Страстный поцелуй лорда - Диксон Хелен - Страница 8

Тихо выругавшись, Фрэнсис направился через двор в конюшню. В помещении было светло, тепло и тихо. С порога окутал очень домашний запах свежей соломы и зерна, а еще животных, навоза и яблок, хранившихся на чердаке. Атмосфера была мирной, безмятежной. Пробежавшая мимо кошка отбросила тень на стену и тотчас исчезла. Несколько кур, устроившихся в стоге сена у входа, подняли и недовольно повернули голову с коричнево-желтыми глазами. Им явно было вполне удобно на своих местах, поэтому их реакция ограничилась всего лишь недовольным кудахтаньем.

Мисс Дейтон Фрэнсис увидел у калитки стойла. Та повернулась, услышав шаги, и что-то быстро сказала пожилому мужчине, который сидел рядом с кобылой и поглаживал ее бок. Тут же лежал, судя по всему, новорожденный жеребенок красивого каштанового окраса. Мутные глазки с любопытством оглядывали окружающих, затем он поднялся, пошатываясь, подошел к матери и стал искать сосок. Тельце смотрелось крошечным на фоне кобылы, но все признаки указывали, что он станет великолепным жеребцом, под стать ей.

– Прекрасный жеребенок, – произнес Фрэнсис, одним взглядом окинув всех присутствующих.

Лошади всегда были его слабостью, а вид новорожденного жеребенка вызывал трепет.

– Да, он очень красивый.

– Рождение любого существа – настоящее чудо.

– На ферме постоянно кто-то рождается или умирает, жизнь не стоит на месте, но рождение животного всегда завораживает, сколько бы раз я ни становилась тому свидетелем. С Леди все было непросто. Я часто приходила проведать, к счастью, она благополучно разрешилась от бремени. Смотрите, он уже сосет мать. Что ж, теперь я готова ехать, лорд Рэндольф.

– У вас была тяжелая ночь.

Она посмотрела на него очень внимательно.

– Я всегда занята делами, не могу позволить себе праздность. Хозяйство требует рук, а их не хватает. Например, лошади. Они очень мне дороги. Если одна вышла из строя, может, заболела, надо иметь варианты для замены. Пойдемте, не будем задерживаться. Мне, как и вам, не терпится отправиться в путь.

– Вы еще не передумали?

Она остановилась и повернулась к нему:

– Нет, разумеется. Жаль, что я вас разочаровала. Эта поездка нарушила и мои планы, в поместье много дел.

– Но вы смогли добиться своего, убедили меня взять вас с собой и не намерены отступать.

– Да, именно так.

Несмотря на сложности в общении, Фрэнсис восхищался этой молодой леди, так ловко манипулировавшей им, заставлявшей делать то, что хочет она. Он шел следом, не отрывая взгляда от ее покачивающихся бедер – не намеренно и жеманно, а грациозно и вполне естественно. Против воли губы его растянулись в улыбке.

– Мисс Дейтон, вы неисправимы.

– Да, мне говорили это и раньше. Вас это беспокоит?

– Ничуть, – ухмыльнулся Фрэнсис. – Признаться, я с нетерпением жду нашей совместной поездки. Компания будет для меня… необычной. Посмотрим, кто из нас сдастся быстрее.

– Кто знает, что нас ждет, лорд Рэндольф, может, к тому времени, когда мы доберемся до Лондона или другого места, где найдем наших заблудших брата и сестру, то поладим так же хорошо, как они, и будем готовы произнести обеты перед священником.

– Уверен, этому не бывать, мисс Дейтон. В этом я действительно уверен.

– О бог мой, я тоже!

Эмоции менялись быстро, веселье уступало досаде. Он шел и думал, что никогда не встречал столь невыносимой женщины, как мисс Дейтон. И одновременно очаровательной и соблазнительной. Черты характера и фигура будоражили кровь. Он довольно улыбнулся, скользнув взглядом по идеально ровной спине, и продолжил следить за мерным покачиванием юбок.

Удивительно, как в одно мгновение ее появление в доме изменило жизнь. И это несмотря на непримиримую вражду семей. Она бросила вызов, который он не мог не принять. К тому же его раззадоривала ее решимость действовать вне зависимости, окажет он поддержку или нет.

– Вижу, ваш кучер уже позаботился о моем багаже, – произнесла Джейн и нахмурилась, увидев охранников: – Полагаете, они необходимы?

– Времена сейчас непростые. Важно проявить бдительность.

Джейн повернулась к стоящей в дверях экономке:

– До свидания, Бесси. Надеюсь, мы с Мириам скоро вернемся. Постарайся не волноваться.

