Невинная одержимость дракона (СИ) - Грин Виктория - Страница 39

Задумался. В словах жены был смысл. Время покажет.

На следующий день, придя на лекцию, увидел, как на первом ряду сидит Тира в гордом одиночестве, зато последние ряды битком.

Стало смешно.

Не став ничего говорить, уселся на парту рядом с женой и принялся за историю.

Адептки недовольно вздохнули.

— Ректор Асульфор, — обратилась Тира, когда все покинули аудиторию. — Это вам. — Протянула небольшую, с ярким бантом, коробочку. — Только, пожалуйста, не открывайте, до начала моего следующего занятия.

— Что там, люби… адептка Фрагари?

— Не открывайте, — загадочно прошептала она и упорхнула из аудитории.

Пятнадцать минут ожидания растянулись в вечность. Вот же шалунья, умеет заинтриговать.

Наконец, когда прозвенел звонок, я открыл коробочку. Внутри лежало маленькое розовое платьице. Не понял. Зачем ей…? Тира!

Сразу же помчался на ее семинар, ворвался в кабинет и едва сдержался, чтобы не обнять ее на глазах у всех.

— Тира Фрагари, — строго произнес я, — срочно нужна ваша помощь!

Запылавшая, как маков цвет, синеглазка неторопливо собрала вещи и направилась ко мне.

— Быстрее, — рыкнул я, с трудом сдерживая желание поцеловать ее.

Тира ускорилась.

Наконец, когда она вышла, я сформировал портал и переместил нас на маковое поле. Заключил ее в крепкие объятия и закружил.

— Любимая, — прошептал я, опускаясь перед ней на колени, — моя синеглазка, — обнял ее за талию и расцеловал живот.

Как же я был счастлив! Моя синеглазка, моя жена, моя жизнь!

Как же я люблю ее. Как же я безумно люблю ее!

— Думаю, в Фульгрии будет не наследник, а наследница, — произнесла она, поглаживая меня по волосам.

Тира

С тех пор, как Эсбен узнал о моей беременности, он ни на шаг не отходил от меня. Боялся, что я могу споткнуться, упасть, а то и вовсе ненароком удариться. Передал все свои лекции другому профессору, а меня перевел на домашнее обучение.

Пришлось объявить всему королевству о нашей свадьбе.

— Эси, — обратилась я за завтраком.

— Да, любимая, — он намазывал мне малиновый джем на круассан. — Еще чаю?

— Нет, — усмехнулась я. — Просто, ты так и не сводил меня на свидание, и…

— Я как раз собирался сделать это сегодня, — проницательно посмотрел мне в глаза. — Ты читаешь мои мысли, синеглазка?

Отрицательно покачала головой.

— Как насчет деревушки Истинвиль? — перевела взгляд на сыночка. — Видела вчера на площади плакат. Пишут, что сегодня там ярмарка меда. А мне безумно хочется его. — Погладила себя по животу. — Видимо, во мне растет сладкоежка.

— Вся в тебя, — обворожительно улыбнулся Эсбен. — Хорошо, в обед отправимся в Истинвиль и… так, Тира, ты почему не в носочках⁈

— Ну пол ведь не…

Убежав в комнату, Эсбен вернулся с теплыми носками и натянул их мне на ноги.

— Не хватало, чтобы ты простудилась!

До чего же заботливый у меня муж. Хотя в начале знакомства я считала его дикарем.

Эсбен

Сформировав портал, мы перенеслись на ярмарку. Я планировал скупить весь мед, чтобы моя синеглазка каждый день лакомилась.

Пока Тира с сыном дегустировали пряники, я отошел к лавке с медовыми сотами и замер. Протер глаза, уверенный, что мне мерещится.

Напротив меня, за прилавком, стоял Альмод. В фермерской одежде, с довольной улыбкой на лице. Рядом с ним крутилась темноволосая девушка, касаясь его так, словно между ними что-то есть. А затем я заметил обручальные кольца на их пальцах.

Ничего не понял. Я собственноручно схватил Альмода и бросил его в темницу. Только вчера проверял!

Думая, что это какая-то злая шутка, подошел к прилавку и спросил:

— Альмод?

Тишина.

Эта парочка даже не обратила на меня внимания.

— Альмод! — повторил я, но снова тишина.

— Какие соты желаете, господин? — наконец, переведя на меня взгляд, поинтересовался Альмод. Вернее, его двойник.

