Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ) - Шумилин Артем - Страница 36

Часам к восьми уже гости разъехались. Мы устало переглянулись со всеми, и я начал разносить табуретки по подъезду. Художникам отнёс, Алдониным. Анне Аркадьевне Загит сам табуретки понёс.

Гончаровым только осталось вернуть. Хорошо, есть второй выход, прямо в соседний подъезд.

– Ты чувствуешь себя повзрослевшим? – спросила меня жена, когда мы уже легли спать.

– Конечно, дорогая, – усмехнулся я. – Наконец-то я могу не оглядываясь, спокойно сам за рулём ездить.

***

Москва. Старая площадь.

– Татьяна Васильевна, зайдите ко мне, – вызвал к себе помощницу Кожевников прямо с утра в понедельник, только придя на работу. – Заканчивать надо это дело с Самедовым. Вам задание. Он сейчас в КПЗ два дня провёл, срок задержания уже выходит. Я готов пойти на компромисс и не сажать его. Но при одном условии. Предложите ему на выбор, или мы передаём материалы на него в КГБ, и он садится надолго за компрометацию представителя советской власти, или добровольно едет на десять лет библиотекарем в Тикси.

– Хорошо, Никита Богданович, – торопливо записывала за ним помощница. – А если там нет библиотеки?

– Значит, откройте!

***

Москва.

Десять лет в Тикси, – думал Самедов. – Десять лет! Не прогадал ли он, согласившись на эти условия? Да нет, не прогадал. Как бы там ни было, это не тюрьма, не зона. Не статус зэка после возвращения обратно, окончательно закрывающий все дороги. В отпуск можно ездить на Большую землю. Зарплата хорошая, стаж льготный… Да что я себя обманываю?! Ссылка, она и есть ссылка, – в отчаянии подумал он.

В совершенно удручённом состоянии Самедов вернулся домой. Тут же на шее повисла рыдающая жена. Старенькая мама, едва сдерживая слёзы, обнимала перепуганную внучку.

Вот сколько им всего пришлось пережить, – почувствовал угрызения совести он, – а мне тогда казалось – какая хорошая комбинация, чтобы с Ивлевым разобраться! Да, я точно не гроссмейстер в таких делах…

Когда все немного успокоились, Рашид принял душ и жена усадила его на кухне завтракать. А сама вспомнила, что Володин из райкома уже несколько раз звонил, интересовался последними новостями.

***

Глава 15

Москва. Квартира Ивлевых.

Очень опасался за нового члена нашей семьи, всё беспокоился, как мой пёс воспримет кошку, но оказалось, что я совершенно напрасно волновался, Фрося за ночь немного освоилась, начала вылезать из своей коробки, а Тузик только поглядывал на неё сквозь прикрытые ресницы и разрешал ей делать всё, что она захочет. Помнит еще, как с котом жил, – понял я с облегчением. Вспомнил, видать, про их игры совместные, и ждет того же от нового хвостатого товарища…

– Маленькая, что с неё взять? – сочувственно глядя на свою собаку, сказал я. – Ничего, подрастёт, будешь с ней играть. А мальчишки подрастут, будете с ней вместе от них прятаться. Я вам даже разрешу прятаться у меня под столом в кабинете.

Часам к одиннадцати поехал в детский дом, взял с собой, в этот раз, фотоаппарат. Статью уже написал, получилось много благотворителей, и для полного комплекта не хватало только счастливых детских лиц на фото.

– О! Павел! – встретила меня директриса с распростёртыми объятиями, как любимого выпускника.

– Здравствуйте, Александра Мироновна, – улыбнулся я такому тёплому приёму.

– Это невероятно! Пятьдесят детских комплектов, двести полотенец. А игр сколько! А книжек!..

– А что вам, кстати, за игры подарили? – поинтересовался я. – Это они по собственной инициативе, я даже не просил.

– Так пойдёмте, Павел! Сами посмотрите.

Она привела меня в небольшой холл перед столовой. Там были установлены три стола с мини-футболом, с ручками. Дети резались с таким азартом!

– Это очень полезная игра, – заметила директриса. – Кто-то очень грамотный выбирал. Здесь развивается и координация, и реакция, и моторика обеих рук и, соответственно, развиваются оба полушария мозга.

– Ну, надо же, – искренне удивился я, доставая фотоаппарат. – Об этом тоже надо написать.