На крыльцо вышел пес и завилял хвостом при виде хозяйки. Увидев, что она садится в экипаж и уезжает без него, он лег на пол, закрыл голову передними лапами и заскулил.

Фрэнсис помог Джейн сесть, оглянулся на собаку. Он готов был поклясться, что пес будет лежать там до их возвращения и следить за дорогой. Затем сам забрался внутрь современного, отлично отделанного экипажа, устроился на диване напротив Джейн и оглядел ее с неподдельным любопытством.

– Располагайтесь поудобнее, мисс Дейтон. Нам предстоит долгий путь. Хочу сразу сообщить, что на некоторое время избавлю вас от своего общества, я люблю иногда ехать снаружи, рядом с кучером и конюхом. – От него не укрылось, что ее на лице мелькнула улыбка. – Кроме того, меня пугает, что ваше присутствие разрушит мои благие намерения.

– Мне остается лишь надеяться, что этого не случится, лорд Рэндольф. – Она хитро улыбнулась и отряхнула соломинки, прилипшие к ткани юбки. – О боже, я ведь всю ночь провела в конюшне, представляю, как выгляжу, в волосах, наверное, полно сена.

– Не сено, мисс Дейтон. Колючки.

– Ох, видимо, я это заслужила.

– Очень точно подмечено, мисс Дейтон.

Экипаж тронулся.

– Полагаю, нет причин, по которым мы не можем вести беседу на темы, которые не оскорбят ни одного из нас.

Она окинула его холодным взглядом и принялась устраиваться удобнее на мягких подушках.

– И что вы предлагаете? Обсудить погоду? Последние сплетни Корбриджа или Ньюкасла? – произнесла она и скривилась.

Рэндольф смотрел на нее сверху вниз, поджав губы. Взгляд его не был теплее.

– Вы всегда такая несговорчивая?

– Бываю, если вынуждают обстоятельства. Или люди.

– Вот как? – Он приподнял бровь.

– Именно.

– Полагаю, это стоит учесть, ведь нам предстоит провести наедине немало времени до самого Лондона.

– Полагаю, стоит. И не думаю, что у нас могут быть схожие интересы, лорд Рэндольф. Если не возражаете, я хотела бы вздремнуть. Не спала всю ночь, и сейчас мне нужен отдых. Хотя бы ненадолго.

Джейн откинула голову и закрыла глаза.

Фрэнсис последовал ее примеру, но продолжал наблюдать за ней из-под полуопущенных век, гадая, сможет ли вынести это путешествие. Он сделан не из камня, а из плоти и крови, его, как любого мужчину, не может не волновать присутствие молодой и красивой женщины. К тому же отличающейся от всех ему знакомых. Она была домашней, от нее исходило тепло человека, привыкшего заботиться о семье. Пример тому – обеспокоенность выходкой сестры. Было в этой девушке нечто особенное – чуткость и доброта. Но глубоко внутри, намеренно сдерживаемая, не пробужденная, скрывалась страстная натура. Что будет, если ее освободить и дать волю? Во сне она походила на ребенка. Его влечение к ней становилось пугающе сильным. Фрэнсис пошевелился, поменял позу и вновь принялся разглядывать профиль спящей девушки. Ничто не помогало, необъяснимым образом он стал наслаждаться пребыванием наедине с ней. Невозможно оторвать взгляд от ее влажных, чуть приоткрытых губ, длинных ресниц, бросающих полукружья теней на щеки. На ней было очень простое дорожное платье зеленого цвета, старомодное, но элегантное, именно оно подтолкнуло Фрэнсиса иначе взглянуть на мисс Дейтон.

Было очевидно, что она выглядит старше своих двадцати или около того лет. Кремовое кружево ворота, гладкая прическа под маленькой шляпкой с плюмажем в зеленых тонах – все подчеркивало природную красоту и утонченность. Манеры – холодные, отстраненные – очень подходили ее внешности.

Внезапно в душе что-то шевельнулось, в груди разлилось тепло. Черт возьми, что с ним происходит?! Перед ним – дочь Эдуарда Дейтона, человека, повинного в смерти отца. Прошлым вечером он был возмущен, оскорблен ее появлением в Редмиресе, как и поведением, но позже не мог не задуматься о впечатлении, произведенном неожиданной гостьей. Она полна противоречий. Человек, наделенный острым умом, искренностью и прямотой, глубоко чувствующий и способный сопереживать. Похоже, Джейн понятия не имела, как пленительно хороша, она не умела, как многие знакомые ему дамы, использовать чары в корыстных целях, чтобы привлечь кавалеров, а потом заставить плясать под свою дудку.