Терминатор II: Судный день - Фрейкс Рэндел - Страница 44

— Майлз, дай мне устройство. И пошли.

Дайсон осторожно поднял с поля подрывное устройство и направился к Саре. Но тут…

Дверь в глубине лаборатории с грохотом распахнулась. Командир отряда специального назначения и двое полицейских с ходу открыли огонь. Комната простреливалась насквозь. Сара спряталась за компьютером. Дайсона несколько раз ранило, и он упал.

Джон услышал звуки выстрелов уже из холла и бросился назад.

— Мама-а-а-а!!

Терминатор схватил его, и все пули вонзились в широкую спину киборга. Не выпуская Джона из рук, Терминатор метнулся за угол.

Пули свистели над головой Сары, насквозь прошивая компьютер, служивший ей укрытием. Она увидела, как Дайсон упал на пол. Не выпуская из рук подрывное устройство, он повернул к Саре перекошенное от боли лицо.

— Уходите… — прошептал он.

Какую-то долю секунды Сара колебалась, глядя ему в глаза, затем повернулась и быстро поползла по битому стеклу и обломкам к ближайшей двери. Это оказалось величайшей ошибкой. Сара очутилась в «чистой комнате» — стерильной, абсолютно герметичной, без окон. Туда вела всего одна дверь — та самая, через которую она вошла. Пули сыпались дождем. Сара притаилась за столом.

Терминатор бежал по холлу, как вдруг нерешительно замер перед видеомониторами. На одном он увидел Сару, попавшую в «чистую комнату». Терминатор тут же оценил ее положение и определил, где она находится. Затем резко повернулся и ринулся в обратном направлении.

Сара забилась в угол. Но толку от этого не было. Пули свистели вокруг, пролетая в каком-нибудь дюйме от нее.

Внезапно в стене за ее спиной образовался пролом, и ворвавшийся в него Терминатор схватил Сару за воротник и вытащил в холл.

Сара с Терминатором успели завернуть за угол. Там их поджидал Джон. Все трое кинулись к проходной.

Джон первым домчался до двери и попытался ее открыть. Заперто! Терминатор плавно снял с плеча М-79 и переломил ствол.

— Отойдите, — скомандовал он, доставая из патронташа гранату и заряжая гранатомет. Затем лязгнул затвором. За это время Сара и Джон успели только пригнуться. Терминатор прицелился со словами:

— Заткните уши и откройте рот.

Они послушно выполнили приказ, и в тот же момент киборг нажал на курок.

Дверь и полстены в двадцати футах от робота рухнули. Взрывная волна со всей силы ударила Терминатора, но он устоял на ногах и ринулся в дымящуюся дыру, даже не дожидаясь, пока все осколки упадут на пол.

Терминатор провел Джона и Сару по темному коридору. Слезоточивый газ просачивался под двери и проникал в комнаты. Мать и сын начали кашлять. Сара сняла с шеи противогаз и протянула его Джону.

Терминатор шел впереди, на ходу перезаряжая гранатомет. Наверху оказалась еще одна запертая дверь. Терминатор щелкнул затвором и выстрелил.

Дверь с грохотом рухнула. Посыпалась штукатурка, пол усеяло горячими обломками. Джон и Сара вышли за человеком-машиной в следующий коридор. Терминатор перезарядил гранатомет.

В наступившей тишине командир отряда специального назначения осторожно пробирался сквозь задымленную лабораторию. Ступая по-кошачьи мягко, он обогнул письменный стол и резко вскинул винтовку, нацелив ее…

На Майлза Дайсона, который еще не умер. Хотя знал, что это случится очень скоро. Дайсон прислонился к столу и сидел, держа прямо над взрывателем тяжелое руководство по электронике.

Он высказался яснее некуда:

— Один выстрел — и книга на взрывателе. И привет!

Дайсон дышал с невероятным трудом.

Не знаю… сколько еще… я смогу… держать эту штуку…

Тут командир вдруг впервые заметил провода, мины и канистры, расставленные по комнате. В глазах его мелькнул страх, это было видно даже через маску противогаза. Срочно приняв решение, он повернулся и, махнув рукой, приказал своему отряду бежать назад.

— Отступаем! Все назад! Пошевеливайтесь! ЖИВО!

Полицейские удирали так стремительно, что столкнулись лбами со своими товарищами, взбиравшимися вслед за ними по лестнице.

