Ледяная фантазия - Цзинмин Го - Страница 24

Однако стоило мне повернуть к ним голову, как я встретил пустой взгляд Ляо Цзяня. Он смотрел на меня без каких-либо эмоций, а его лицо приняло странный голубой оттенок. В следующую секунду он неожиданно рухнул на землю, погибнув, едва мы успели вступить на западные земли.

Я не успел отреагировать, когда Ляо Цзянь упал. Пянь Фэн же ринулся к нему и подхватил его, однако было слишком поздно. Хуан То протянул руку, чтобы проверить его дыхание, и та просто замерла. Тогда он согнул безымянный палец левой руки и провел им над телом Ляо Цзяня, после чего поднял голову и с серьезным лицом взглянул на меня:

– Ваше величество, Ляо Цзяня отравили медленным ядом.

По словам Хуан То, сделал это человек, хорошо знакомый с магией смерти, который рассчитал, что Ляо Цзянь умрет именно в тот момент, когда войдет на западные земли. Однако период воздействия подобного медленного яда был очень долгим, и это означало одно: Ляо Цзяня отравили задолго до того, как мы оказались на территории стража Запада.

Я заметил, что во взгляде Хуан То промелькнул странный блеск, однако он тут же исчез и сменился невозмутимым и даже слегка ожесточенным выражением. Он произнес:

– У кого было больше всего шансов отравить Ляо Цзяня в пути, ваше величество?

Все тут же поменялись в лицах, поскольку поняли смысл его слов, однако никто не спешил отвечать. Спустя долгую паузу я сказал:

– У каждого из нас был шанс отравить его: у Юэ Шэнь, Чао Я, Пянь Фэна, тебя и меня.

Пянь Фэн произнес:

– Хуан То, ты не можешь обвинять нас.

Юэ Шэнь холодно вставила:

– Если бы я хотела убить его, то исполнила бы все идеально. Ты никогда не узнал бы о том, что его убило.

Чао Я стояла, молча опустив голову. Порыв ветра запутал ее волосы, и несколько прядей упало ей на лицо. Она выглядела сильно ослабленной. Я знал, что после столкновения с Де Чэ ее сила значительно истощилась, и это просто не могла сделать Чао Я.

Хуан То продолжил:

– Я никого не обвиняю, а лишь высказал факт, я и сам уверен, что среди нас нет того, кто убил Ляо Цзяня. Однако я хочу, чтобы все понимали: человек, совершивший это, хорошо владеет магией смерти.

Той ночью мы остановились на постоялом дворе с невероятным убранством, красивыми постройками, беседками и мостиками. Наша компания заняла Бамбуковый флигель, который представлял собой дом из нескольких добротных деревянных комнат, расположившихся посреди густых зарослей бамбука. На зеленых листьях все еще виднелись остатки снега, и стоило подуть ветру, как снежинки, подобно цветочным лепесткам, легко слетали вниз.

Чао Я место пришлось по вкусу, в Снежной крепости она все время проводила в огромных великолепных дворцах, с высоченными базальтовыми колоннами и невероятной высоты сводами, и никогда не бывала в настолько маленьких домах.

Мы похоронили Ляо Цзяня на пустом участке земли за флигелем. Чао Я собиралась сыграть для него похоронную песню, однако у нее оказалось недостаточно духовной силы, поэтому она просто улыбнулась мне улыбкой, полной грусти. После ужина она первой отправилась спать, и мне было сложно не заметить в ее удалявшемся силуэте, насколько Чао Я была измождена.

Я лежал на кровати не в силах заснуть. Перед глазами снова и снова проносился наш путь начиная с того момента, как мы вошли на Гору божеств. Картины одна за другой возникали и исчезали в темноте ночи. Невозможно было не признать, что страж Запада оказался самым сильным из противников, с которыми мне пришлось сражаться, с ним мы даже не могли ответить ударом на удар. Из всех видов магии с магией смерти справиться было сложнее всего.

Я перелег лицом к окну, сквозь решетку которого в комнату струился и растекался по полу лунный свет. Однако уже в следующую секунду увиденное заставило меня подняться и подскочить к окну.

За моими покоями неожиданно появилась Юэ Шэнь. В лунном свете ее очертания выделялись особенно ярко. Она стояла ко мне спиной на пустом участке земли перед могилой Ляо Цзяня.

