Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 77

– Я-то умею, а он вряд ли.

– …или распылил бы на атомы, или… Мало ли вариантов?

– Много, старик. Но исчезновение известной журналистки спровоцировало бы ее поиски именно в кругу тех, у кого она перед этим брала интервью. Ольгин список мог оказаться не только у нас. Поверь, Илюша, слуги Змея – мерзавцы, но не глупцы. Для них гораздо разумней свести дело к бытовому криминалу, а дальше пускай менты шерстят московские группировки. Каковы будут успехи, легко угадать.

– Возможно, возможно… – в задумчивости пробормотал Илья. – Следующий, кто у меня на заметке, американский сенатор Колмен. Какого черта он здесь ошивается в такой милой компании? Что у них там – бизнес, большая политика? А может, ни то и ни другое?

– Так давай придумай для Колмена провокацию, – предложил Глеб. – А я тем временем постараюсь на него выйти.

– Запросто, – ответил Илья. – Утром наверняка что-то придет в мою мудрую голову. Зайн гезунд.

Они оба дали отбой.

Даша не спеша отложила книгу, встала напротив Глеба и спросила:

– У Мангуста может родиться Мангуст?

Глеб со вздохом развел руками.

– Увы. Рождаются самые обыкновенные дети. Разве что здоровые физически. Часто ты слыхала, чтоб, к примеру, от гениев рождались гении?

– Жаль, – вздохнула Даша, глядя ему в глаза. – Тогда о другом. Ты говорил, что у твоего учителя, Стивена Пирса, было второе имя – имя его Сущности… Можешь мне сказать?

– Ну, пожалуй… теперь могу. Повелитель Стихий. Зачем тебе?

– Так. А у того Мангуста, который исчез или погиб, второе имя было… Неудержимый, кажется?

– Да. Что за допрос?

– А какое у тебя второе имя?

Глядя ей в глаза, Глеб усмехнулся:

– А вот это уж фиг!

– И не надо! – улыбнулась Даша. – Я и так знаю.

Глеб насторожился.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь?

– Мысли твои читаю. Радуйся.

– Радуюсь. Но имя моей Сущности для тебя под семью замками.

– Ой ли? Хочешь скажу?

– Попробуй.

– Нет, серьезно?

– Давай говори.

Даша посмотрела на него с невыразимой нежностью.

– Твое второе имя – Плакса.

Глеб перевел дух.

– Надеюсь, ты никому об этом не расскажешь?

– Что за вопрос, дурак? – рассердилась Даша. – Хочешь, скажу тебе свое второе имя? Или сам догадаешься?

Глеб с улыбкой покачал головой:

– Даже не представляю.

Глядя ему в глаза, Даша с наигранной торжественностью произнесла:

– Мое второе имя – Ученица.

В небесах оглушительно громыхнуло. Даша в испуге бросилась в объятия к Глебу. Прижимая ее к груди, Глеб ошеломленно пробормотал:

– Боже мой, родная… гроза в начале марта. Что за имечко ты себе придумала, дуреха?

– У меня иногда такое ощущение, – прошептала Даша, – будто я школьница, десятый еще не окончила. Мне так это ощущение нравится!

Глеб поцеловал ее в макушку.

– Очень тебя понимаю.

– Еще бы не понимал, Плакса!

Ночью Дашу мучили кошмары. Она вздрагивала, кричала и отбивалась от чего-то руками. Глеб разбудил ее, успокоил и баюкал на коленях до утра. Эти кошмары его насторожили. Очень насторожили.

Утром, пока Даша отсыпалась, Глеб успел сделать гимнастику и сесть на кухне за печатную машинку. Статья о ритуалах двигалась из рук вон плохо. Изложение получалось пресным и скучным, и мысли тонули в каком-то словесном болоте. Глеб злился на себя, комкал напечатанное и швырял на пол. Затем начинал заново и опять комкал. Он предавался этому занятию с таким остервенением, что не заметил, как на кухню явилась Даша. Влажная после душа и насмешливая, она подобрала скомканные листы и принялась читать. Ненароком поймав ее за этим занятием, Глеб вскипел.

– Это еще что такое?! – Он выхватил у Даши лист. – Кто разрешил?!

– Первый абзац неплохой, – поделилась впечатлениями Даша, – второй… в общем, так себе. Дальше – гораздо хуже.

– Сам знаю, – буркнул Глеб. – Нечего подбирать с пола!

Даша театрально захлопала ресницами.

– Это для музея, лорд Грин.

