Милая обманщица или гувернантка из трущоб (СИ) - Амброва Мирая - Страница 28

— Госпоже Амалии необходимы новые платья.

— Сколько? Одно? Два? Три?

— Боюсь, ей требуется полностью обновить гардероб. Начиная от сорочек и заканчивая плащом.

Портниха хитро прищурилась.

— Какие ткани? Попроще? Или достойные славного рода Уортер?

— Самые лучшие, — ответил Кристиан, и я ахнула.

— Вам не стоит…

— Это дорого обойдется вам, магиар, — перебила меня Орнелла.

— Наша семья не испытывает проблем с финансами.

— Я поняла вас, — лучезарно улыбнулась портниха и обратилась уже ко мне. — Идемте, я сниму с вас мерки.

Кристиан присел на диванчик, что стоял неподалеку.

— Я подожду вас здесь, — сказал он, и я кивнула.

Я прошла за женщиной в соседнее помещение. Здесь, среди манекенов, гор ткани и лент, она заставила меня раздеться до нижнего платья и начала снимать мерки.

— Очень странно, — сказала она в процессе, не вынимая булавки изо рта. — Никогда не видела, чтобы магиар покупал горничной столько одежды, да еще и из дорогих тканей.

Вот это заявление.

— На что вы намекаете? — спросила я.

— Нет-нет, конечно, ни на что.

Дальше процесс проходил в молчании, пока портниха не принесла мне образцы тканей и не заставила выбирать. От изобилия лоскутков у меня голова пошла кругом, и я отмахнулась:

— Прошу, выберите сами. Я понятия не имею, какие цвета, ткани и фасоны сейчас в моде.

— Как скажете, госпожа.

Было заметно, как ее удивил мой ответ. Думаю, редко какая молодая девушка откажется от такого. Но я действительно боялась промахнуться, сказать что-то не то. Мало того, что я не в этом мире родилась, так и уже здесь я росла в семье нищих, где из тканей был лен, а из выбора цветов серый да коричневый.

Закончив с заказом, мы вышли с Кристианом на улицу. Мой гардероб будет готов через пару дней, а пока магиар оплатил мне пару нарядов, которые подошли мне по размеру из того, что было в наличии. После этого мы заглянули в соседнюю лавку, где купили чулки и перчатки.

Только выйдя из этой лавки я поняла, насколько было неприлично то, что Кристиан ходит и выбирает со мной такие вещи. Я и думать забыла, что в Саргонде так не делают, тем более приличные гувернантки. Не удивительно, что портниха намекала мне на нашу непристойную с ним связь. Теперь и чулочник так подумает.

— Хотите есть? — спросил Кристиан и тут спохватился. — Ну конечно хотите! Уже вечереет, а я еще спрашиваю. Идем, я знаю, чем вас угостить.

Мы вернулись к площади, чтобы снова свернуть на еще одну улочку. Она вывела нас к небольшому рынку. Крохотные лавочки-лоточки стояли нестройным рядом, торговцы лениво наблюдали за проходящими мимо людьми. Тут продавались всевозможные лакомства: медовые пряники, яблоки в карамели, сдобная выпечка. Тут же жарились каштаны, прямо на глазах у покупателей, по глиняным кувшинам разливали вино и сидр.

Мой спутник купил нам по прянику, и мы прямо на улице начали их есть, шагая в сторону, где оставили свой фаэтон.

Мы вновь вышли к площади, где уже начиналась вечерняя жизнь. Город менялся с наступлением сумерек: фонарщик одну за одной зажигал масляные лампы, которые бросали мягкий свет на мостовую, отбрасывая длинные тени. Еще не было темно, только опускались сумерки, но уже сейчас этот свет создавал особую, почти волшебную атмосферу, в которой привычные предметы начинали казаться загадочными и сказочными.

В центре площади собрались музыканты с простыми инструментами. В руках одного было что-то вроде гитары, второй держал дудку, а у третьего я заметила такую знакомую мне вещь — бубен.

— Они будут играть? — спросила я Кристиана.

— Да. А жители, закончив работу, будут танцевать. Вот-вот лавочки закроются, и начнется веселье.

— Это каждый день?

— Нет, только в Шестидневицу. Люди благодарят танцами богов за то, что завтра у них будет выходной.

— Мы можем остаться? — попросила я.

