Чернотроп (СИ) - Выборнов Юрий - Страница 19

Сережа с Борисом переглянулись. Наставник многозначительно поднял брови вверх, что, в общем-то, ничего конкретного не означало.

— Ну так что, долг оплачен? — поинтересовался Сергей.

— Допустим, что так, — потирая одной рукой вторую, ответил толстяк.

— А если без «допустим»? — всё-таки вмешался в разговор Борис.

— А это еще кто такой? — спросил у Сережи хозяин Гыркино.

— Моя правая рука, — тут же ответил парень, словно ожидая вопроса. — Борис Валентинович.

— А я уж подумал, муж этой страдалицы, — улыбнулся Сидорович. — Так чего же вам и слова моего мало?

— Вопрос серьезный, — настаивал Борис. — Не пару банок тушенки вернули. Пиши бумагу, расписку собственной рукой, что получил все в полном объёме и претензий к Лидии Михайловне не имеешь. А то знаем мы вашего брата, сегодня «допустим», а завтра проценты со старушки начнете трясти.

— Серьезный мужчина, — проговорил Сереже толстяк. — Ты так же считаешь?

— Считаю, — четко и внятно ответил парень.

— Ну хорошо, будет вам бумага.

Сидорович вышел из кабинета и через минуту вернулся с дорого выглядящей большой шкатулкой. Сунул маленький ключик в замочную скважину, и резная крышка очень красивой коробочки открылась.

Толстяк положил ее на стол и сел в кресло. Достал из шкатулки листок бумаги, сложенный вчетверо, расправил, поглаживая рукой, и принялся медленно выводить буквы шариковой ручкой.

Закончив, достал из коробочки свечку, установил на деревянную поверхность и поджог спичкой. Затем положил в небольшую ложку со специальной длинной ручкой кусочек сургуча и, растопив его над пламенем, аккуратно вылил на бумагу под своей писаниной.

Дождавшись, когда смесь немного затвердеет, хозяин станции снял с пальца свою печатку и приложил к сургучу.

— Готово! — с большим удовольствием произнес толстяк и протянул «документ» Сереже. — Но учтите, это только потому, что я желаю с вами дружить. Любого другого просто вышвырнули бы на улицу. Жест доброй воли, так сказать. Надеюсь на сотрудничество в будущем.

Сергей взял в руки расписку и, бегло прочитав, сложил обратно вчетверо и протянул напарнику.

— Ну теперь заживем, я и представить себе не мог, что Серега жив, — глаза Мультика заблестели, мужичок вспомнил последние удачные грабежи.

— А почему тебя зовут Лопата? — спросила маленькая девочка сидящего за столом мужчину.

Малышка дергала его за рукав и ждала ответа.

— А ну не мешай дяде, — крикнула из темного угла мама девочки. — Чего пристала? Не видишь, он ест?

Мужчина повернулся к ребенку, взял ее под руки и посадил себе на колени. Затем сунул руку в свой нагрудный карман и вынул маленький сверток газетной бумаги. Развернув одной рукой, мужчина достал из бумажки самодельный леденец из расплавленного на огне в столовой ложке сахара и вставленного в него деревянной палочки.

— Держи вот, — добрым бархатным голосом произнес путник и протянул девочке сладость. — Лопатой меня прозвали еще в школе. Рыжий я потому что, а по телевизору мультфильм крутили. «Рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой». Да чего я тебе рассказываю, все равно не видела.

В зале раздался громкий девичий смех. Это смеялась Ю над услышанным. Девушка подошла к столу и села на лавку напротив выжившего.

Мужчина посмотрел на Ю уставшими глазами и тихонько сказал:

— Рад, что понравилась шутка. На самом деле, Лопатой прозвали, потому что я Лопатин Антон.

— Ю, — ответила Ю.

— Чего Ю? — удивился мужчина.

— Мое имя Ю, — не прекращала улыбаться девушка и сняла с головы платок. — И я тоже рыжая.

Ю вдруг испытала рядом с мужчиной давно забытые чувства спокойствия, умиротворения и защищенности.

— Странное имя, — произнес Лопата. — В первый раз такое слышу.

Глава 18

— Я потерял память, — признался Сережа. — Не помню ни тебя, ни то, что со мной происходило пару лет назад.

Сережа с Мультиком шли чуть впереди Бориса с Настей.

