Мир магов (СИ) - "Ден4ик" - Страница 107

Тут ушлый Улот решил поставить их магическое умение на поток: предложил заколдовать от непогоды какое-то абсурдное количество вещей, начиная от телег с товаром, людей, животных и домов, до целой деревни. Уриэль от такой наглости чуть не задохнулся. Пускай, некоторые предложения осуществить не сложно, но они же не в рабстве, а на практике! Дождик каждый год идет, если раньше жили без помощи волшебников, то нечего и сейчас пытаться магией заткнуть все дыры! Маг жизни был готов предоставить необходимый минимум, плюс немного сверху, от избытка своей душевной доброты, но пахать как тягловая лошадь? Нет уж, увольте! В итоге, выразив старосте мнение, что это выше его магических способностей, так как на такое действо у него не хватит маны, он подозвал Мунита. После чего, шепнул своему другу, что, конечно, если тот хочет, то может помочь сельчанам, в пределах его собственного свободного времени. Мунит, как от него и ожидалось, от такой чести отказался, бросив деревенских переживать ежегодную непогоду в одиночестве.

После этого бестактного и в высшей степени возмутительного предложения старосты, Уриэль вернулся к своим обязанностям. Согласно его заранее составленному плану, в начале практики следовало увеличить рабочую нагрузку, чтобы высвободить несколько последних дней под чистый, ничем не замутненный, отдых. Правда, отдых этот планировался в то время, когда он рассчитывал на солнышко и температуру порядка двадцати градусов… Как красиво все выглядело в его фантазиях: утренняя рыбалка с Мунитом, прогулки по лесу или купание в речке днем и под завершение вечера он лежит где-то в бескрайнем поле травы и пытается соблазнить самую красивую деревенскую девушку! На счет последнего даже была разработана стратегия и припасена парочка эффектных заклинаний. И что он получил? Отвратительный дождь, уносящей в потоках грязи, всё его настроение, а вместе с ним и прежние планы. Теперь он думал не о рыбалке и девушках, а о том, как будет есть хлеб с вареньем, глядя на пасмурное небо, через мутное слюдяное окошечко. Одним словом – печаль. Вторым – разочарование.

И, тем не менее, Уриэль все равно был из тех, кто не умеет распределять свои задачи равномерно по выделенному времени. Его воля существовала в двух форматах: сделать все сразу и отдыхать или сначала бездельничать, а потом ужаснуться потраченному в пустоту времени и сделать все в последний момент. Как это не странно, непогода прогнала и его безделье. Сколько бы он не бахвалился, что любит лежать и ничего не делать – на самом деле это было не выносимо. Спать, читать, разговаривать, что угодно, лишь бы не безделье. Вот и получалось, что на улице делать нечего, спать сутками не получится, читать он мог разве что то, что напишет сам, а новых тем для разговора с Мунитом не хватало катастрофически. Таким образом, Уриэль, сам того не желая, падал в объятья работы.

Следующим по плану из методички было планомерное обследование и лечение всех жителей, заявляющих о наличии проблем со здоровьем. Видимо, до обследования каждого встречного-поперечно Совет Мастеров, или кто там утверждает порядок проведения магической практики, еще не дошел. В общем, именно такой алгоритм он и хотел предложить вчера. То есть, организовать в каком-то доме медицинский кабинет, объявить всем, что в нем оказывается бесплатная помощь по всем вопросам, связанным со здоровьем, ну и принимать в порядке живой очереди. Все логично и удобно. Теперь же… Он сам понимал, что глупо просить людей выбираться из уютного дома в такую непогоду. И дело, естественно, не в уюте, это он так, для красного словца подумал, дело в том, что на улице настоящий ад, по которому невозможно нормально передвигаться. Ладно еще молодые и более-менее здоровые, а что делать бабкам и дедам, которые наверняка составят основную массу его пациентов? Плыть к нему прямо по грязи?

