Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 75

– О ком же еще?! Оля мертва… Ты, конечно, рождаешься раз в четыреста лет, но… Этот тип очень опасен! Я не хочу ждать еще четыреста лет!

Глеб со вздохом взял ее за руку.

– Прав был Стив, когда предупреждал: “Опасайся женщин”.

Даша прижалась щекой к его ладони.

– Этот тип очень опасен, – повторила она тихо.

– Судя по тому, как перед ним тушуется твой дядя, – задумчиво проговорил Глеб, – наш Иван Гаврилович относится к “двойке”. Сильнее его лишь сам Змей.

Отстранившись, Даша попросила:

– Верни мой пистолет. Пожалуйста.

Глеб грустно усмехнулся:

– Пуля его не возьмет, родная. Но не волнуйся: мы сотрем их всех в порошок.

Даша приоткрыла окно и выглянула, щурясь от мелкого дождя.

– Само собой, добро восторжествует, и мы станцуем в финале румбу. Как полагается в сказках для детей.

– Чарльстон, – с улыбкой поправил Глеб.

– Что? – обернулась к нему Даша.

– Станцуем чарльстон в финале. Под диксиленд, под “Хэлло, Долли!”. Балдею от этой мелодии.

– Я тоже.

– Вот и прекрасно. Не пропусти свою сказку, родная.

Щеки Даши вспыхнули.

– Я не про сказку, я про счастливый финал!

Глеб пожал плечами:

– А кому, к чертям, нужны несчастливые финалы? В жизни, в фильмах, в книгах… Если честно, трагических развязок я просто не перевариваю. Такой вот я примитив. И кстати о детях… Заскочим на минутку к Колесниковым. Я Сашке с Танькой фрукты купил и сладости.

Даша посмотрела на него долгим взглядом, взяла вновь за руку и молчала до остановки у дома Колесниковых.

Дверь им открыл Саша. Лицо его вспыхнуло радостью, которую он тут же погасил.

– Бабушки нет дома, – объявил он официальным тоном.

– А лично к тебе нельзя? – улыбнулся Глеб.

– Ну, если хотите… – Мальчик посторонился.

Глеб с Дашей вошли. Из комнаты доносились громкие всхлипывания. Даша нахмурила брови.

– Сестренку обидел?

– Обидишь ее! – буркнул Саша. – Бабушка ушла, вот и хнычет. С тех пор как нас хотели из квартиры выкинуть, боится одна оставаться.

Даша растерянно посмотрела на Глеба. Глеб строго посмотрел на мальчика.

– Но ты-то ведь с ней.

– Я не в счет.

– А бабушка где? – спросила Даша.

– К соседке пошла. С восьмым марта поздравить.

Глеб протянул мальчику пакеты с едой.

– Отнеси-ка на кухню. Танька, привет! – крикнул он. Всхлипывания прекратились.

– Пливет! – откликнулась девочка. И плач возобновился.

Глеб и Даша вошли в комнату. Танька лежала на кроватке, обнимала облезлого плюшевого мишку и старательно хныкала на публику. Даша погладила ее по голове.

– Тань, ты чего?

– Ничего! Мне стлашно!

– Чего же тебе страшно, если братик с тобой?

– Блатик… – всхлипнула девочка, – блатик тоже маленький. И вледный.

Подхватив девочку на руки, Даша присела с ней на стул.

– Вовсе он не вредный, – возразила она, гладя Таньку по волосам. – Мне кажется, ты сама вредная.

Девочка обняла ее за шею.

– Я не вледная. Я тлусиха.

Даша в смятении посмотрела на Глеба. Глеб беспомощно развел руками.

– Графиню надо срочно забирать: мы и так уже… – пробормотал он. – Стас небось там рвет и мечет.

В комнату вошел Саша.

– Спасибо за жратву, – проговорил он вежливо. – Дорогая, наверное?

Глеб отмахнулся:

– Пустяки. Характер твой хуже твоих стихов. Но я потерплю.

Девочка на коленях Даши притихла.

– Скоро вернется бабушка? – спросила Даша со вздохом. Саша пожал в ответ плечами:

– Через час, через два.

Даша попыталась снять Таньку с колен.

– Ладно, моя хорошая, нам пора.

Крепко обхватив ее за шею, Танька опять захныкала.

Глеб прошелся по комнате, ероша пятерней волосы. Затем присел перед девочкой на корточки и дотронулся до ее руки.

– Тань, чего ты боишься? Тебя вон какой медведь охраняет.

