Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 99

– Он плогнал двух лазбойников. Они волвались сюда, а Майкл надлал им попы, вот.

Гуля достала из кулька колбасу и положила на деревянную дощечку.

– Какой он у тебя, оказывается, сильный, – улыбнулась девушка, нарезая колбасу на тонкие ломтики.

– И не говоли! – тряхнула косичками Танька. – Он у меня тако-ой сильный!

Тем временем Саша и Лёня Рюмин собирали в комнате железную дорогу. Вернее, Саша собирал, а Лёня подавал конструктивные советы, которыми желательно не пользоваться.

– Может, заткнешься?! – не выдержал наконец Саша. Лёня не обиделся.

– Ах ты, малявка дерзкая! – усмехнулся он. – Ты ж так до ночи провозишься!

Саша посмотрел на него грустными глазами.

– Хочешь сам попробовать?

– Да нет, зачем? Раз уж ты начал…

– Ага, – кивнул Саша, – у тебя не выйдет.

– Откуда, мон ами, тебе это известно?

– Вижу.

– Что ты видишь?

– Что ты придурок.

Лёня встал с пола, сжав кулаки.

– Что ты там вякнул, шпингалет?!

Саша спокойно смотрел на него снизу вверх.

– Я не вякнул, а сказал: ты придурок. Бить меня будешь?

Лёня покраснел до корней волос.

– Бить тебя никто не собирался. Уймись, дитя природы.

Саша чуть заметно улыбнулся.

– Тогда не зуди под руку. Сейчас соберу, и можем запускать.

Даша, как повелось, встретила Глеба в прихожей. Она была в джинсах, в свитере, в куртке и в сапожках. И пепельные ее волосы были собраны в “конский хвост”. Повертевшись перед Глебом, она осведомилась:

– По экипировке замечаний нет?

Глеб качнул головой:

– Никаких. Поехали быстрей, он в школе.

– Ну разумеется! – усмехнулась Даша и, пока они спускались в лифте, поведала Глебу о звонке географички.

Глеб удивился:

– Невероятно. Они что, за полных идиотов нас держат?

– Не нас, а меня, – поправила Даша. Они вышли из подъезда и сели в “жигули”. – И должна признаться, они во мне не очень-то ошиблись.

– То есть? – воззрился на нее Глеб, включив зажигание. Даша хмуро смотрела перед собой.

– Если б ты сам не позвонил за минуту до ее звонка… Не знаю. Кажется, я могла бы…

– О нет! – застонал Глеб, выезжая из подворотни.

– Да, черт возьми! Да! – вскричала Даша и всхлипнула. – Если мне говорят, что тебе проломили голову, я уже не соображаю, Мангуст ты или интеллигент вшивый! Я уже полная идиотка! Сегодня мне просто повезло!

– Поверить не могу, – ошарашенно пробормотал Глеб. Его смуглое лицо побледнело.

Даша прижала его руку к своей щеке.

– Ну ладно, плакса, ты чего? В следующий раз, если мне сообщат, что тебя по стенке размазали, я только расхохочусь и стану джигу отплясывать. Договорились?

Глеб все не мог прийти в себя.

– Дура, если с тобой что-нибудь… я ведь сразу уйду. Ни на мгновение не задержусь в этом мире.

Даша поцеловала его руку.

– А если с тобой что-нибудь? Я даже подумать об этом не могу!.. Ну всё, всё. Я же умная, ты знаешь. Обещаю, что не попадусь.

Глеб перевел дух.

– Просто права не имеешь. Мы обязаны опережать их на шаг.

И он рассказал ей о смерти учителя физкультуры и о нападении на квартиру Колесниковых. После второго рассказа Даша невольно прыснула.

– Ай да Майкл! Ай да терминатор! – И тут же нахмурилась. – Думаешь, этот налет – случайность?

Глеб пожал плечами:

– Уверенности нет, но похоже.

– А по поводу физкультурника…

– Вот тут никаких сомнений. И сейчас мы эту мразь пощекочем. Жаль, не до смерти. Но, Дашка, не зарывайся: на все про все – несколько минут.

И они подробно обсудили, как Даше следует себя вести.

Припарковался Глеб в узком переулочке, метров за пятьсот до школы. Только лишь они вышли из “жигуленка”, Глеб исчез. Даша в панике стала озираться.

– Ты здесь? – спросила она тихо. Голос Глеба раздался рядом:

– Здесь, родная. Конечно, здесь.

– Не отходи от меня ни на дюйм: я боюсь, – призналась Даша и направилась к школе.

