Бойня у телепорта (СИ) - Базаров Миф - Страница 51

За ним сидел Семён, перед которым стояло девять пустых блюд, а вот на десятом лежал наполовину съеденный антрекот.

Дровосек гипнотизировал оставшийся кусок мяса, в который была воткнута вилка. Люди вокруг ещё громче завопили, когда Семён схватил столовый прибор. Он приподнял его вверх и что-то выкрикнул на незнакомом мне языке.

Рубило с жадностью начал отрывать куски мяса зубами, смачно пережёвывая их.

— Он точно лопнет, — прокомментировал увиденное Иван.

— Не думаю, — покачал я головой.

Схватил за рукав ближайшего официанта.

— Неси срочно пенное за этот стол. Вы все не видите что ли? Человек всухомятку давится!

Тот исчез, а через мгновение перед Семёном появилась большая кружка.

Дровосек тряхнул головой, не веря своим глазам. Он огляделся и увидел нас Иваном. В этот момент к его горлу явно подкатил ком.

Рубило подался немного вперёд. Толпа, наблюдающая за происходящим, загудела сильнее.

Семён громко икнул, схватил стакан левой рукой и осушил его наполовину. Потом с жадностью принялся доедать оставшееся мясо. Ещё минута — и ни на вилке, ни на столе не осталось ни кусочка.

В этот же миг из толпы раздались аплодисменты и восторженные вопли. Потихоньку люди начали расходиться.

Я сел за стол, оглядывая место битвы, которую устроил дровосек.

— Вижу, ты здесь хорошо погулял без нас, — сказал я, подзывая жестом официанта.

— Ну ты даёшь! — не удержался от комментария Иван.

Семён широко улыбнулся, пожал плечами, а потом откинулся на спинку стула.

— Да, Ваня, ты был прав: мясо тут и правда отменно готовят, — дровосек расстегнул воротник рубашки. — Может, чайку с тортиком? — с надеждой в голосе спросил он.

Мы с Иваном в один голос засмеялись. Вот куда это всё в него влезает?

Я выпил чая с куском яблочного пирога, Иван заказал кофе с мороженым, а Семён буквально за секунду проглотил кусок торта, а потом сидел и смотрел на нас с блаженным лицом, не произнося больше ни слова.

Я попросил счёт. Вскоре пришёл официант и принёс небольшой поднос, но не с чеком, а с мешочком. Судя по звуку, там были монеты.

— Ваше благородие, — он поставил сокровище на стол рядом с Семёном, — ваш процент от ставок.

Семён небрежно развязал тесёмки на бархатном мешочке, достал оттуда пару медных монет и не глядя сунул их официанту. Тот взял и поклонился.

— Приходите к нам ещё, всегда рады таким клиентам, — сказал официант, раскланиваясь и пятясь назад.

В большом банкетном зале начался бал. Оркестр заиграл вальс.

— Пойдёмте в зал, — поторопил нас Иван.

— Ребят, можно я тут посижу? — застенчиво спросил Семён.

— Не переживай, танцевать необязательно, а вот смотреть на девушек в роскошных платьях всегда приятно, — успокоил его Иван, подмигнув.

Центральная часть главного зала ожидания железнодорожного вокзала, превращённого в большой банкетный зал, была расчищена. У балюстрады второго этажа разместился оркестр. Он, не давая ни минутной передышки, играл всё новые и новые музыкальные произведения.

Пары кружились в танце. Знатные дамы и господа стояли группами у высоких фуршетных столов и общались.

Я повёл своих друзей к одному из столов.

— Антон, может, пойдём на улицу? — предложил стесняющийся Семён.

Я пододвинул к нему поднос с аппетитными канапе. Дровосек повторил за Иваном и съел одну. Чувствую, теперь он был занят надолго, хотя, скорее всего, поднос довольно скоро окажется пустым. Ну ничего, официанты принесут ещё.

Иван же с аппетитом начал присматриваться к группе девушек за соседним столом.

«Так, — раздался в голове голос Антона, — похоже, все уже в курсе, что сегодня станет кульминацией бала в двенадцать часов».

«Это и так понятно. Ставки принимают?» — с нетерпением поинтересовался я.

«Да, вроде как поставить на дуэлянтов можно через официантов. Пока тридцать к одному».