Кристиан посмотрел на часы на ратуше. Я видела, что он желает оставаться.

— Магиар Кристиан, — взмолилась я. — Пожалуйста…

Он посмотрел на мои «щенячьи» глаза, и его лицо смягчилось.

— Ладно, буквально на полчаса, пока еще сумерки. Мне надо вернуться до ночи.

Я радостно улыбнулась ему и поблагодарила.

Мы встали недалеко от музыкантов и стали наблюдать, как они играют. Поначалу никого кроме нас не было, но, как и говорил Крис, лавочки стали закрываться одна за одной. И вот на площади собралась целая толпа. Жители Гранфилда выходила в центр площади, чтобы начать свои незамысловатые, но задорные танцы. Не все, конечно, пустились в пляс, многие просто смотрели и болтали, хлопали в ладоши.

Воцарилась такая энергетика… Смех, радость, веселье. Я никогда не видела, чтобы так было в столице. Может потому, что там жили в основном богатые и чопорные магиары и господа, которые считали такие развлечения недостойными их. А беднякам из трущоб было не до танцев — надо было выживать.

Моя нога сама стал притопывать, требуя, чтобы и я пустилась в пляс. С лица не сходила улыбка, когда я смотрела на веселящихся. Магиар это заметил:

— Вам нравятся деревенские танцы, госпожа?

— А вам нет?

Кристиан задумался. Он окинул толпу еще раз внимательным взглядом прежде, чем ответил.

— Нравятся.

— Так может потанцуем?

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Идемте, магиар. Покажите, как вы умеете веселиться, — я потянула его за руку, но он не поддался.

— Амалия, нам не стоит…

— Когда, если не сейчас? Мы молоды и свободны. Мы созданы, чтобы радоваться.

Я дернула его на себя, и он выпал вместе со мной на свободный пятачок. Танцующие встретили нас одобрительными возгласами, и я рассмеялась. А вот Кристиан смутился.

— Танцуйте, магиар. Просто отдайтесь музыке и танцуйте.

Я закружилась вокруг него в танце. Он завороженно смотрел, как я двигаюсь. Еще бы, годы на площади в столице не прошли даром. Затем он стал осторожно двигаться, движения его были скованными. Но вскоре он поймал ритм, позабыв обо всем. Он танцевал вместе со мной, отдавшись во власть музыки, смеха и веселья.

Наши взгляды не отрывались друг от друга, словно какая-нить соединила нас. Я не могла не смотреть в его голубые омуты, которые сейчас, вспыхнув задорными искорками, казались мне невероятно красивыми.

Неожиданно Кристиан сказал:

— Вы такая красивая.

Внутри что-то кольнуло. Голова закружилась, то ли от танца, то ли от его слов. Но я совершенно потеряла связь с реальностью. Не было в это мгновение ни музыкантов, ни танцоров, ни зевак вокруг. Я поддалась порыву.

Сделав шаг к Кристиану, я приникла к его губам в поцелуе.

26

26

Когда наши губы встретились, я на мгновение почувствовала, как Кристиан застыл. Его тело напряглось, но уже спустя миг расслабилось. Руки легли на мою талию, сжали ее. Он ответил на поцелуй. Я ощутила, как он полностью отдаётся чувству, позволяя себе быть унесенным волной, которая захлестнула нас обоих. Наш танец продолжался, но теперь мы танцевали не телами. Мое сердце застучало чаще.

Но вдруг все изменилось. Я почувствовала, как его пальцы на моей талии разжались, прежде чем он осторожно, но решительно отстранился. Кристиан сделал шаг назад, и я увидела, как его взгляд стал серьезным, почти строгим. Я видела в его голубых омутах и недовольство, и вину, и смятение. Невидимая черта за секунду разделила нас.

— Идем, — сказал он хрипловато. — Нам пора ехать.

Не дожидаясь моего ответа, он торопливо зашагал к экипажу, напролом, сквозь толпу танцующих. Я пошла следом.

И что на меня нашло? Я чувствовала, как разгораются смущенным румянцем щеки. Нет, я, конечно, не кисейная барышня, опыт в прошлой жизни был. Но я еще ни разу не попадала в такую ситуацию. На душе скребло. Что он теперь думает? Что гувернантка его брата и сестры распутная девка, которая на шею вешается молодому наследнику? Нравы здесь строгие, по их меркам я поступила очень недостойно.