Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 107

– Ребята, пора! – крикнула Даша.

Такэру, Илья и Стас бросились к белому “фольксвагену”.

Пение серых балахонов тем временем становилось все более жутким. Виктория Бланш стояла на вершине конуса, окутанная багровым сиянием, а небо над ее головой сделалось непроглядно черным.

Глеб пытался идти к Пирамиде, но каждый шаг давался ему с неимоверным трудом. В воздухе не ощущалось ни ветерка, но перо на шляпе Глеба трепетало, а синий плащ, точно пластырь, облепил его тело. Глеб словно попал в какую-то вязкую жидкость. “Все равно я подойду, – бормотал он, напрягая силы. – А уж когда подойду, Змея…” Но силы его были на исходе. За свои двести тридцать два года Ученик подобного еще не испытывал и не ведал предела своему могуществу.

Стас и Такэру вытащили из “фольксвагена” стереоколонки. Илья возился внутри кузова, подсоединяя провода к генератору. Даша ожесточенно массировала себе виски. Колечко на ее пальце светилось все более тускло, а головная боль усиливалась.

– Мужики, быстрей! – поторопила она. – Что вы там закопались?!

– Лосева, не ори под руку! – огрызнулся из “фольксвагена” Илья.

– Мы сейчас! – оправдывался Такэру. – Там рычажок заклинило!

– Только бы сработало! Только бы сработало! – как молитву бормотал рыжий, ставя усилитель на газон.

Тем временем Глеб, точно под наркозом, сделал нетвердый шаг и провалился вдруг в землю по колено. Кое-как вытащив ногу, он шагнул – и опять провалился. Серые балахоны пели заклинания, и хор их звучал торжествующе. Глеб вытащил ногу, оставив в земле ботфорт, шагнул… и на сей раз провалился по пояс. Выбраться он уже не мог. Более того, он медленно продолжал погружаться. В голубых глазах Виктории Бланш заплясали всполохи адского пламени.

Глеб погрузился в землю по грудь.

И тут из стереоколонок, расставленных на газоне, хлынула музыка. Во всю мочь. Диксиленд брызнул всеми цветами радуги. И негритянская певица Элла Фитцджеральд запела “Хэлло, Долли!”. Вселенная, казалось, вздрогнула и притопнула ногой.

Серые балахоны продолжали петь заклинания, и в глазах госпожи их, Змеи, полыхал багровый огонь.

“Хэлло, Долли!” – пела гениальная негритянка, что в переводе на русский означает: “Друзья узнают, друзья придут…” А по-английски “Хэлло, Долли!” – и всё тут.

“Хэлло, Долли!” – неслось из динамиков.

На второй скамье снизу два прислужника Змеи откинули с лиц капюшоны. Это были супруги Манько. Колени их задергались в ритме диксиленда, и ноги мастеров бального танца сами собой принялись вдруг отплясывать чарльстон. Это была, так сказать, первая ласточка, вслед за которой серые балахоны один за другим стали сбиваться с такта своего пения.

Погружающийся в землю Глеб взлетел вверх, как пробка из бутылки шампанского. Сделав тройное сальто в воздухе, он твердо встал на ноги лицом к Пирамиде. Он уже не был одет в синий плащ, ботфорты и шляпу с белым пером – на нем вновь были джинсы, кроссовки и рубашка, тоже, впрочем, синие. Обернувшись, он показал друзьям большой палец и крикнул:

– Даш, подними там мою куртку! А то затопчут!

По Дашиным щекам катились слезы.

– Вот засранец! – улыбнулась она. – Сколько видела засранцев…

Стас, Илья и Такэру обнимали ее и хлопали по спине, как футболиста, забившего пенальти.

Меж тем Виктория Бланш развела руки в стороны, затем соединила их, указывая на Глеба. И два серых балахона, стоящие на ближайшей к ней скамье, съёжились вдруг и опали, открывая взорам два сгустка тумана, белого и черного. В туманах этих еще проступали лица директора школы Ивана Гавриловича и американского сенатора Колмена. Но затем сгустки заклубились, стали увеличиваться, и под открытым небом Белый и Черный призраки обрели небывалые размеры. Двумя ураганными вихрями устремились они на Глеба.

– Ну-ну, – сказал Глеб, – хорошего понемножку.

