– Нам нужно вывести Даррела наружу.

– У дома стоит карета. – Она подняла на него глаза. – Даррел сказал, там ждут двое мужчин. Это его помощники, наверное, стучались. Они могут забрать его в ад и там оставить. Если этот мерзавец останется здесь еще хоть на минуту, клянусь, я убью его.

Они гонятся за ним, как гончие за оленем в парке. Но Феррус бежит быстрее оленя.

В правой руке у него шкатулка. Его подарок леди. Он найдет ее. Леди улыбнется Феррусу, когда он снова отдаст ей шкатулку. Быть может, будет еще одна блестящая монетка и еще одна улыбка.

– Ого, вот так потеха!

Здесь мальчишки и подмастерья тоже, и хриплые ведьмы, и лающие собаки. Они загородили улицы, идущие от Ковент-Гарден, и Феррус вынужден бегать вокруг колоннады.

– У-у! – кричат они. – Ату его! Держите вора!

Феррус мчится как ветер вверх по ступеням церкви, за колонны крыльца. Он бежит вдоль длинной стены колоннады. сворачивает в аркады и ныряет между экипажами. Если быстро-быстро размахивать руками, они поднимут его с земли, и он полетит над крышами в Кокпит, где его ждут Пустобрех, конура и две монетки, два пенни.

– Хватайте его, ребята! Хватайте его!

Фонари и факелы освещают аркады. Внизу горят жаровни. В воздухе пахнет едой. Леди и джентльмены в ночи греют руки и смотрят. В центре колоннады открытый прямоугольник, огороженный цепями на низких белых столбах. Феррус перепрыгивает через цепь и бежит среди скоплений людей. Они расступаются перед ним. Они тычут в него тростями.

– Не хуже, чем в театре, – говорит какой-то мужчина, давясь от смеха.

В гонку вступает всадник. Он едет прямо на Ферруса, который виляет из стороны в сторону, чтобы не попасть под копыта. Его нога цепляется за цепь. Он спотыкается и ковыляет через мостовую к аркаде на другой стороне.

Бордюр возле арки – его погибель. Феррус спотыкается и падает. Шкатулка выскакивает у него из руки. И, стукнувшись о стенку арки, раскрывается. Из нее вываливается нитка с камешками.

Феррус ударяется о плитки под аркадой. Он перекатывается набок и вскакивает. Камешки светятся красным и оранжевым светом. Они рассыпаются. Камешки везде: под ногами, в канаве, под колесами проезжающей кареты. Некоторые угодили в жаровню. Кто-то кричит и пытается выудить их оттуда.

Феррус поднимает шкатулку. Она принадлежит леди.

– Ах ты, вор! – кричит мужчина. – Держите вора! Держи его, ребята!

Мальчик давит камешек каблуком и смеется. Мужчина хватает его за руку.

Феррус бежит. Машет руками. Он мчится все быстрее и быстрее, быстрее и быстрее.

«Я лечу, как птица в ночи».

Глава 17

В дальнем конце парка