Мир магов (СИ) - "Ден4ик" - Страница 82

- Запутанное плетение, вроде напоминает меч Нердаля. Если попадет, то ауру подчистую сотрет.

На какое-то время все затихло. Красс судя по всему восстанавливал энергию, а что делал Иасон никто не видел, тот был скрыт в пламени. После томительных секунд интриги огонь наконец спал. Иасон стоял невредимый. Однако теперь магия воды, огня и воздуха была недоступна. Огонь выжег все, что можно было использовать, а арена была полностью изолирована и не давала воздуху проникнуть внутрь. Магия земли была недосягаема изначально – пол и стены арены были защищены заклинаниями от любых разрушений. В каком-то смысле это была дискриминация магов земли, так как в дуэлях они лишались своих лучших козырей. Что поделать, таковы уж правила магического поединка.

- Кажется, конец Крассу. Потерял инициативу. Иасон выдержал первый натиск. Теперь у него больше маны, сильнее щит, и с каждой секундой разница будет только расти. Смотрите!

Дальше началось настоящее избиение. Сначала волна простых чар света и тьмы полностью скрыла Красса в ярких вспышках. Тот пока держался, но ему уже приходилось менять щиты. Первый не продержался и нескольких секунд. Теперь малейшая ошибка приведет к поражению. Тут надо бы огрызнуться, чтобы не дать противнику делать все что ему хочется. Но ан Жане только защищался. Через минуту Иасон перешел к более сложным плетениям. Теперь в одном заклинании соседствовали и тьма, и свет и чистая мана. От одного из сильных ударов Красс отлетел в стену, у щита не осталось энергии чтобы удерживать его на месте. Еще несколько секунд и все будет кончено. Похоже Красс не продержался в бою со своим учителем и нескольких минут.

- Вот и закончился наш Архимаг… - подвел итог Джан.

Но его мнение уже никого не интересовало. Арена утонула в удивленных криках публики. Секунду назад Красс заклинанием запустил свой посох в противника. Его щиту не доставило бы проблем отразить эту атаку. Такое даже атакой не назвать. Но, за мгновение до соприкосновения снаряда и защиты, та распалась на бесполезные ошметки. Посох пробил грудь Иасона и увлек его за собой в полет, как тряпичную куклу. Его движение прервалось только столкновением со стеной. От такого удара беззащитное тело не могло не потерять сознание.

…

Красу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Его аура и впрямь пока не была готова к таким нагрузкам и сейчас наполняла фантомными болями всё его сознание. Но радость заглушала неприятные чувства. Его стратегия оправдалась, несмотря на огромный риск. Под одну из своих первых атак он замаскировал очень редкий вид плетения – заклинание взломщик. Оно должно особым образом изменять структуру вражеской защиты, пока та либо не распадется от конфликта правил, либо не измениться настолько, что пробить ее сможет даже малейшее воздействие. Затем, убрал возможность использовать все виды маны, кроме света, тьмы и чистой маны. Так он сузил круг атак, от которых надо защититься. А дальше терпел и старался выжить, пока взлом не будет закончен. Трость была нужна просто как объект, которым можно бросить в оппонента. Он боялся, что не успеет сотворить более сложные чары за тот миг, пока Иасон окажется без защиты. И у него все получилось. Если бы его учитель не тратил столько времени на защиту и, как Красс создал бы несколько атакующих плетений, то у ан Жане не было бы и шанса. Но Красс знал своего учителя. Тот слишком пёкся о своей безопасности. Неспособность рискнуть привела его к поражению. Расчет сработал.

Зрители наконец немного успокоились, организаторы пришли в себя и сняли барьеры. Красс решил воспользоваться моментом своего триумфа.

- Своей властью, как глава Совета, я лишаю Иасона Роанского гордого звания Архимага, которого он не достоин. Тридцать лет его правления не запомнились нам ничем, кроме стагнации и поражений. Более того он саботировал оборону Ниппура, выдвинул против меня заведомо ложные обвинения. Но настало время решительных людей и смелых действий! Действий, необходимых что бы защитить нашу страну. И ее магов! – его голос магия донесла до каждого присутствующего. Сначала колдуны возмутились переменами и его злоупотреблением властью. Но на словах про магов настроение многих переменилось. Сначала начали хлопать и ликовать его сторонники. А потом и все остальные волшебники.

