Друзья или любовники? (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 20

31

Алина

Вообще-то мне было приятно, что Яр пришёл. Попади он в похожую ситуацию, я бы тоже пришла. Хотя для парней это практически нереально, да и многие из них только обрадуются, «упади» на них пьяная девчонка, готовая на секс. Мужики-то менее брезгливы, чем мы, нежные создания, которым надо обязательно, чтобы от партнёра хорошо пахло, особенно изо рта. И никаких рваных носков! Всё должно быть целым и свежим.

Поэтому мне Яр всегда и нравился, что от него приятно пахло чистым мужским телом. Нравился, разумеется, абстрактно, без переходов во влажные фантазии. Вот, кстати, интересно…

— Слушай, — спросила я Корнеева, когда мы уже подходили к подъезду нашего дома, — а если бы к тебе начала приставать пьяная девчонка в метро, ты бы её оприходовал?

— Чего?! — Яр, судя по его округлившимся глазам, офигел.

— Того. Не, ну а что? Ты же сам заливал мне про отношения без обязательств. А тут так удачно — оно само пришло. Это нам, девчонкам, неприятно, когда лезет пьяное чмо, да и трезвое тоже. Мужикам проще.

— С чего ты это взяла, Пирожок? — развеселился Яр. — Мы точно так же, как и девушки, не любим пьяных, и нам не нравится, когда пристают или навязываются. Отшить проще — всё-таки физическая сила чаще на стороне парня. Но в остальном примерно то же самое. Конечно, есть мужики, которые не заморачиваются, но и девушки такие есть.

— Всё равно, — упрямилась я, — мужиков, которые не заморачиваются, больше.

— Не знаю, не знаю… — ухмылялся Яр. — Но в любом случае это не я. И мне не понравилось бы, если бы ко мне полезла пьяная в метро. Хотя и настолько переживать, как ты, я бы не стал.

— Вот именно!

— Но тошно мне было бы, — продолжил Яр иронично и, подтрунивая, чуть подтолкнул меня локтем в бок. — И коньяка я бы выпил, пожалуй. Кстати, а закуска-то есть?

— Закуска у меня всегда есть, — показательно надула губы я. — Вот в чём в моём доме нет недостатка, так это в еде! По моей фигуре хорошо заметно.

— Отличная у тебя фигура, — тут же безапелляционным тоном заявил Яр и обвёл эту самую «фигуру» плотоядным взглядом.

— Нет, меня мы есть не будем, дяденька людоед, — отшутилась я, на всякий случай отпрыгивая от Корнеева в сторону, и он фыркнул:

— Есть точно не будем, но попробовать на вкус я бы не отказался. Как ты думаешь, где ты самая вкусная, Алин?

Змей-искуситель. Нет, не дождётся, в эти игры я не играю!

— Я везде невкусная, дяденька людоед! Пойдёмте, я вам лучше суп с фрикадельками налью. А ещё я рыбу хотела сделать в духовке. Вчера как раз купила филе лосося, свежее, не замороженное. Будешь?

— Алин, у меня можно не спрашивать такие вещи, — подмигнул мне Яр и, поймав за руку, утянул за собой в приехавший лифт. — Ты же знаешь.

— Знаю, — засмеялась я, встала у стены, подняла глаза на Корнеева, намереваясь как-то пошутить по поводу его вечного проглотства, — но моментально забыла собственные слова, заметив выражение его глаз. Яр смотрел на меня… нет, не плотоядно. Тогда он всё-таки дурачился. Теперь же в его взгляде светилась такая искренняя нежность, что мне стало неловко. Причём неловко больше всего было из-за того, что я сама от этого взгляда начала таять. Мне было приятно, хотелось улыбаться, внутри бурлило что-то, похожее на детское ощущение счастья, когда тебе дарят новогодний подарок, и о недавнем происшествии с навязчивым пьяницей вовсе не хотелось думать.

Хотелось… целоваться.

Блин! Осознав это, я немедленно отвела взгляд, кажется отчаянно покраснев. Но мысли при этом никуда не делись, оставаясь вполне определёнными.

Мне и вправду хотелось узнать, как Яр целуется. Впервые в жизни мне этого хотелось!

От неожиданности даже волосы на затылке панически зашевелились.

А может, дело вовсе не в Яре, а просто я подсознательно хочу стереть со своих губ поцелуй того дурня? До сих пор во рту мерзко, так что перед тем, как лезть к Корнееву, мне надо сначала хорошенько…

Что? Что-о-о-о?! Пирожкова, ты в своём уме? Какое ещё «лезть к Корнееву»?

