Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 261

— Люблю... — прошептала тихо девушка, выпуская наружу то, что долго таилось в её душе. — Да, я люблю его. Я люблю Сина.

С этими словами и нежностью в сердце Мэй снова посмотрела на билет на Ай-Айленд, понимая, что это ее предназначение — она вернёт Сина, чего бы ей это не стоило. Билет был не просто вызовом, но и подтверждением того, что она должна встать на путь спасения своего любимого человека. Она приняла решение не только открыться своим чувствам, но и пойти на самую опасную миссию своей жизни.

Если потребуется, она выступит в роли самой отвратительной твари на всём белом свете, но она сделает то, что должна; Если ей потребуется хорошенько избить Айкаву, она сделает это без сомнений; Если ей нужно будет сказать жестокие слова в адрес парня, она их скажет.

Она не остановится ни перед чем. Если Сину захочется избавиться от её попыток спасти его, он должен будет убить её — только так он сможет осуществить свою цель.

Смотря на билет, что до сих пор она держала в своих руках, Мэй видела лишь одно послание, что плотно засело в её голове, и с этим же посланием она отправится на Ай-Айленд в надежде победить Айкаву и вернуть его домой.

«Останови меня, Мэй.»

За кадром: разбитый Шигараки и детектив-психолог Даби.

*Данный эпизод происходит после первой встречи Лиги Злодеев с Каем Чисаки*

Томура долгое время действовал чисто автоматически, не всегда понимая, чем он вообще занимается. Все его мысли принадлежали той самой ночи, когда на логово злодеев было совершено нападение героев. Тем днём они потеряли не только Курогири, которого успешно повязали псы закона, но также и Все За Одного, которого сначала победил Всемогущий, а позже убил Айкава Син, что до этого времени казался Шигараки не только напарником, но, быть может, даже и другом, несмотря даже на то, что первый хотел предать длинноволосого до злополучных событий.

Мысли седоволосого мальчика очень часто путались, из-за чего импульсивность и частые срывы стали для его состояния нормой. Дошло даже до того, что он начал рвать на своей голове волосы в очередном приливе гнева, но быстро успокоился, вырвав всего лишь несколько прядей. Больше всего, конечно, страдала его шея, на которой уже не было ни одного целого участка кожи — лишь кровавое месиво, что постоянно зудит и чертовски болит. Сколько бы повязок он на неё не накладывал, всякий раз, когда гнев подступал к горлу, они безжалостно разрывались, оголяя красное мясо, от вида которого даже Томура уже начал ужасаться, но это не останавливало его от очередной попытки сделать себе ещё больнее.

Как говорилось ранее, он даже перестал осознавать, что он делает. Так, действуя чисто автоматически, он согласился на встречу с главарём «Восьми Заветов Смерти», даже не понимая, зачем ему вообще это нужно. Сам он не видел выгоды в их взаимоотношениях и партнёрстве, но вот остальные члены Лиги Злодеев, напротив, видели в этом всём большой потенциал, а сам Томура просто отказывался спорить с ними из-за собственного бессилия и моральной усталости, что преследовали его всё это время.

После того, как Тога и Твайс отправились на службу к якудзам, Томура не выходил из своей маленькой тёмной комнаты, решив ненадолго запереться в самом себе, пытаясь понять, как ему дальше стоит жить. Весь смысл его жизни прямо сейчас весел на волоске, готовый оборваться в любую секунду. Всемогущий уже мёртв, да ещё и был убит не самим Шигараки, а учитель, которым все эти годы так восхищался последний, был безжалостно казнён человеком, что явно не был достоин убить такую значимую личность, как Все За Одного.

Седоволосый мальчик до сих пор помнил тот день, когда ВЗО пришёл к нему на помощь, подав ему руку, приглашая последовать за ним. Он подарил ему новый смысл жизни, и всё это время, что Шигараки себя помнит, тот ни разу не отворачивался от него, какие бы нелепые ошибки Томура не допускал. Он учил Томуру силе своих убеждений, приоткрывал двери к свободе и мести. Они строили планы о светлом будущем, в котором злодеи правят миром. Все За Одного всегда видел в нём большой потенциал, говоря об этом каждому, с кем ему доводилось говорить. Для самого мальчика это было большой честью, о которой он даже желать не мог. Всё, чего он хотел — это лишь оправдать желание учителя, который долгие годы был его главной опорой, его главной поддержкой и его самым лучшим примером для подражания.