Начало Практики 1

Уриэля впервые за долгие полгода ожидал отдых. Никаких больше лекций, сражений, ночных бдений в библиотеке. Никаких учителей и преподавателей. Правда, отчего-то отдых назывался практикой, но он уже знал, в чем она заключается и понимал, что с напряженной учебой она никак не сравнится. Целых три недели почти полноценных каникул, где-то на задворках Акада. До своего поступления он не думал, что будет радоваться такой мелочи. Но экстремальные нагрузки поменяли его представления о ценности безделья.

Его, как и других магов жизни направят в какую-то деревню, где он должен будет лечить людей и скот, заниматься полями, предотвращая возможные засухи и наводнения, бороться с вредителями и удобрять землю. Все эти усилия обернуться невероятными урожаями на ближайшие несколько лет, что позволит прокормить быстро растущее население. Из-за магов и алхимии, о голоде в цивилизованном мире не слышали достаточно давно. Вместе с ним отправится и Мунит. Но его положение будет даже лучше, ведь все что от него требуется – это охрана Уриэля. Адептов с первого курса не отправляли на практику в одиночку – это было слишком рискованно. На более опасные работы, вроде помощи полицейским, посылают даже целые отряды по пять человек. В данном случае безопасность колдунов была важнее, чем более эффективная помощь людям.

Вильяма и Пирешта направили в суд. Там молодой ментальный маг будет отделять правду от лжи и заодно получит необходимый опыт в контакте с неподготовленным человеческим разумом. Уриэлю это казалось неправильным. Все же нельзя отдавать подозреваемых в руки таких новичков. Мало ли что может случиться. Видимо, все рассчитывали, что ошибок удастся избежать. Или готовы были с ними мириться. Зато для Пирешта это будет реальной практикой. Хотя, в академии маги разума уже тренировались на преступниках, приговоренных к смерти, все же их было не так много, да и цена ошибки не велика. А в суде уже не будет места беспечности. Задание Уриэля было полной противоположностью. Он отдавал себе полный отчет в том, что едет не на практику, а на обычную работу. Заклинания, которые он будет применять, настолько просты и примитивны, что тренировать их нет никакого смысла. Лучше бы в суд отправили, он ведь тоже увлекался магией разума. Но свое мнение он решил оставить при себе, так как измученный разум не хотел уже ничего кроме перерыва и безуспешной войны с бюрократической машиной мог просто не выдержать. Проще говоря, он смирился и ничего не хотел делать.

Так что Уриэль вместе с Мунитом послушно ожидал своей судьбы в виде преподавателя, который вот-вот должен был подойти к порталу. Из Академии друзья не взяли ничего, так как ничего у них и не было, кроме одежды и новоприобретенных знаний и навыков. Разве что, маг жизни захватил с собой пару листочков с убористым рукописным текстом, который содержал формулы некоторых самых сложных и редко используемых чар, которые могли ему пригодиться и, заодно, несколько не магических томов о медицине, сельском хозяйстве, скотоводстве, простейшей алхимии и прочем. Так же у каждого из них была инструкция с базовыми правилами для практикантов и волшебников в целом, которые иллюстрировались различными воображаемыми ситуациями и способами их решения. Когда ожидание, которое каждый маг проводил наедине со своими мыслями – они и так наговорились за последнее время, начало надоедать, наконец-то явилась девушка преподаватель. Уриэль её видел впервые – Академия была очень большой. Хотя студентов было не так много, каждого своего однокурсника он знал по имени, и даже некоторых студентов со старшего курса, но это была лишь капля в море. Обслуживающий персонал, преподаватели, которых было не меньше, чем студентов, обычные люди, занятые на административной работе, ученые, как с магическими способностями, так и без них. По его прикидкам Академия приютила в своих стенах тысяч пятнадцать – двадцать людей. Такое количество знать в лицо нереально.