– Удар ниже пояса, – обиделся Глеб. – Я сижу тихо, ничего никому не показываю… К чему здесь твое ехидство?

Даша обвила руками его шею.

– Хочу и ехидничаю. Садистка потому что.

– Да на здоровье. Вот уйду, как Илья, работать к подруге…

– Нет! – крикнула Даша. – Я больше не буду!

– Поклянись самым дорогим, – потребовал Глеб. Но тут зазвонил телефон. Глеб поднял трубку.

– Француз?! – раздался голос Васи златозубого.

– О-о! – удивился Глеб. – Чем обязан?

Вася помолчал, посопел и выпалил:

– Папаню вывезли, Француз! Люди Грача, б…! Из-за шести вагонов никеля! Они грохнут его, без понтов! Замочат, суки! Помоги, Француз!

Удивление Глеба возросло.

– Я-то при чем? Мне эти ваши разборки, знаешь…

– Грач, гнида, его не выпустит! – захлебывался речью златозубый. – Пускай Папаня отдаст ему никель, один хер – кранты! А наши все по щелям расползлись, перебздели! Если сейчас его не вытащить…

– При чем здесь я? – перебил Глеб. – Только мне и дел в уголовщину вашу впутываться.

– Игнат не падло, Француз! – заорал Вася. – А Грач – это беспредел! Ты сам знаешь, какой он… – Будто поперхнувшись, Вася замолчал. Потом проговорил тихо: – Француз… Глеб Михайлович, помоги, а! У Папани дети, внуки маленькие…

– Ну давай, бери меня на жалость! – заорал Глеб, выскакивая в прихожую. – Сейчас я всё брошу и полечу ваших уркаганов выручать! И попрусь к черту на кулички! – Он сдернул куртку с вешалки. – Говори, гад, куда ехать!

– Француз, ты это… по-шустрому только, ладно? – пробормотал Вася и обрисовал место встречи.

Даша приняла у Глеба телефон.

– У меня один лишь вопрос, – вздохнула она, – во сколько вернешься?

– Как управлюсь. – Глеб поцеловал ее в губы. – У меня еще встреча с братьями Абэ. Потом – сразу домой.

Даша вернула ему поцелуй.

– На жалость тебя как раз и взяли, – с усмешкой заметила она. – Только ленивый тебя на жалость не возьмет.

Глеб застегнул куртку.

– Не навестить ли тебе графиню? – предложил он, выбегая за дверь.

Даша собиралась положить телефон на место, но он зазвонил в ее руке.

– Дашуля! – раздался в трубке голос Эдика. – Тебя ли слышу?!

– Угадал, – ответила Даша.

– Киса, ты совсем меня забыла.

– Котик, я вышла замуж.

– За кого? За телохранителя?

– Опять угадал. Ты в ударе.

Помолчав, Эдик спросил:

– Почему так скоропалительно?

– Боялась опоздать. Как ты меня разыскал?

– Тоже мне проблема. Люди подсказали.

– Не Митя ли Грачев? – Даша открыла шкаф и расчистила себе проход меж платьев.

– А хоть бы и Митя? – с вызовом проговорил Эдик. – Тебе-то какая разница?

– Да, в сущности, никакой. Бай-бай, котик. Не звони мне больше.

Бросив телефон на постель, Даша вошла в шкаф и направилась в гости к графине.

Когда Глеб выбежал из подъезда, два суетливых субъекта отпрянули от его “жигуленка” и заспешили к припаркованному неподалеку “опелю”. Пока Глеб открывал ключом дверцу, эта парочка влезла в свой автомобиль, но отъезжать не торопилась: один из субъектов деловито рылся в портфеле, другой – с интересом разглядывал голубей. “Сапожники”, – усмехнулся про себя Глеб, включая зажигание.

“Жигуленок” медленно тронулся с места, и связка динамитных патронов, засунутая в мотор, каким-то непонятным образом осталась лежать в луже. Глеб чуть отъехал, притормозил и посмотрел в боковое зеркальце. Выскочившие из “опеля” субъекты в недоумении склонились над упавшим динамитом. Обменявшись короткими репликами, они решили, видимо, убрать бомбу в портфель, но она взорвалась у них в руках. Причем настолько бесшумно, что сидящие на лавочке пенсионеры вообще ничего не услышали, однако заметили, как двух копошащихся в луже ханыг разнесло вдруг в клочья.

Глеб выехал из подворотни и погнал машину к месту встречи с Васей златозубым.