И теперь этот человек мёртв. От этого факта Шигараки всякий раз выходил из себя, погружаясь всё в новые и новые пучины тьмы и бесконтрольной агрессии. Сидя в своей тёмной комнате, в которой не было ни единого намёка на хоть какой-нибудь свет, Томура глядел в пустоту, позволяя мыслям и эмоциям переплетаться в его размытой реальности. Он ощущал пустоту внутри себя, словно кто-то вырвал кусок его души. Каждое дыхание становилось тяжелым, как будто он тащил груз непомерной тяжести. Томура уже не знал, как справиться с этим болезненным чувством утраты.

Он знал, что привычного всем Шигараки больше не существует. Все За Одного уже никогда не протянет ему руку, не поведет его по дороге зла. Томура остался один среди мрачных коридоров своих мыслей, где голос его учителя затих, а собственные решения терялись в тумане непонимания. Глаза мальчика в такие моменты наполнялись слезами бессилия. Он был сломлен, разбит до мельчайших частиц, и даже самые опытные герои не могли предвидеть, что возникнет из этого бесплотного останка. Томура затянулся дымом своих мыслей, упиваясь горечью потери. В его голове зарождалась идея, идея о том, что он должен стать больше, чем просто Шигараки. Всё, что у него сейчас осталось — это его собственный путь, его собственное имя, только его собственные силы и возможности, с которыми ему предстоит работать в дальнейшем.

В один из дней ему всё-таки надоело находиться в своей комнате, после чего он решился покинуть её. Их новое логово не было таким большим, как прошлое, так что место, куда он мог пойти, было единственным из имеющихся — общий зал. Лишь по праву лидера Томура смог занять одно из двух помещений их новой базы. Будь он обычным членом Лиги Злодеев, его бы послали в зад с такой просьбой, но в этой организации теперь лишь он был главным, так что Шигараки мог себе позволить проявить такую дерзость.

Открыв дверь, он тут же увидел одного из членов Лиги Злодеев, что прямо сейчас сидел на диване и смотрел в экран старенького толстого телевизора, изображение которого могло бы быть лучше, но частые удары по пластиковому корпусу сделали своё дело, из-за чего передаваемые цвета имеют более тусклый оттенок, чем должны.

Заслышав скрип петель, Даби тут же оторвал взгляд от экрана и взглянул на Томуру, что несколько секунд столбом стоял в проходе, пристально вглядываясь в обладателя огненной причуды. Вид Шигараки был подавленным и жалким, от чего Даби не смог скрыть насмешливой ухмылки.

— Ого! Только посмотрите на это! — громко произнёс обгоревший парень и указал пальцем на стоящего в проходе Томуру. — Наша принцесса Пич с седыми волосами решила выйти за пределы своего замка! Вот это событие! Такое и отметить можно. — договорил он, после чего достал полупустую бутылку с водой и вылил её содержимое в пластиковый одноразовый стакан. — Выпьем же за это! — произнёс он, будто бы это был тост, после чего полностью осушил стаканчик.

Томура решил проигнорировать явный стёб своего коллеги по злодейской организации и прошёл дальше, присев рядом с Даби, после чего его взгляд сосредоточился на экране телевизора. Прямо сейчас в телевизоре транслировались свежие новости, наполненные героическими событиями, а также немного политикой и экономикой. Если говорить прямо, то смотреть тут было совершенно нечего, но Шигараки и Даби, похоже, было плевать — так они лишь убивали лишнее время, которого у них было очень много в последнее время.

— Собираешься становиться прежним? — задал вопрос обгоревший парень, косо глядя на седоволосого. — Времени у нас, конечно, ещё достаточно, но мне бы лично не хотелось идти за слабым лидером, если ты понимаешь меня.