Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 61

– Смотри-ка, – встревоженно пробормотал Илья, – они в Дуську прямо вцепились.

Глеб сложил пальцы в кукиш.

– Во им!.. Далее “глаза”. Они умеют то же, что и “клыки”, и вдобавок могут существовать, так сказать, в бесплотном состоянии, в виде плазмы, которая зрительно воспринимается как туман, дым или нечто, подобное призраку. Вряд ли нужно упоминать о том, что могущество этих тварей уступает лишь самому Змею.

– И конечно, Мангусту? – в тревоге уточнил Илья. Глеб с улыбкой положил руку ему на плечо.

– Мангуст раздолбает их всех. Особенно – с такой командой. – Он распахнул дверцу “жигуленка”. – Пошли, мне возвращаться надо. Бананы не забудь.

Илья выбрался из машины, держа в одной руке связку бананов, в другой – бумажный пакет с долларами.

– А если их спровоцировать? – предложил он задумчиво. – Чтоб они психанули и как-то проявились. Тогда было б легче вычислить, кто есть кто.

– Почему бы нет? – Глеб вошел вместе с ним в подъезд. – Только надо тщательно все продумать, чтоб не пострадали те, кто ни при чем. Завтра у меня нет занятий в школе. Могли бы встретиться и наметить, так сказать, сценарный план.

– Договорились. – Илья сунул бананы под мышку и достал из кармана ключ. – А пока подвергну данные разведки беспощадной дедукции.

Выйдя из лифта, он открыл ключом дверь своей квартиры.

Глеб остался в лифте.

– Только, пожалуйста, – напомнил он, – без охраны не выходи. Утром созвонимся, я за тобой заеду.

Илья обернулся, переступив порог.

– Знаешь, старик, я фаталист. Кому суждено быть повешенным, тот…

– А вот это видал! – Глеб показал ему кулак и нажал кнопку первого этажа. – Повыступай у меня!

Лифт поехал вниз.

– Тут же я тебя послушался, – проворчал себе под нос Илья, захлопывая дверь.

В прихожую выкатилась жена его Алла в банном халате и с полотенцем вокруг головы.

– Помереть и не встать! – изумилась она. – Бананы купил!

– Мотька спит? – спросил Илья, передавая ей связку.

– Спит. У бабы с дедой.

– Опять? Твои дистрибьюторы нас скоро из дома выживут.

– Мои дистрибьюторы нас кормят! – повысила голос Алла. – А ты, Илюша, большой у нас умник, но мозги твои пока никто не оценил! – Алла воинственно очистила банан и впилась в него зубами.

Илья протянул ей бумажный пакет.

– Может, подержишь, кормилица? – съязвил он, снимая пальто.

– Что здесь? Сухарики? – съязвила в ответ Алла, заглядывая в пакет. Ее кругленькое личико вытянулось. – Илюшка… что это значит?

– По-английски читать умеешь? – осведомился Илья. – А то могу перевести. Там написано: “Дорогой Илюша, на мировом рынке твои мозги ценятся высоко”. Не веришь?

Алла не спорила. Она считала доллары.

Когда Глеб вернулся, Даша, Такэру и Стас коротали время за шахматами. Время меж тем перевалило за одиннадцать. Сняв куртку, Глеб объявил:

– Всё, ребята, заступаю на вахту.

Стас и Такэру мигом засобирались. Даша проворчала:

– Мы прямо как на осадном положении.

– Не мы, а только ты, – поправил Глеб.

– Спасибо, утешил.

Застегивая пальто, Стас попросил Глеба:

– Повтори-ка тот стишок. Который про друзей.

– Зачем? – полюбопытствовал Глеб.

– Зачем, зачем – низачем, – огрызнулся рыжий. – Интересно мне. Всё бы ему “зачем”.

– Ну, если ты настаиваешь… – Глеб прочел четверостишие: “Друзья узнают, друзья придут…”

Стас помолчал и спросил:

– Правда, что ли, мальчишка написал?

– Вот те крест, – улыбнулся Глеб. Такэру уже обулся и надел куртку.

– Талантливый ребенок – надежда семьи, – изрек он глубокомысленно.

Стас иронически на него покосился.

– Погнали, ниндзя. Твое посольство уже небось розыск объявило. Как у нас завтра? – обратился он к Глебу.

– Позвоню утром, до одиннадцати, – ответил Глеб. И Такэру со Стасом ушли.

Закрыв за ними дверь, Даша вздохнула.

– Надолго ли я лишена прогулок?

– Только до завтра, – пообещал Глеб.

