Возвращение не гарантируется - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 32

— Спеца какого-то привезли, — безразлично ответил охранник. — Экспертное заключение давать будет генералам.

— А что, он в наших делах сечет? — скептически спросил «личник».

— Раз привезли на такой уровень — значит, сечет…

— Ну-ну, — с сомнением пробурчал телохранитель. — Ладно, это не наше дело!

— Тоже верно! Пойду лучше обойду территорию. А то «внешняки» напортачить могут!

Пока охранники беседовали о различных аспектах безопасности, а эксперт с тревогой ждал своего выступления, приехавшие солидные мужчины прошли сквозь просторный холл, по очереди наступая на вделанный в мраморный пол мозаичный круг, в котором алел цветок, дающий кодовое наименование объекту 8268 и служивший геральдическим знаком всему Управлению военной разведки. Раньше здесь было другое изображение: бесшумная, зоркая летучая мышь, раскинувшая мощные крылья над земным шаром со всеми его параллелями и меридианами, которые даже в полной темноте не могли спрятать от всевидящего зверька ни одной своей тайны… Конечно, это была аллюзия на украшавшего пол в вестибюле далекого Лэнгли орла — символа ЦРУ, и все сотрудники, сравнивая их, ощущали удовлетворение от того, что в ночной схватке от заокеанского хищника только пух и перья полетят, а рукокрылый зверек со своей ультразвуковой эхолокацией спокойно уйдет на базу, да еще и унесет в цепкой лапке совсекретную флешку…

Но Цветовода почему-то раздражали геральдические знаки подчиненных ему подразделений — не знающие страха и всегда готовые к схватке львы, барсы, кони, акулы, и он одним росчерком пера заменил этот, по его выражению, «зверинец» цветочной палаткой. И хотя сам Цветовод, как и следовало ожидать, довольно быстро бесследно и бесславно канул в Лету, всевидящая летучая мышь так и не вернулась на свое место…

Впрочем, сейчас об этом никто не думал: генералы в штатском прошли в зал для совещаний и заняли места за рядами ромбовидных столиков, оборудованных ноутбуками без выхода в интернет и маленькими черными микрофонами на гибкой ножке. Хотя телефоны они оставили охранникам, световое табло напоминало о необходимости сдать их в ящички хранения за пределами зала. Это была формальность: мобильная связь в здании все равно не работала, зато работали генераторы «белого шума», исключая любые попытки записать происходящее — как изнутри, так и снаружи. Надо сказать, что собравшиеся были хорошо осведомлены о методах и приемах тайного съема информации: здесь присутствовали руководители всех разведывательных ведомств — космической разведки, военной и так называемой гражданской, которая от военной отличалась только цветом формы, которую, впрочем, сотрудники надевали только на службе и крайне редко — на торжественные мероприятия или награждения.

Совещание началось ровно в двенадцать. Открыл его начальник Генерального штаба, генерал-полковник Громов. Крепкий, высокий, атлетически сложенный, он успел понюхать порох Афганской и Чеченской войн, так что с молодости прицепившееся к нему прозвище Гром было почетным и вполне оправданным. Подходя к шестому десятку, он не оставил привычку два-три раза в год прыгать с парашютом — может, укоризненно подавал пример рано растолстевшим генералам, а может, что-то доказывал себе или молодым солдатам.

Как всегда, Гром был краток и просто объявил тему:

— Итак, «Звезда смерти». Картина вроде бы прояснилась, так, Иван Васильевич? Пожалуйста, доведите информацию до всеобщего сведения!

— Есть, товарищ генерал-полковник!