Он выставил раскрытую ладонь. Призраки остановились, будто натолкнувшись на преграду, и попытались обогнуть Глеба с двух сторон. Глеб развел руки и крутанул ими, будто метнул две пращи. Призраки завертелись, как смерчи, подхватывая с газона прошлогоднюю листву. Глеб резко соединил ладони. И оба смерча столкнулись, смешались и превратились в один черно-белый торнадо, изнутри которого раздались два жутких нечеловеческих крика. Глеб вытянул губы трубочкой и дунул. Черно-белый смерч, издав леденящий душу вой, взметнулся ввысь, пробил в тучах дыру и стал осыпаться на землю клоками пепла и сажи. Тучи над змеиной Пирамидой моментально рассеялись. Ослепительно засверкало солнце.

Виктория Бланш взлетела с вершины конуса и понеслась над лесом.

– Куда ты, радость моя? – усмехнулся Глеб и в тот же миг исчез с глаз.

– Где он? – забеспокоился, поднявшись с земли, Вася. Графиня тоже встала, распрямилась и будто помолодела.

– Вон! Видите в небе пятнышко? – показала она. – Это Дьяволица. А вон второе появилось, видите?! Это Глеб Михайлович!

Полный впечатлений Вася пробормотал:

– Ни один лох мне не поверит, без понтов.

Приставив ладонь козырьком, Даша тревожно следила за погоней в небе. А на земле меж тем началось столпотворение. Слуги Змеи в панике хлынули с Пирамиды, сбрасывая с себя серые балахоны. Во все лопатки бежали они к своим автомобилям, садились и уезжали. Никто им не препятствовал: хозяин дачи и его охрана, очухавшись от головной боли, потеряли интерес к происходящему. Бородатый красавец Митька Грач кружил возле Даши, не сводя с нее плотоядного взгляда. Златозубый Вася засек его маневры, тихонько отошел в сторонку, затем во весь опор припустил через газон к лесу. Вернулся он, держа в руках увесистую сучковатую дубину. И оказался прав: события развивались стремительно.

Стас и Такэру заносили стереоколонки в “фольксваген”.

– Поаккуратней, – предупредил рыжий, – мне башку за них свинтят.

– Не беда, – улыбнулся Такэру. – Мы тебе протез поставим.

В этот момент, по приказу Грача, на них напали четверо охранников. Стас и Такэру, стараясь держаться подальше от колонок, дали им бой. И сразу же стало ясно, что без подмоги амбалам Грача не обойтись. Подмога подошла в виде еще одной четверки с пистолетами.

– Уройте их! – крикнул Грач, хватая Дашу за руку и таща к дому.

Даша довольно хладнокровно лягнула его в голень. Грач ойкнул, но добычи не выпустил. Тут подоспел Вася и перетянул его дубиной по спине. Грач взвыл, Даша вырвалась, но ненадолго. На вопль хозяина примчались трое амбалов, а на выручку Даше с Васей пришел лишь Илья.

Графиня их проблемы даже не заметила: в это время она взглядом выбила пистолет из руки охранника, целящегося в Такэру, затем таким же образом разоружила еще одного, взявшего на мушку Стаса. Однако два других “братка” успели выстрелить несколько раз. Но, к изумлению охранников, пистолеты издавали лишь бесполезные щелчки, а часы на запястьях Такэру и Стаса после каждого холостого выстрела светились все ярче. Многозначительно переглянувшись, Стас и Такэру начали технично избивать восьмерых амбалов. Графиня перевела дух и поискала глазами Дашу.

Митька Грач держал Дашу сзади, приставив к ее горлу нож. Рядышком лежали сбитый с ног Илья и сучковатая Васина дубина. Самого Васю лупил бритоголовый придурок, в то время как двое других крутили ему руки. Графиня подоспела весьма кстати.

– Отпусти ее, холуй! – обратилась она к Грачу.

– Наталья Дмитриевна, берегитесь! – под ножом Грача в ужасе закричала Даша.

Графиня обернулась. На нее торпедой неслась огромная волчица с отрезанным ухом. Графиня растерянно обмерла. Вставший на ноги Илья подобрал Васину дубину.

– Наталья Дмитриевна, сверху! – предупредил он, неумело готовясь отразить нападение.

На графиню пикировал громадный кондор с острыми, будто стальными, когтями и мощным клювом, загнутым, как ятаган. Перестав избивать Васю, охранники задрали головы. Волчица была в пяти шагах. Время словно замедлилось.

Стас и Такэру, не замечая ничего вокруг, в азарте дрались. Из восьми мордоворотов Грача пятеро лежали уже на земле, не представляя собой никакой потенциальной угрозы. Однако на смену им подошли еще трое. Таким образом, Стас и Такэру в данную минуту бились против шестерых, стараясь при этом не повредить колонки, которые они так и не успели убрать в “фольксваген”.