Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 294

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шумом инструментов, которые Дженсен аккуратно складывал на рабочем столе, вернувшись к работе. Атмосфера стала напряженной, словно время замирало в ожидании продолжения разговора.

— Он никогда не бил и не кричал на меня — это было лишнее. — продолжил Тодд. — Но он мог делать больно по-другому. Например, вновь и вновь напоминая мне о том, что я его разочаровал, и то, что я не достоин носить имя, что он мне дал. Это было намного больнее, чем если бы я получил кулаком по морде. — произнёс бывший солдат более тихим голосом. — Даже когда моя причуда проявилась, он не перестал ко мне так относиться. Да, я сам хорош — убил несколько человек при пробуждении силы. Тем не менее даже тогда, когда у меня была сила и мозги, он не видел во мне больше, чем главное разочарование в его жизни. Справедливо ли это, Син? Я так старался угодить ему, старался стать сильнее и умнее, старался стать похожим на него. Хотел, чтобы он мной гордился, но всё это не устраивало его. В его глазах я всё ещё был слабым и никчёмным.

Когда Дженсен повернулся лицом к Сину, его улыбка была смешана с болью и страданием. Его глаза дрожали, словно отражая внутренние эмоции, которые он старался скрыть. Его ухмылка нервно дёргалась, будто бы вот-вот она сменится гримасой грусти и отчаяния, но Тодд успешно контролировал свои эмоции.

— У него были связи с министерством обороны. Так я попал на войну. Отец не дал мне и шанса отказаться от этого. Он думал, что война сделает из меня того, кем бы он мог гордиться, и о ком он мечтал всё это время. Сколько бы я не отпирался, его голос всегда был важнее моего, так что, прикусив язык, я отправился в Ирак. И знаешь… я действительно изменился под влиянием всего этого: я стал жёстче во время войны, стал сильнее и смелее, стал даже командиром армии, чёрт побери! — с довольной ухмылкой произнёс он. — Когда всё закончилось, я отправился к отцу с желанием рассказать ему, что мы победили. Я так надеялся, что он, наконец, похвалит и обнимет меня, как родного сына. Надеялся, что теперь он сможет мной гордиться. — в этот момент его лицо поникло. — Но ничего из этого не случилось. Он лишь посмотрел на меня своим обычным взглядом и произнёс, что я всё ещё недостаточно хорош. Недостаточно хорош. Всё то же главное разочарование его жизни.

Его ухмылка снова начала дрожать. Он смотрел на Сина с некой болью в глазах. Казалось, что из его глаз вот-вот пойдёт слеза, но этого не случилось — мужчина не позволил себе такую слабость.

— Я не прошу тебя открываться сразу, Син. — оборвал внезапную тишину Дженсен. — Я хочу, чтобы ты просто знал, что ты можешь не хранить всё в себе. У тебя всегда есть человек, что с удовольствием выслушает твою историю, когда ты будешь готов её рассказать. Быть может, это поможет тебе найти ответы на интересующие тебя вопросы. — договорил он и вновь отвернулся от Айкавы, возвращаясь к своей работе.

Когда Дженсен закончил свои слова, Син решил ничего не отвечать, пытаясь осознать всё, что он услышал. Он чувствовал, как непрошенные воспоминания и эмоции бушуют в его голове, и ему хотелось найти ответы на свои внутренние вопросы.

Осторожно, Син опустился на диван, чтобы уйти от ментальной напряженности и собрать свои мысли. Он закрыл глаза и попытался вспомнить события из своего прошлого, которые он старался держать подальше от сознания. Он знал, что сейчас не момент, чтобы полностью открываться, но чувствовал, что у него появилась возможность начать распутывать клубок своих чувств и воспоминаний.

Время казалось замедлившимся в этой тихой комнате. Подросток обдумывал всё, что услышал от Дженсена, и понимал, что ему нужно время, чтобы осознать свои чувства и решить, как он будет двигаться дальше.

Слова Дженсена все ещё звучали в его ушах, и в один момент усталость взяла верх. Парень почувствовал, как сон начинает настигать его. Айкава пытался сопротивляться этому, пытаясь убедить свой мозг, что сейчас не время спать, но процесс уже было невозможно обратить. Он поплыл по течению снов, в которых мелькали обрывки воспоминаний и лица близких людей.