Терминатор домчался до главных лифтов и нажал на кнопку. Сара и Джон старались от него не отставать. Они кашляли и на бегу поочередно дышали через противогаз. Дверь лифта открылась. Они вскочили, и кабина поехала вниз.

Дайсон полулежал на развалинах своей мечты, опираясь спиной о письменный стол. Он буквально купался в собственной крови, которая стекала тонкими струйками на пол. Дайсон дышал хрипло и часто. Он по-прежнему держал книгу над взрывателем, но руки его дрожали.

На мусорной куче, которая оказалась для него слишком драгоценной, Дайсон вдруг заметил что-то интересное: фотографию своей семьи. Стараясь не уронить книгу, Дайсон протянул руку и положил фотографию себе на колени. Жена и дети улыбались ему сквозь разбитое стекло. Из глаз Дайсона брызнули слезы. Он знал, что долго не протянет. А внутренний голос, его собственный голос, только чуть измененный, то есть более спокойный, просто сказал:

— Теперь можно уходить.

Но он хотел еще разок взглянуть на детишек и объяснить им, почему ему придется так быстро уйти. Они никогда не узнают то, что сейчас узнал он. Не увидят того, что он увидел за снимком своей семьи.

Белое, раскаленное пламя, цветком распускающееся в воздухе.

И не услышат того, что услышал он…

Крики в мегафон, треск вертолетов, далекий вой сирен — все вдруг стихло, заглушаемое ревом, который становился сильнее по мере того, как белый цветок в небе превращался в плотное красно-черное облако… Красно-черное пламя, бурля, вырывалось из черной, как уголь, тучи. Это было облако-столб, облако водородной бомбы, с невероятной силой потрясшей землю. Но тут Дайсон вдруг увидел, что облако отступает. Гром постепенно стих, и его унес ветер, как это бывает, когда кончается страшная буря. Ураган сменился ласковым бризом, блеснули солнечные лучи, из солнечного света вдруг вынырнули Денни и Блайт. Смеясь, они побежали навстречу Дайсону. За ними показалась улыбающаяся Тарисса. Залитые ярким светом они бежали по зеленому лугу к разрушенной лаборатории. Эта картина отчетливо запечатлелась в памяти Дайсона, она была такой живой и драгоценной, теперь он мог спокойно посмотреть в лицо вечности. А может, это подарок свыше? Он не знал. Он чувствовал, что причинно-следственные связи начинают ускользать от него. И желание еще раз повидаться с семьей постепенно затухало, уступая место какой-то странной самоиронии.

Дайсону стало почти смешно от того, что он лежит тут, как заколотая свинья, как жертвенный ягненок, истекающий кровью на обломках того, чему посвятил всю свою жизнь. До чего ж глупы люди, раз им приходится идти на такие крайности, спасая себя от военной техники, которая является их же собственным изобретением! Дайсон увидел себя таким, каким был когда-то: серьезным, целеустремленным человеком, вышедшим из хаоса негритянского гетто на яркий свет науки. И понял, что пока человек здесь, он вынужден играть в эти игры. Надо признаться, у него, Дайсона, когда-то это здорово получалось.

Но теперь, умирая, он хотел остаться в живых и стать другим Дайсоном, любящим, преданным семье также, как когда-то был предан науке. Дайсон хотел рассмеяться, но подумал, что тогда разорвется на части и станет еще больнее. И сдержал смех. Вместо этого поднял глаза и снова взглянул на свою семью. Волосы людей на фотографии развевались от ветра, от того ветра истории, который, как Дайсон теперь понял, был ветром великих перемен. И ученому вдруг пришла в голову мысль, что…

Люди сами могут решать свою судьбу.

Если им позволяет рок.

Жизнь будет продолжаться.

Но история умерла.

Взгляд Майлза Дайсона застыл, различая то, что недоступно живому человеку, и это призрачное видение навеяло на его лицо тень улыбки. Но едва в глазах Дайсона померк свет, как его руки ослабли и книга упала на взрыватель…

Полицейские, прятавшиеся на улице с оружием наизготовку, все еще напряженно ждали кровавой развязки. Они надеялись, что из здания вот-вот начнут выносить на носилках трупы. Или что подозреваемых под конвоем отведут к патрульным машинам. Ну, или, в крайнем случае, что отряды специального назначения перегруппируются и заново вооружатся. Но случилось то, чего они вовсе не ожидали.