Я улыбнулся и оглядел зал. По нему, обслуживая фуршетные столы, то и дело сновали люди в белых перчатках. Заинтересованный в ставке делал жест, и буквально через минуту к нему подходил мужчина с блокнотом.

— Ваня, — подозвал я друга, — сколько у тебя с собой общих денег?

Тот удивлённо взглянул на меня, а потом постепенно в его глазах загорелся огонёк азарта.

— Два векселя на двести золотых, ну и ещё десяток на расходы брал.

— Мало, — я поджал губы.

— Вот, возьмите мои, — Семён добродушно вытащил из кармана мешочек.

Мы с Иваном переглянулись, улыбнувшись. Это было приятно, но в мешочке в лучшем случае наберётся пять золотых.

— Ваня, возьми их тоже, приумножим капитал Семёну, — я подмигнул дровосеку.

— Антон, а сколько планируешь поставить на себя? — спросил Иван.

— Тысячу, — я широко улыбнулся.

— Так давай схожу и принесу, деньги-то у нас есть в поезде. А поезд здесь на вокзале.

— Молодец, — я похлопал Давыдова по плечу, — а я что-то забыл уже. Иди, займись этим вопросом.

Иван в тот же миг испарился. Всё, что касалось денег, он схватывал на лету.

В зале раздался громкий хлопок. Все присутствующие посмотрели наверх. Там под самым куполом взорвался разноцветными брызгами магический фейерверк.

Оркестр прервался, а затем начать играть очередной вальс.

«Белый танец, — констатировал реципиент в моей голове, — здесь в колониях традиция, что любая барышня может объявить таковой, обратившись к распорядителю бала».

«И появилась она ещё с тех времён, когда в колониях было небезопасно. Дамы без особой охоты приезжали сюда. На приёмах тогда на одну светскую даму было несколько кавалеров», — выудил я информацию из памяти Антона.

«Да, верно. А таким способом девушки могли сами себе выбрать кавалера, не давая повода для дуэли».

«С этим я поспорю: повод всегда найдётся».

— Позвольте, я вас приглашу? — передо мной появилась очаровательная девушка в ослепительно-синем платье.

Я подал ей руку и увел в центр зала, где мы начали вальсировать.

— Слышала, вы сегодня ночью будете на дуэли с Макаром Мамонтовым, — тихо проворковала она.

— Да, — коротко ответил я.

— Убейте его, — на милом личике девушки появилась злая гримаса.

— Постараюсь.

Отпустив после танца свою даму, я подошёл к столику, и тут раздался ещё один фейерверк. На этот раз я заметил, как распорядитель запустил его из палки, очень похожей на тамбуршток — жезл, используемый дирижёрами на парадах. От мужчины в мою сторону шла девушка в жёлтом платье.

Это повторилось ещё дважды, и у всех девушек была только одна просьба: чтобы на ночной дуэли я убил обидевшего их виконта.

В пятый раз я решил не испытывать судьбу и сразу после танца вышел на улицу.

«Судя по изменившемуся соотношению ставок, Давыдов внёс деньги», — отчитался о подслушанном Антон.

«Какое теперь соотношение?»

«Один к восьми».

«Тоже неплохо», — я подкрутил усы.

Полночь. Колония «Павловск». Павловский парк.

Центральная аллея парка была освещена мерцанием фонарей. Ветвистые деревья отбрасывали причудливые тени на аккуратно подстриженный газон и вымощенные плиткой дорожки.

По узким тропинкам, отходившим от центральной аллеи, бродили зрители. Они спешили занять удобные и безопасные места. Их разговоры и безмятежный смех разносился по округе. Лишь фонтан частично заглушал голоса.

Влажный вечерний воздух пах эвкалиптом и травами.

По центру главной парковой аллеи стоял я с друзьями, выполняющими роль секундантов. В двадцати метрах от нас находился Макар Мамонтов со своими прихлебателями.

Правила дуэли приняты. Сводились они к двум пунктам. Первый — нельзя покидать оговоренную территорию, второй — дуэль проводилась до тех пор, пока соперник не сдастся или не умрёт.

Слышу, как часы на центральной башне вокзала бьют полночь. Толпа затихает. Напряжение висит в воздухе, словно грозовая туча.

Началось.

Соперник вынимает из ножен саблю и не спеша идёт мне навстречу.