Не вздумай даже!

В результате, насладившись абсурдностью собственных рассуждений, как только мы вошли в квартиру, я усадила Яра в гостиной, а сама отправилась в душ. Включила холодненькую водичку, забросила абсолютно всю свою одежду в стиралку и залезла под тонкую струю. Едва не завизжала от неожиданности — не привыкла я к подобной температуре, обычно принимаю стандартные тёплые ванны и к моржам себя не отношу. Но сейчас необходимо было охладиться.

Ишь, чего вздумала, Алинка, — с Корнеевым целоваться захотела!

Нельзя! Брось думать о таком!

Так, где там моя зубная щётка…

32

Ярослав

Пока Алинка плескалась, Яр решил не сидеть без дела. За то время, что Пирожок кормила его ужинами, он успел неплохо изучить, где и что у неё лежит — благо порядок у Алины в шкафчиках был отменный. Достал тарелки, приборы, бокалы, а ещё, к своей радости, обнаружил на одной из полок свечи в красивых разноцветных стеклянных стаканах — поставил на стол и их тоже, повинуясь невнятному желанию устроить романтический вечер. Даже шторы задёрнул немного, чтобы было потемнее и поромантичнее, — поэтому Алина, зайдя на кухню, округлила глаза.

— Яр?.. — выдохнула она, оглядывая накрытый стол, и растерянно улыбнулась. — Ух…

— Нашёл у тебя свечи, решил, что нам не повредит немного романтики, — произнёс Корнеев, а затем, чтобы разрядить обстановку, которая после этих слов непроизвольно начала становиться напряжённой, плюхнулся на табуретку и заявил: — Ну, где там моя еда? Давай, корми меня. А то я и вправду тебя съем.

— Не сомневаюсь, ты можешь, — по привычке отшутилась Алина и тут же забегала по кухне, занимаясь ужином. А Яр сидел и смотрел на неё.

После душа Пирожок надела короткие джинсовые шорты и тунику горчичного цвета, из выреза которой весьма соблазнительно выглядывала её невероятно пышная грудь, и не до конца досушила волосы — скорее всего, Алина лишь промокнула их полотенцем. Она выглядела настолько домашней и соблазнительной, что Яр залип. Никак не мог оторвать взгляд от девушки, всё смотрел и смотрел, чувствуя, как в нетерпении зудят пальцы — настолько хотелось подойти к Алине и хотя бы обнять её.

Она что-то болтала, кажется, рассказывала про сегодняшнюю экскурсию, но Яр почти не слушал. Кивал только и улыбался, когда улыбалась Алина, просто наслаждаясь тем, что она здесь, рядом, и больше не плачет.

В конце концов Пирожок заметила, что он не слушает, и возмутилась:

— Ну Яр! Я тебе столько всего рассказала сейчас, а ты!

— Прости, — покаялся он, хотел сказать: «Ты слишком красивая, я поплыл мозгом», но решил не пугать. — Я просто слишком хочу есть, вот и внимание рассеянное.

— А-а-а, — засмеялась Алина и поставила перед Корнеевым тарелку с супом. — Ну, сейчас мы это исправим.

— А коньяк где?

— Что, уже?!

— А ты предлагаешь ждать? — поднял брови Яр. — Я вот предлагаю с него начать, как положено. Это называется «аперитив». Выпил рюмочку — и аппетит получше.

— Он у тебя и так лучше некуда, — проворчала Алина, но в холодильник за коньяком полезла, и даже лимон быстро порезала. Храбро выпила рюмку вместе с Яром, чокнувшись и важно кивнув в ответ на его тост: «Чтобы больше никаких пьяных дебилов в нашей жизни не случалось», а потом, кашлянув, засунула в рот дольку лимона. Не поморщилась даже.

— Как ты его так ешь — без сахара? — изумился Яр. — Меня всего передёргивает, когда я на тебя смотрю.

— Неправда! — фыркнула Алина. — Ничего тебя не передёргивает. Смотришь и смотришь. Как будто я тут не в одежде, а голая хожу.

— Если бы ты тут голая ходила, я бы на табуретке не усидел, — засмеялся Яр, и Пирожок явно смутилась, опустив взгляд. Интересно, сколько коньяка ей нужно выпить, чтобы она наконец перестала заморачиваться? — Ещё рюмочку?