— Серьезно? Разве такое бывает? — удивился мужичок, почесал затылок и, немного подумав, добавил: — Может, оно и к лучшему. Я, Серега, решил завязать и тоже бы очень хотел про все забыть. Когда пришел в себя в нашем логове, сразу для себя решил, завяжу, если выживу. Так оно и вышло, раны мои зажили как на собаке, будто кто-то услышал мои мысли и решил дать последний шанс. Лично я думаю, что ангел-хранитель помог. Представляешь, нашлись люди, которые поверили мне, накормили, напоили, приютили в своем убежище, можно сказать, выходили больного. А ведь я был избит, потому как грабил таких, как они, и до этого многих таких же оставил без последнего куска пищи. Теперь даже муху прихлопнуть не могу. Чувствую себя обязанным, что ли, тому, который помог.

Компания шла по тропинке через лес, всё дальше и дальше отдаляясь от станции.

— Слушай, с тобой же баба была, — воскликнул Мультик, всплеснув руками. — Точно, жена... Маша вроде зовут? Она жива?

— Жива... — сухо ответил Сережа, не желая рассказывать никаких подробностей.

— Ну слава богу.

Мужчины прошли еще несколько минут молча. Мультик вдруг остановился и, с недоверием посмотрев на Бориса Валентиновича, тихонько сказал Сереже:

— На самом деле не все умерли. Это я при Сидоровиче не стал. Понимаешь, я у него на хорошем счету, и не хотелось бы ворошить прошлое. На самом деле видел в одном из убежищ, в километрах тридцати на восток, Толяна и Мокруху. Захожу, а там они сидят в карты играют. Ну, думаю, приплыли. Ты ведь и их не помнишь?

Сережа ничего не ответил и лишь пожал плечами.

— Ну да, понятно, — улыбнулся Мультик. — Повезло, не увидели меня. Я не стал дожидаться и свалил. Получается, что могли и остальные выжить. Видать, разбежались в разные стороны.

Приятели вышли из леса, и перед ними открылся вид на небольшое поселение домов в десять.

— Пришли, — буркнул Мультик и протянул руку вперед. — Это моя зона ответственности.

— Чего? — ответил Серёжа.

— Эту деревню еще при Михалыче зачистили от зомбаков. Поставили вокруг столбы и натянули между ними проволоку. Поселили работников, а меня старшим поставили. Вон тот дом с краю мой. Я у них вроде как председатель.

Настя, увидев дома, быстро смекнула, что дети там, и не смогла с собой совладать. Девушка заплакала, бросилась вперед, дабы наконец-то их увидеть и обнять.

— Вот глупая, провода же под напряжением, — тихо пробормотал Мультик. — Куда понеслась сломя голову?

Сережа машинально поднял руку вверх, что означало для напарника, что впереди опасность, и, сбросив розовый рюкзак и ружье, побежал за Анастасией. Парень кричал ей, но та ничего не слышала и продолжала бежать.

Тогда Сережа собрал все свои силы и, словно хищник, преследующий свою жертву, как можно ближе подбежал к Насте и прыгнул на нее сзади. Молодой человек повалил девушку на землю весом своего тела. Та лежала в двух метрах от натянутой проволоки и не понимала, что происходит, в голове были только ее мальчики, и ни о чем более она не могла думать. Сережа лежал сверху и отчаянно пытался отдышаться. Ему не хватало кислорода и кружилась голова. Парень перекатился в бок и лег спиной на землю.

— Я же пошутил, — подошел Мультик и поспешил оправдаться. — Нет никакого электричества. Верней, есть, но генератор включаем только в редких случаях. Когда зомби ломятся, например, или другие какие незваные гости. Топливо же дорогущее. Я вообще не думал, что ты услышишь мои слова.

Борис Валентинович подошел к напарнику и, нагнувшись, протянул руку, дабы помочь ему встать.

— А я тебе говорил, бегай по утрам, — добрым голосом по-отцовски произнес наставник. — Дыхалка ни к черту, а если от зомбарей придется убегать? Мотай на ус.

Сережа встал и помог подняться Насте.

— Проходите, — пригласил Мультик, поднимая проволоку над землей.

Друзья пригнулись и вошли в периметр. Из-за бревенчатого дома выбежали двое мальчишек и с радостными криками бросились на шею молодой женщины.