Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 183

И тут я поняла — Вильям не просто предал меня, он был всегда таким. Он был монстром, который скрывался за маской друга. Я просто была слепой и не могла увидеть правду. Я поняла, что я больше не могу продолжать такую жизнь, что я должна выбраться из этой тьмы, иначе я погибну. Я стала собирать остатки сил, чтобы защититься, чтобы выжить. Я начала ударять Вильяма, но мои удары были слабыми, и он продолжал избивать меня.

Под каждым ударом Вильяма казалось, что внутри меня что-то ломается. Я чувствовала, как кости в моём теле трещат и переламываются. Боль была невыносимой, но я не могла остановиться. Я продолжала биться, пока не услышала злобный хруст, который означал, что моя рука тоже сломана. Я закричала от боли, но Вильям не переставал. Он был безжалостен и продолжал наносить удары, пока я не перестала сопротивляться.

В один момент он остановился, вглядываясь в моё лицо. Не знаю, что он хотел увидеть в нём, кроме, разумеется, кровавого месива, что он сам и сотворил. Моё дыхание стало настолько тихим и слабым, что я сама начала верить, что умираю. Боль по всему телу била по мозгам, заставляя сознание покинуть тело, но я всё ещё держалась за него, надеясь, что всё увиденное мною в эту ночь не станет последней картиной в моей жизни.

Кажется, он был доволен своей работой, поскольку на его лице возникла самодовольная улыбка, с которой он поднялся на ноги и начал удаляться от моего тела. Похоже, что он подумал, что нанесённых им увечий будет достаточно, чтобы я умерла.

Я лежала на земле, слушая свой затянутый дыхание и чувствуя, как моё тело затекает. Я знала, что у меня много переломов, что моя жизнь висит на волоске. Но я не могла сдаться. Я не хотела умереть таким образом, побежденной и сломленной. Я начала собирать волю в кулак и медленно, с болью в каждом движении, подниматься на ноги.

Каждый шаг был мучительным, но я продолжала идти. Я не знала, куда идти, но я знала, что я не могу оставаться с этим монстром. Я шла, пока не услышала гудение машины. Я смотрела в сторону звука и увидела свет фар, который приближался ко мне. Я знала, что это мой шанс, и начала медленно, но решительно двигаться в сторону оживлённой улицы.

Я шла, сжимая зубы от боли и боясь, что в любую секунду Вильям выскочит из-за угла и закончит свою работу. Я не знала, сколько времени осталось до того, как моё тело не сможет больше двигаться. Я чувствовала себя беззащитной, униженной и никому не нужной.

В голове крутились мысли, что я никогда не была достойной любви, что я не смогла защитить себя и что я просто слабая жертва. Я задумалась, может ли у меня когда-нибудь быть счастливое будущее, или моё существование будет только пустым и бессмысленным?

Я продолжала идти, не останавливаясь, но чувствовала, что моя жизнь идёт на спад. Я знала, что будущее будет полным боли и страданий, что я никогда не смогу забыть о том, что произошло. Я чувствовала себя как пустая оболочка, которая никому не нужна.

И тут я услышала гудение машины, которая приближалась ко мне. Я понимала, что это мой единственный шанс на спасение, но моя депрессия и отчаяние не позволяли мне радоваться. Я просто смотрела вперед, не веря в то, что смогу выжить.

Последнее, что я помню из той ночи, так это то, что я рухнула на асфальт и медленно начала закрывать глаза. В этот же момент передо мной остановилась какая-то машина, из которой выбежал неизвестный мне человек, резко начав спрашивать меня о том, всё ли в порядке.

Отрубилась я на том моменте, когда он начал вызывать скорую.

* * *

Очнулась я в больнице. Всё моё тело было полностью перевязано бинтами, а на правой руке и левой ноге находился гипс. Я пыталась оглядеться, но все, что я могла видеть, это белые стены и мониторы, показывающие мои показатели жизненных функций. Меня охватила ужасная тоска и одиночество. Я была одна в этой больничной палате, а за окном на улице жизнь продолжалась своим чередом.