Казалось, не было ни единой причины, которая могла бы привести Юэ Шэнь этой ночью к могиле Ляо Цзяня. Тут свет луны закрыли проплывавшие облака, и в померкшем освещении мне удалось заметить в руке Юэ Шэнь Лунный свет. Мне было непонятно, зачем ей понадобилась магия, когда вокруг не было ни одного врага и вообще хоть кого-либо.

Пока я думал над этим, неожиданно за спиной Юэ Шэнь беззвучно возник Хуан То. Сильный ветер совершенно не касался его мантии, и я сообразил, что дело в защитном барьере.

Однако Юэ Шэнь все же ощутила его появление и спросила:

– Кто здесь?

После она резко обернулась и выставила вперед клинок.

Между тем моментом, как она задала вопрос, и атакой не прошло и доли секунды. Прежде я недооценивал ее возможности, но теперь мне стало ясно, насколько быстра и сильна Юэ Шэнь. Однако Хуан То, казалось, ждал ее и спокойным выпадом руки отразил светящийся клинок.

Отведя руку с оружием, девушка произнесла:

– Так это ты.

Выражение лица Хуан То оставалось непроницаемым.

– А должен быть кто-то другой? Что ты здесь делаешь?

Юэ Шэнь усмехнулась:

– А что здесь делаешь ты?

– Это тебя не касается, – ответил ей Хуан То.

– Значит, и это тебя не касается. – Бросив эти слова, Юэ Шэнь развернулась и пошла прочь.

Однако прежде чем она покинула поляну, Хуан То, все так же не оборачиваясь, тихо произнес:

– Бамбуковый флигель занимаем лишь мы. Юэ Шэнь, почему ты была готова к атаке?

Она остановилась, но не повернула головы. Постояв так немного, Юэ Шэнь все же пошла прочь, не проронив ни слова.

Я следил за Хуан То. Он остался стоять в темноте ночи. Окружавший его барьер уже рассеялся, позволив ветру наполнить полы длинной мантии и подхватить серебристо-белые волосы в свете луны.

Той ночью сон ко мне так и не пришел. Позже я снова поднялся с постели и взглянул на могилу Ляо Цзяня. К тому времени Хуан То успел вернуться к себе, и теперь на поляне остался лишь одинокий свет луны.

Открыв дверь своей комнаты следующим утром, я обнаружил, что Юэ Шэнь и Чао Я уже проснулись. Юэ Шэнь стояла среди стеблей бамбука, в то время как Чао Я, устроившись на каменной скамье, играла на цине. В своих развевающихся на ветру одеждах они выделялись на фоне белого снега и зеленого бамбука. Вся эта сцена напоминала прекрасную картину. Я заметил, что на балконах вдалеке успело собраться немало мужчин. В мире людей Юэ Шэнь и Чао Я были непревзойденными красавицами, с которыми не могла сравниться ни одна из местных девушек.

Вслед за мной из комнат появились Хуан То и Пянь Фэн. Юэ Шэнь внешне никак не отреагировала на появление первого, то же касалось и Хуан То. Казалось, что вчера ночью между ними двумя вовсе не произошло никакого столкновения. Я тоже решил не расспрашивать их об этом.

Хуан То подошел ко мне:

– Мы забыли кое-что важное, ваше величество.

Я поинтересовался, что же именно.

– Второй сон Син Гуй, – последовал его ответ.

Когда я вошел во второй сон Син Гуй, то обнаружил, что он был необычайно прост, а именно – абсолютно пуст. Со всех сторон меня, казалось, окружал густой серый туман, и единственным, что я услышал, стали слова Син Гуй:

– Найдите человека по прозвищу Принц, настоящее имя ему – Шан Ле.

Я спросил работника постоялого двора, был ли здесь человек по имени Шан Ле, однако он лишь почесал макушку и с улыбкой мотнул головой. Тогда я спросил про Принца и увидел, как в глазах парнишки появился страх.

– Зачем тебе понадобился Принц? – ко мне обратился один из мужчин в большом зале.

На его голове красовалась необычного вида бамбуковая шляпа, скрывавшая лицо так, что можно было разглядеть, лишь как по-особенному светились его глаза, и на секунду я заметил, как те опасно сверкнули. Плечи его укрывала темно-серая мантия, он сидел, склонив голову над тарелкой лапши.