– Он иглушечный, – резонно заметила девочка, продолжая лить слезы.

– Кто игрушечный? Майкл? – возмутился Глеб. – Ну, Тань, ты даешь! Майкл только притворяется игрушечным. Дайка его сюда: он сейчас покажет, как ты не права.

Девочка протянула ему медвежонка и стала подглядывать меж растопыренных пальчиков руки. Медвежонок был чумазым и потертым – казалось, ткни только, и посыплется труха. Глеб внимательно оглядел его со всех сторон.

– Придется его сперва помыть. Сейчас мы придем, – сказал он, направляясь в ванную.

Отсутствовал он десять минут. Таня и Даша напряженно ждали. А Саша со скучающим видом произнес:

– Охота же ребенка глупостями пичкать.

– В чем, по-твоему, глупость? – уточнила Даша.

– В таких вот приколах, – усмехнулся мальчик. – Нравится волшебника из себя разыгрывать. Перед маленькой дурехой.

Дашины глаза сверкнули.

– Знаешь, мой милый… Может получиться так, что волшебник придет к тебе, а ты его и не заметишь. Проспишь просто-напросто…

Тут вернулся Глеб из ванной. Плюшевый мишка в его руках выглядел как новенький. Казалось, он улыбается от сытости и довольства. Глеб посадил его на кроватку и обратился к нему с вопросом:

– Ну, Майкл, скажи: будешь ты охранять Таню и этого вредного Сашку?

Медвежонок, как положено игрушке, с достоинством молчал. Саша ехидно усмехнулся.

– Может, у него что-то со слухом?

Медвежонок повернул мордашку в его сторону.

– Это у тебя что-то с головой, – огрызнулся он приятным баском. – Я просто задумался, как лучше вас охранять.

– Ну и что ты надумал? – осведомился Глеб. – Что, например, ты сделаешь, если на детей нападет шайка разбойников?

– Ха! – воскликнул медвежонок, спрыгивая на пол. – Я стану огромным, до потолка и выше! Может, кто-то здесь сомневается? Саш, хочешь, покажу этот фокус?

Потрясенный мальчик едва сумел кивнуть.

– Погоди, – вмешался Глеб. – А вдруг Таня испугается?

Медвежонок приблизился к девочке, замершей на коленях у Даши.

– Тань, – проговорил он, – ты не испугаешься, если я стану огромным?.. Даш, а ты?

Танька, млея от восторга, мотнула косичками. А Даша…

– Валяй, – сказала она и закусила губу. Медвежонок взмахнул передними лапками, стал быстро увеличиваться и действительно вымахал ростом под потолок. Но теперь он уже не был плюшевым – он был самым настоящим медведем, только чертовски большим.

– Ну как?! – зарычал он громовым голосом. – Кто посмеет тронуть моих маленьких?!

Спустив девочку с колен, Даша резко поднялась и направилась к двери.

– Я у машины подожду, – пробормотала она. Когда она открывала входную дверь, медведь крикнул:

– Даш, а Даш!

Даша обернулась на пороге:

– Чего тебе, медвежья морда?

Медведь выглянул из комнаты и внимательно на нее посмотрел:

– Даш, не смей реветь в одиночку.

– Иди к черту, Майкл! – зарыдала Даша и бросилась вниз по лестнице.

Глеб беспокойно посмотрел ей вслед.

– Ладно, ребята, – сказал он, – нам пора. Скоро бабушка вернется… А вы пока тут с Майклом…

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь. Отколупнув лапой побелку с потолка, медведь озабоченно проговорил:

– В ближайшее время надо сделать ремонт.

Танькины глазенки сияли.

– Ой, Майкл… – набралась она храбрости, – а можно тебя на лучках поделжать?

Медведь кивнул.

– Только я уменьшусь.

Он стал быстро уменьшаться и вновь сделался обычным плюшевым мишкой, который, однако, умеет ходить и разговаривать. Таня посадила его себе на колени, обняла и сказала:

– Ой, какой ты холосенький!

– А то! – самодовольно подтвердил медвежонок. – Только, чур, меня не выдавать! Для всех, кроме вас, я буду прикидываться плюшевым придурком, набитым опилками. Договорились?

Танька прижала его к себе.

– Договолились. Ой, какой ты смешной, Майкл!

– А ты, Саш, что скажешь? – осведомился медвежонок.

– Само собой, – кивнул мальчик. – Трепачей здесь нет.

Медвежонок блеснул на него глазками-пуговками.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес он назидательно.