Внезапно он уснул, его тело расслабилось на диване, а лицо выражало покой.

* * *

Лола никогда особо не любила работать в команде, как и быть с кем-то в достаточной близости. Ей казалось всё это довольно-таки жалким и слабым, поскольку настоящий уважающий себя человек может спокойно позаботиться о себе самостоятельно, как и может самостоятельно решить все свои проблемы. По такому кредо она жила достаточно долгое время, и, кажется, даже успела привыкнуть к такому образу мышления, но тут в её жизнь ворвался человек, который, судя по всему, считал иначе, ибо, если бы оно было по-другому, он бы точно не предложил ей работать вместе. Самое смешное было в том, что он даже толком не знал её: не знал её характер, не знал её привычки, не знал её скверный характер и не знал то, что она сделала в прошлом, чтобы стать такой, какой она является сегодня. Это решение парня до сих пор кажется девушке глупым, поскольку он посвятил её во все свои планы и замыслы, большинство из которых не являются законными, и она вполне может спокойно сдать его героям и полиции, чтобы не иметь проблем в будущем. Тем не менее делать это она не собиралась, ибо он дал ей то, о чём она мечтала долгое время — убить тех, кто разрушил не только её жизнь, но и всю её семью, и девушка будет ещё очень долго благодарна известному преступнику за это. Хоть он и являлся злодеем для всех, для неё в тот день он стал настоящим героем, за которым она готова идти до самого конца, даже если ей придётся поставить на кон свою карьеру и свою жизнь. Она сделает всё, чтобы помочь её спасителю достигнуть его цели.

Тем более, по пути она выполнит и все свои замыслы, доведя свою месть до логичного завершения, наказав абсолютно всех обидчиков, даже если они относились к её делу лишь косвенно. Она никого не простит.

Конечно, она не была на сто процентов уверена в том, что у них всё получится, и что все сумеют выйти сухими из воды по окончанию всего задуманного, но заднюю она давать тоже уже не могла. И дело не только в том, что она считает себя должной, но также и в том, что она считает своим долгом довести всё задуманное до конца. Это поможет ей поверить в свои силы, поможет ей понять, что она всё ещё сильная девушка, способная совершить по-настоящему опасные и трудные поступки, на которые другие бы точно не решились. Она хочет вновь обрести уверенность в себе после всего того, через что ей пришлось пройти за последний год.

Дело в том, что девушка стала ощущать себя ненастоящей. Этому способствовала отличная и удачная карьера в модельной сфере, в которой за последний год она достигла больших успехов, обогнав по позициям даже опытных коллег, что находятся в этой индустрии гораздо больше, чем она. Лоле очень часто приходилось соответствовать своему образу, который включал себя даже ненастоящие эмоции и поведения. В первое время, конечно, она получала настоящее удовольствие, занимаясь рабочими делами, но со временем огонёк положительных эмоций начал медленно угасать, уступая место усталости от рутины и скукоте от того, что ей приходится заниматься одним и тем же на протяжении долгого времени. Да, рутина существует везде и в разных формах, но девушка, что до определённого времени не была правдива даже с собой, заставляя себя делать то, чего она не хочет, не понимала этого, потому её энтузиазм гас быстрее, чем это должно было происходить.

Быть может, именно поэтому она и хочет принять участие в миссии Сина. Скорее всего, она считает, что эти новые события способны принести новые краски в её жизнь, что, несомненно, станет огромным поводом для неё существовать в этом мире, что наполнен до краёв серостью, жестокостью и самой ужасной несправедливостью. Хоть Лола и не хотела этого признавать, но она всё ещё была крайне наивной особой, которая верила в то, что этот мир можно изменить в лучшую сторону, если хорошенько постараться. Она действительно считала, что, если избавиться от всех плохих парней на этой планете, всем людям станет жить спокойнее. К сожалению, она ещё не догадалась, что во время подобной чистки она и сама попадёт под метлу, ибо её уже нельзя назвать добрым и справедливым человеком, что достоин жить в новом — добром мире. По крайней мере, не после всего того, что она успела натворить.