Географичка встретила ее у входа. Она была в облегающем платье цвета кумача, и ее густо накрашенные губы пламенели, как лесной пожар. Но лицо Галины Даниловны выглядело бледным и осунувшимся, а глаза воровато бегали.

– Что-то вы долго, – упрекнула она Дашу. – Не очень торопились, видать.

Даша взглянула на нее в упор.

– Он жив?

Географичка потупилась.

– На данный момент вроде бы…

Они вошли внутрь здания. В школе было тихо и безлюдно. Одинокая уборщица, орудовавшая шваброй, лишь подчеркивала пустынность многочисленных помещений. Невидимый Глеб коснулся губами Дашиной щеки.

– Ну? – вздохнула Даша. – Куда идти?

– Я покажу, – сказала географичка и двинулась вверх по лестнице. У дверей кабинета директора она остановилась и уперлась взглядом в пол. – Заходите, он там.

Невидимый Глеб скользнул в комнатку секретаря. Даша вошла за ним. Галина Даниловна осталась в коридоре.

Дверь кабинета Даша отворила без стука: коли там умирающий – не до церемоний. И вновь Глеб прошмыгнул в дверь прежде Даши. Директор сидел за столом и листал бумаги, делая в них пометки. При появлении Даши он поднял глаза, но посмотрел не на нее, а настороженно оглядел комнату. Не заметив ничего подозрительного, он удовлетворенно усмехнулся.

– Где он? – холодно осведомилась Даша.

– А черт его знает, – ответил директор.

Дверь за Дашиной спиной закрылась, ключ сам собой повернулся в замке и, взвившись в воздух, влетел в карман директорских брюк. Директор с ухмылкой взирал на Дашу, и подвижные его глазки светились торжеством садиста. Даша снова ощутила прикосновение Глеба к своей щеке.

– Наврали, значит, – сказала она и, подвинув ногой стул, преспокойно на него уселась. – Придется вас наказать, дедуля.

Директор расхохотался:

– Да ну? И как вы это сделаете?

– Легко. Я же все-таки ведьма.

Давясь хохотом, директор замахал на нее руками:

– Прекратите!.. Уморите, ей-богу!..

– Интересно, что здесь смешного? – как бы обиделась Даша.

Резко оборвав смех, директор прошипел:

– Если б, сучка, ты была ведьмой, твой дядя давно бы тебя приспособил. Хватит болтать и слушай внимательно: сделаешь, как я велю, останешься жива. Может быть.

– Да неужели?! – Даша встала, оперлась руками о стол и впилась взглядом в лицо директора. Глаза ее сверкали от ярости. – Шел бы ты в задницу, дешевка! Там твое место!

Директор также приподнялся в кресле.

– Что ж, приступим, – процедил он сквозь зубы. Авторучка, лежащая на его бумагах, взлетела к потолку и превратилась в маленькую злобную тварь, напоминающую дракона. Тварь эта, оскалив зубастую пасть, ринулась сверху на Дашу. Вскрикнув, Даша заслонила лицо рукой. И от зеленого колечка-вьюнка на ее пальце вылетел крошечный светящийся листок и угодил в оскаленную пасть дракончика. Тварь сбилась с направления, завертелась в воздухе юлой и, бросившись вдруг на директора, принялась грызть его ухо. На пол закапала кровь. Директор взвыл, сжал дракончика в кулаке, и тот исчез в огненной вспышке.

– Вот, значит, как?! – завизжал директор, ошеломленно глядя на Дашу. – Ладно, переговоры закончены!

Даша почувствовала, как ноги отделяются от пола и неведомая сила тащит ее вверх. Но на высоте двух-трех сантиметров сила эта внезапно иссякла, и Даша твердо встала на пол. Лицо директора исказилось от напряжения, но Даша как стояла, так и продолжала стоять. Зато сам Иван Гаврилович вылетел вдруг из кресла, будто катапультировался, и головой врезался в потолок. Затем немного опустился и снова ударился в потолок, затем еще и еще. Во взгляде директора, обращенном сверху на Дашу, лютая злоба смешалась со страхом. Он собрал в кулак остатки своей воли.

Изо рта, из глаз, из ушей директора повалил вдруг белый туман. В тумане этом тело Ивана Гавриловича стало растворяться и таять, а глаза сделались огромными и вспыхнули мерцающим потусторонним светом. Дашу пронзил могильный холод. “Ну прямо! – шепнул невидимый Глеб. – Эту птичку мы из пальца подстрелим. Сделай ему “бах”!”