Сделав несколько потрясных снимков ребят в процессе игры, вспомнил про Ксюшу и её художества.

– А что, смотрю, идея-то со съёмными панно работает, – заметил я. – Напротив входа такие волк с зайцем классные.

– А в столовой какие у нас панно! – с придыханием произнесла директриса. – Произведения искусства!

Она меня тут же повела в столовую, благо рядом.

К моему огромному удивлению, мы застали там Ксюшу. Они с Юркой Бахтиным привезли очередное панно, и он, стоя на стремянке, приложил его к стене, а Ксюша корректировала для него место.

– Ксения Александровна! – громко сказал я и Юрка от неожиданности чуть с лестницы не грохнулся. Потолки высокие, акустика чудесная, вот и вышло как-то и слишком громко, и слишком неожиданно…

– Что ж ты так орёшь? – смущённо улыбаясь, начал поправлять он сдвинувшееся панно. – Привет.

– С прошедшим! – улыбнулась мне Ксюша. – Знала бы, что встретимся, подарок бы взяла.

– Да ладно, вы сами, как подарок. Такое важное дело делаете! Всей душой вам благодарен! – присмотрелся я к ней, но за мешковатым свитером ничего не было видно. – Как настроение?

– Хорошо, – улыбнулась она. – Волка с зайцем видел?

– Видел, видел. Красота!

Помог им повесить второе панно. Очень красивое, посвящённое Молдавской республике. Попросил их сфотографироваться на его фоне.

– Статью готовлю про помощь детям. Вдруг, ваше фото редколлегия пропустит, – специально сказал я, чтобы сильно не рассчитывали.

Они попозировали мне чуть-чуть, Юра на стремянке, а Ксюша на полу, но подняла руку, как будто поправляет панно, свитер задрался и стал отчётливо виден округлившийся животик. Так она и позировала. Сказать ей, чтобы поправила свитер, не решился. Я же, типа, не в курсе.

***

Москва. Старая площадь.

Вернувшись с совещания, Кожевников первым делом вызвал к себе помощницу.

– Ну что, Татьяна Васильевна… Были у Самедова? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Да, Никита Богданович. Он…

– Дайте, угадаю! Решил ехать библиотекарем в Тикси на десять лет?

– Да, – улыбнулась Татьяна Васильевна. – Дала ему на сборы, как вы и велели, два дня.

– Хорошо, спасибо. Проконтролируйте, чтобы прибыл на место.

Помощница кивнула и вышла.

Вот и закончилась эта дурацкая история, – подумал Кожевников. – Сколько нервов зря потрачено, сколько времени. Сколько людей от реальной службы оторвали… Нет, поделом поганцу! Десять лет за полярным кругом, это он ещё легко отделался. Что касается Баранова, молодец, майора получил заслуженно. А что касается Ивлева… Противно даже думать, что какого-то школяра хотели достать моими руками. Вроде, он и не виноват… Вроде, и сделал всё правильно… А всё равно, противно! Из-за него вся эта история случилась. Не за что его, конечно, наказывать. Но и благодарить тоже не за что. Пусть сам дальше живёт, как хочет и сам крутится, как может…

***

Москва. Кабинет второго секретаря Гагаринского райкома КПСС.

Самедов, созвонившись с Володиным, сообщил ему, что уже дома и тот попросил немедленно приехать поговорить.

К его приезду у Володина уже сидели Гончарук и Белов.

– Так что, Самедова отпустили? – спросил Гончарук. – А как же ваше предложение взять в долю Некрасова?

– Одно другому не мешает, – ответил Володин. – Дмитрий у тебя толковый малый, в любом случае, лишним не будет. Начнём его сейчас двигать по партийной линии, глядишь, и будет пользу общему делу приносить…

Тут в кабинет заглянул Самедов.

– О, проходи… Ну, рассказывай, что произошло? – сочувственно глядя на него, спросил Володин.

– Два дня на сборы дали, – с потерянным видом ответил Самедов, садясь за стол рядом с Гончаруком. – Выбор у меня был не большой. Или еду на десять лет в Тикси работать в библиотеку, или меня сажают.

– А за что? – потрясённо спросил Володин.

– Что-то про дискредитацию советской власти говорили, – ответил Рашид, почувствовав по задаваемым вопросам, что коллеги не знают подробностей произошедшего. Видимо, Кожевников не захотел обнародовать эту дурацкую историю. А то же у нас народ простой, скажут, нет дыма без огня…