Эти измышления Уриэль и озвучил старосте. Зачем думать самому, если эту работу можно законно переложить на других? Сам же он видел всего два решения, ни одно из которых ему не нравились. Первое, более приемлемое, потребует от старосты составить список всех больных и обделенных, которых Уриэлю придется навещать самостоятельно. Звучит уже сомнительно, но альтернатива еще хуже. И, к несчастью, Улот настаивал именно на ней. По его мнению, колдуны должны будут со всем разобраться самостоятельно – обойти каждый дом, разведать кто, чем болен и вылечить на месте. Признаться, для Уриэля это было как-то слишком, но, староста уперся, и, под конец накалявшейся дискуссии, уже начал угрожать снизить им оценку за практику. Разумеется, делал он это без всякого намека на грубости и повышение тона, все же, разговаривал с волшебниками, а не с обычными людьми, но смысл от этого не менялся. Высшая степень безрассудства, продемонстрированная собеседником, провоцировала Уриэля использовать щепотку магии разума, чтобы привести сельского дурачка в чувство. Раз – и их «руководитель» станет в разы более сговорчивым. Остановился он лишь из-за вероятного возмущения своего друга. И еще от того, что скоро в деревню должен прибыть квалифицированный маг, которому не составит труда обнаружить воздействие на разум Улота. Что скажет на такое самоуправство упомянутый маг, Уриэль знать не мог, теряясь в догадках, поэтому пришлось с тяжелым сердцем соглашаться на предложенную работу.

Перед самым выходом староста пригласил их пообедать в его доме. Густая похлебка с тремя сортами мяса и парочка сдобных кренделей с горчичным маслом несколько поправили его настроение, и через полчаса, осоловевший от третьей добавки Уриэль отправился выполнять свой долг перед родным отечеством. Если быть совсем уж точным, то за работу он принялся еще во время обеда, сумев, не отвлекаясь от еды, умертвить зубной нерв у одного из домашних Улота, другому вычистил кишечную палочку и закончил удалением межпозвоночной грыжи. Правда, такую операцию за обеденным столом он, разумеется проводить не стал, попросив найти ему свободную, чистую комнату.

Наконец, началась самая тяжелая и нудная рутина. Он заходил в дом, говорил о цели своего визита, обвешивал каждого встречного парочкой диагностических чар, сообщавших ему все нарушения в работе человеческих тел, затем лечил. Хорошо хоть хирургия или масштабная работа с аурой – самые долгие его техники, требовались редко. Обычно хватало простеньких чар света что бы что-то уничтожить прямо внутри организма, либо не менее простых чар жизни, когда единственное, чего не хватало телу для нормального выздоровления – это время.

Так он и шел от одного дома к другому. Единственное, что его радовало, так это гостинцы и подарки, на которые не скупились благодарные пациенты. После каждой третьей вылеченной семьи, Муниту приходилось бегать обратно в их дом, чтобы отнести, оттягивающее руки, но греющее душу, новоприобретенное имущество. Уриэль с одинаковым радушием принимал любые подарки: еду, одежду, ткани, охотничьи трофеи, парочку ножей, четыре фигурки лесных зверей, искусно вырезанных из дерева, домашнее вино, медовуху и сам мед. Деревенские блага стремительно стекались в его, широко раскрытые, руки и неминуемо отправлялись домой, для последующего осмотра, отбора наиболее ценных экземпляров, и употребления внутрь наиболее вкусных.

Хотя, и это только пол дела. После парочки первых больных, колдун усилием воли вернул себя с небес на землю. Куда успел подеваться его вчерашний запал? Где эта решительность работать и достигать? Почему он опять превращается в амебу, не способную к активности!? Да, с утра он получил многообещающее пророчество, но это не повод к лени, а наоборот – высшее побуждение к активизации собственной деятельности! Магия должна стать для него не бременем, а единственной страстью в жизни!

Постаравшись задействовать мотивационную сферу своего разума на максимум, маг жизни как мог накручивал себя на необходимость вкалывать. Этот стиль жизни, был совершенно ему не знаком из предыдущего опыта, отчего приходилось ломать свой характер через колено. Стараться из каждого действия выносить пользу для своего дела! Не просто колдовать на больных простейшие чары, а внимательно следить за всеми последующими метаморфозами их тел. Не бездумно применять одни и те же заклинания, а каждую секунду думать, как их можно улучшить и приспособить для своих целей. А если приспосабливать уже нечего, то творить волшебство на предельной скорости. Если мозг отказывается подкидывать стоящие идеи, то пускай в это время тренируется хотя бы аура. Нет, он, разумеется, не стал безумным, и, по-прежнему, тщательно проверял любые плетения перед их активацией, безопасность превыше всего! Но, если до этого он колдовал расслабленно и с некой ленцой, то сейчас откинул всю дегенеративную небрежность и беспечность, стараясь работать на пределе сил.