Я пыталась вспомнить, как я здесь оказалась, но все было смутно и неразборчиво. Я попыталась встать, но моя боль и ограниченность движений не позволяли мне этого сделать. Я была здесь заключенной, пленницей своего тела и прошлого. Я закрыла глаза, пытаясь противостоять всему этому горю, которое охватывало меня из-за возникновения в голове воспоминаний о прошлой ночи. Я не знала, как жить дальше после всего, что случилось. Я не знала, как пройти через эту боль, как забыть о том, что произошло.

В голове у меня крутились только отрицательные мысли. Я начала задумываться о том, что может произойти со мной дальше. Может быть, я буду жить ограниченной жизнью, страдая от боли и одиночества? Быть может, мне вообще не стоит продолжать жить? Мне казалось, что все потеряно и ничего уже нельзя исправить.

Одна мысль не покидала меня: как я могла быть такой глупой и позволить себе попасть в такую ситуацию? Я была поражена своей нерасторопностью и безумием, которое привело меня в эту больницу. Все мои мечты и планы казались теперь бессмысленными. Я не видела выхода из этой ситуации и все, что оставалось мне, это просто лежать в этой больнице и страдать от боли. Я пыталась закрыть глаза, чтобы убежать от всего этого, но ничего не помогало. Все, что оставалось мне — это молиться о том, чтобы все закончилось, и чтобы я больше никогда не ощущала такой боли и одиночества. Я не знала, как выжить дальше, но мне казалось, что в моей жизни больше нет смысла.

Слёзы медленно начали катиться по моим щекам, а моё дыхание стало прерывистым. Мне… мне ничего больше не хотелось. От нарастающего горя у меня начались всхлипы, а слёзы стали течь ещё с большей скоростью. Меня охватила истерика. Я начала кричать и биться головой об подушку, не могла контролировать свои эмоции. Каждая моя мысль казалась мне проклятием, каждый звук превращался в громкий и неприятный звон. Я не могла успокоиться, не могла остановить свои чувства. Я чувствовала, как тело трясётся от слез, как воздух заполняется моими всхлипами. Я была на грани нервного срыва, и каждый момент казался мне бесконечным мучением. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но это только усугубляло мою боль. Я хотела закричать ещё громче, чтобы всё это прекратилось

Моя истерика продолжалась долгие минуты, но казалось, что она никогда не закончится. Я не знала, что делать, как пройти через это. Я была охвачена безысходностью и глубокой печалью, которые казались мне вечными. Я не могла просто так оставить всё это позади и двигаться дальше.

И никто в этот момент не пришёл, чтобы успокоить меня.

Я осталась одна.

Внезапно я почувствовала злость внутри себя, которая становилась всё сильнее и сильнее с каждым мгновением. Моя боль и безысходность были заменены злобой и желанием мести. Я не могла позволить себе оставить все эти чувства позади, я хотела отомстить тому, кто причинил мне боль.

Я начала думать о том, как я могла бы нанести вред своему обидчику, о том, как я могу нанести вред Вильяму. Я хотела, чтобы он почувствовал ту же боль и страдание, что и я. Я начала вынашивать планы, как наказать его за его поступок. Мои мысли стали зацикливаться на идее мести, и я чувствовала, как это зло всё больше и больше проникает в моё сердце. Я была готова на все, лишь бы увидеть того, кто причинил мне столько боли, на коленях и просящего о прощении. Моя злоба была так сильна, что я не могла просто забыть обиду и идти дальше. Я хотела, чтобы он почувствовал ту же боль, что и я чувствовала в тот момент. Я хотела, чтобы он понимал, что он сделал, и чтобы он никогда больше не повторил своих ошибок.

И тогда я поняла, что хочу лишь одного…

… Я хочу убить Вильяма.

* * *

Через несколько недель, когда я убедилась, что могу самостоятельно двигаться, я покинула больницу, сбежав через окно. За то время, что я провела в палате, мне удалось придумать план, как максимально уничтожить Вильма и причинить ему наибольшую боль.

Я собиралась не только убить его, но и уничтожить всё то, что ему дорого.

А для этого мне нужно уничтожить банду, что была для меня семьёй.