– Ну да? – не поверила Даша. – А как же все твои страшилки?

– Обойдем их стороной. Жизнь продолжается.

– Хорошо бы… – Даша вдруг всполошилась. – Эй, ты хоть ел что-нибудь?

– Да как тебе сказать…

– Ах я мерзавка! – Даша устремилась на кухню. – Иди сюда, живо!

Глеб зашел в ванную вымыть руки.

– Мне только кефир! – крикнул он оттуда. – На ночь не наедаюсь!

Когда он появился на кухне, Даша огорченно развела руками.

– Кефира-то как раз и нет.

– Брось, – не поверил Глеб, – поищи в холодильнике.

– Что мне искать? Раз я из дома не выходила…

– Даш, посмотри получше.

– Смотри сам! – Даша в сердцах распахнула холодильник и… сразу увидела литровый пакет кефира.

– Ну вот, – обрадовался Глеб, – главное, хорошо поискать.

Он взял пакет, надорвал его и стал из него пить. Даша рассмеялась.

– Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю…

Глеб приложил палец к губам и замер.

Они услышали мягкий хлопок двери и крадущиеся шаги. Глеб поставил кефир на стол. Шаги затихли, затем стали осторожно приближаться. Глеб вышел навстречу, Даша – за ним, схватив кухонный нож.

Перед ними, сверкая лысиной, предстал Виталий Петрович Лосев. Его красновато-серые глаза зловеще поблескивали в полумраке коридора. На лице его, однако, застыла растерянная улыбочка: похоже, встретить здесь Глеба дядюшка не ожидал.

– Удачно получилось, – проговорил он, извлекая из кармана пять стодолларовых купюр. – Я задолжал тебе прибавку к зарплате, забирай.

– Очень кстати, – Глеб сунул деньги в карман джинсов, – а то я совсем обнищал.

Олигарх впился в него своими вдавленными зрачками.

– Сверхурочно работаешь?

– Как ты вошел? – резко спросила Даша.

– Дверь была открыта. Проезжал тут мимо, решил заскочить: не надо ли чего… Нож-то тебе зачем? – хохотнул Виталий Петрович. – От грабителей, что ли, отбиваться? Так я ж тебе телохранителя нанял!

Даша сверкнула на него изумрудными глазами.

– Дверь была закрыта. Я сама заперла ее на ключ.

Виталий Петрович изобразил на лице обиду.

– Что ж, по-твоему, я отмычкой орудовал? Девонька, я не умею. Мне проще дверь взорвать.

Глеб обернулся к Даше.

– Видимо, дверь была открыта. Моя оплошность: выносил мусор и… Черт, меня за это уволить надо!

Лосев бросил на него пронзительный взгляд.

– Уволить не уволю, а зарплату урежу, – вновь хохотнул он и воззрился на племянницу. – Да убери ты свой нож! Я прямо взмок со страху!

– Подгузник сменить? – заботливо предложила Даша.

– Ну-ну, зачем ссориться? – засуетился Глеб. – Пойдемте, Виталий Петрович, я провожу вас до лифта. Представляете, угрозы-то Дарье Николаевне все продолжаются и продолжаются.

– И кто бы это, по-твоему, мог быть? – Лосев не сводил с него пристального взгляда, но Глеб успешно теснил его к двери.

– Как это кто? Поклонники, разумеется. Извините, что не докладываю, Виталий Петрович, но… – Глеб откровенно выдавил олигарха на лестничную площадку, – эти поклонники совсем оборзели. Я уж не стал вас беспокоить. Думаю, сам справлюсь.

Они смотрели друг на друга в упор. По лестнице, с нижнего и верхнего этажей, к ним приближались два Толяна. Взгляды их, устремленные на хозяина, словно спрашивали, что происходит и какие будут указания.

Олигарх растянул губы в улыбку.

– О'кей, справляйся, – он вызвал лифт, – но все-таки докладывай.

И оба Толяна тут же заулыбались.

– Какие люди в Голливуде! – распахнул руки Толян Большой.

– Страшный человек! – засиял Толян, и румянец на его щеках вспыхнул еще ярче. – Бойцов прямо с ковра уводит, а бутылку не ставит!

Глеб, так сказать, задохнулся от счастья.

– Кончай на понт брать! Двинули хоть сейчас! Я как раз при бабках, на всю ночь забуриться можем!

Толян изобразил на лице огорчение.

– Сейчас не в жилу. Я пока на работе.

– С тобой всегда так! – расстроился Глеб, вошел в квартиру и захлопнул дверь.