Начальник Космической разведки Плющеев был моложе других, как и возглавляемая им служба. Высокий, худощавый, с прямой спиной и аккуратным, без признаков седины пробором, он вышел к трибуне, встал за пульт управления, но, потянувшись к клавиатуре, вдруг остановился и начал очень неожиданно:

— Когда-то термин «лазер» встречался только в совсекретных документах, да и то его в последнюю минуту вписывали от руки в специально оставленный пропуск машинописного текста! А сегодня в любой рекламе от этого слова в глазах рябит: и лазерная эпиляция, и лазерное удаление родинок, и лазерная коррекция зрения… Но сейчас мы снова возвращаемся к секретам квантовых генераторов, которые из косметических кабинетов незаметно и тайно вышли в космос…

Плющееву было сорок шесть лет, он имел два технических образования: в отличие от коллег его ведомство осуществляло получение информации не ухищрениями разведчиков, а с помощью приборов, недаром до недавнего времени оно называлась оптико-электронной разведкой. В своем деле он был отличным специалистом, но те специфические методы, которыми пользовались коллеги: приобретение доверенных лиц, закладка тайников, вербовки, «моменталки», оперативные комбинации — все это являлось для него темным лесом, столь же темным, каким для Бочкина и Фомина был вполне понятный ему космос.

Держался молодой генерал свободно и демонстрировал, что не робеет перед большим начальством. Кому-то такая манера нравилась, у кого-то вызывала раздражение, но Гром относился к первым — он улыбнулся и вроде поторопил, а на самом деле подбодрил:

— Давай, Коперник, ближе к делу!

Это прозвище прилепилось к начальнику космической разведки само собой, как бы подчеркивая, что звезды и телескопы были ему гораздо ближе, чем планы ввода и вывода агентуры, «двойная игра», сбор компрматериалов, дезинформация или хищение цифровых носителей… Он не обижался дружеской шутке старших сослуживцев, тем более что даже обликом походил на знаменитого ученого-астронома: такой же сухопарый, строгий, аскетичный — во всяком случае, именно таким его изображали на картинах…

— Есть ближе к делу, Василий Игнатьич! — Зависший над клавишей палец закончил свое движение и включил большой плоский экран за спиной докладчика. На черном фоне появилось голубое изображение Земли, окруженной черными линиями орбит многочисленных вращающихся вокруг пронумерованных кружочков. Один был отмечен жирным крестиком. В него и уперлось зеленое пятнышко лазерной указки.

— Объект 328/71, его запуск был окружен завесой тайны, данные о параметрах орбиты и времени прохождения не публиковались, хотя обычно NASA делает это для всех гражданских космических аппаратов, летающих на околоземных орбитах. Но, по уточненным данным, это и есть та самая «Звезда смерти», о которой шло столько споров! — веско произнес докладчик, и в голосе его чувствовалось безуспешно скрываемое торжество. — Американцы выдают его за обычный спутник для изучения атмосферы Земли и происходящих в ней процессов. Эта версия ими тщательно легендировалась и была убедительно обставлена: корпус метеорологического спутника, антенны, объективы, внешние разъемы — все как у метеоспутника…

Плющеев сделал многозначительную паузу.

— Но нам удалось подвести к нему космический аппарат К-106 с соответствующей аппаратурой…

Зеленое пятнышко обозначило еще один кружок.

— Мы просветили 328-й, сняли с него все возможные параметры, проанализировали спектры исходящих излучений, выявили особенности характеристик солнечных батарей… — Докладчик сделал небольшую паузу, словно дух перевел после стометровки. И официальным тоном подвел итог: — Проведенными исследованиями установлено наличие на объекте оборудования, не характерного для метеорологических космических аппаратов. Больше того, комплекс выявленных параметров с большой долей вероятности свидетельствует о наличии на борту твердотельного оптического квантового генератора большой мощности, предположительно импульсного действия. То есть оперативная информация, которая давно поступала к нашим коллегам, подтвердилась. Более того, она уже материализовалась и представляет собой не просто новые факты и дополнительные сведения, а конкретный объект, который в нашей разработке получил наименование «Звезда смерти»! Сейчас я со всей ответственностью заявляю, что на околоземной орбите находится боевой лазер главного противника!

Присутствующие несколько оживились, но без особого проявления удивления или каких-либо других эмоций. Во-первых, потому что это были солидные, видавшие виды начальники серьезных ведомств. А во-вторых, судя по всему, основную часть полученной информации они уже знали.