— Как ваше имя? — спросил я, не отрывая взгляда от него.

— Бьерн, господин, — сразу ответил он, не задумываясь. — Попробуете нашего медку?

Какой еще к черту Бьерн!

Не став ничего отвечать, я вернулся к синеглазке и решил промолчать об увиденном. Сейчас ей ни в коем случае нельзя нервничать.

— Нашел что-то интересное? — поинтересовалась она, облизывая измазанные медом пальчики.

— Нет, — отрицательно покачал головой и тоже слизнул мед с ее пальчика. — В той части ничего интересного.

Скупив весь мед, который Тира пожелала, мы вернулись домой. На свидание это не было похоже. Поэтому вечером я решил сводить ее в ресторан.

Пока синеглазка раздавала команды, сколько и в какие баночки перелить мед, я поспешил к самому сильному магу Браннельмента. Войдя в его завешанный пучками травы дом на окраине леса, рассказал про Альмода в темнице и Альмода, которого встретил буквально четыре часа назад.

Гелиадил задумался. По обыкновению почесал свою седую бороду и облачился в фиолетовую мантию.

— Отведите меня к нему, — прохрипел он старческим голосом. — Посмотрим, вдруг магия какая.

Прихватив шляпу и посох, мы переместились в деревушку.

Альмод с женой распродали почти все соты и уже собирались уезжать.

— Постойте, — окликнул его маг. — Могу я попробовать ваш товар?

Альмод протянул ему кусочек соты. Но вместо того, чтобы попробовать, Гелиадил схватил его руку и прошептал какое-то заклинание. Перепуганный Альмод непонимающе помотал головой, словно пытаясь выбросить ненужные мысли, и отшатнулся.

— Пустыня забвения, — произнес волшебник. — Заверните мне, пожалуйста, вот эти соты. — Гелиадил протянул ему пару серебряников, и мы отошли в сторону.

— Что еще за Пустыня забвения? — опешил я. — Как давно он под чарами? И если он здесь, тогда кто сейчас под стражей?

Купив в соседней лавке медовуху, волшебник залпом осушил стакан и ответил:

— Почти восемь лет, мой король. Очень могущественный маг наложил на него заклятие, и он же, по всей видимости, использовал оборотное заклинание. Темная магия, нехорошая. — Покачал головой. — Я могу попытаться вернуть ему воспоминания, но нужно ли?

Поглядели на счастливого Альмода.

Кажется, его все устраивает.

Задумался. С одной стороны, я понимал, что должен вернуть ему память, но с другой… Позже.

Переместившись в темницу, попросил сопроводить меня с магом к лживому Альмоду. Гелиадил развеял в воздухе серебряную пыльцу, открывая нам на время истинный облик заключенного: мрачный взгляд, острые черты лица. От него веяло могильным холодом. Некромант!

— Кто ты такой? — взревел я, схватившись за магические прутья. — Зачем использовал тело Альмода?

Заключенный долго упирался.

— Говори!

Тишина.

Ну, раз не хочет по-хорошему…

— Замучайте его до смерти, — приказал я, собираясь уходить, — но, добейтесь от него правды.

Мне нужно было возвращаться домой, к семье, а не тратить время на это отродье.

— Корвинус Краул, — неожиданно признался заключенный. — Я шпион короля Миссионеми.

— Уже бывшего короля, — твердо заключил я. — А твой король сказал тебе, что чужих женщин трогать нельзя? — зарычал я, сжимая кулаки. — Ты посмел коснуться мою жену! Хотел ее… — Ярость затмила мой разум, когда я вспомнил ту сцену в ресторане. — Завтра, — прошипел я, сжимая прутья, — на рассвете. Я отдам приказ казнить тебя!

Я мог вынести что угодно. Но чтобы кто-то посмел хоть пальцем тронуть мою синеглазку, мою семью… ни за что!

Вечером, как и планировал, мы с женой сходили на свидание. А на следующее утро, перенес ее и сына в наш домик на берегу. Я не хотел, чтобы Тира узнала о публичной казни. Мы с Гелиадилом планировали явить всем правду и снять с настоящего Альмода все обвинения.

В итоге, так мы и поступили.

Эпилог

5 лет спустя

Солнечные лучи пробивались сквозь густую зелень, когда маленькая Альва, протягивая мне подсолнух, прошептала: