Невинная одержимость дракона (СИ) - Грин Виктория - Страница 37

— Доброе утро, синеглазка, — прошептал он, приподнимая мою ножку. — Как насчет зарядки? — Растер разгоряченной головкой мои соки и ворвался во всю длину.

— Нетерпеливый, — простонала я, выгибаясь навстречу. — Доброе утро, милый.

Выводя горячим языком узоры на моей шее, лаская клитор и шепча различные пошлости, Эсбен плавно задвигался во мне.

Спальня наполнилась нашими стонами и сбивчивым дыханием.

Мой ненасытный дракон.

Вокруг меня кружились лучшие кудесники королевства: накладывали макияж, плели сложные прически, одевали в роскошное платье. Стиан вился вокруг, восхищаясь моей красотой. Рассуждал о своей свадьбе, тихо посмеиваясь.

— Когда я вырасту, то женюсь на Афелии, — мечтательно произнес он. — Буду заплетать ей косички, дарить самые красивые платья. И еще готовить ей завтрак, как мой папа. — Задумался. — И целовать в щечку.

Мне стало смешно. Такой маленький, а уже рассуждает о таких серьезных вещах. Видимо, этим он пошел в Эсбена.

— Пора, — объявила мама, глядя на часы.

Ох, уже… Я нервничала, коленки дрожали, я едва держалась на ногах.

А вдруг я войду в зал, а Эсбена не будет? Вдруг он передумал!

«Тира, соберись», — уговаривала себя я. Он любит тебя и никуда не денется.

Пройдя сквозь анфиладу комнат, я села в карету и поехала к собору. Меня трясло от волнения. Мама и Стиан пытались отвлечь меня разговорами, но я едва их слушала. Минуты ожидания растянулись в вечность.

А что, если… а может… Да что это со мной⁈

Наконец, мы прибыли.

Звуки фанфар прокатились по величественному собору, возвещая о моем появлении.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я вошла внутрь.

Шум присутствующих стих, все взгляды устремились на меня. Но я видела только его, моего Эсбена.

Он стоял у алтаря, сияющий от счастья. Дыхание перехватило.

Слезы блеснули в моих глазах, но не от грусти. Это были слезы радости, волнения, нежности. Я не могла поверить, что он здесь, передо мной, готовый посвятить мне свою жизнь. В глазах Эсбена я увидела любовь. Она сияла в них, яркая и безграничная, как солнце.

Я сделала шаг, еще один, и мир сузился до нас двоих. Только мы, в этом волшебном моменте. Все вокруг растворилось в размытом фоне, как будто мы были одни на свете.

Я была безмерно счастлива.

Мощный, торжественный голос священника начал читать обряд бракосочетания. Он говорил о любви, верности, семье, и каждое слово наполняло душу радостью и благоговением. Эсбен держал мои руки, крепко сжимая их, и в этом простом жесте была вся сила нашей любви.

Когда настала очередь клятвы, в наших глазах сияла глубокая преданность. Наши голоса, полные любви и нежности, звучали в тишине собора, каждое слово было обращено только друг к другу.

— Я, Эсбен Сигвад Асульфор, беру тебя, Тира Фрагари, в жены, чтобы жить с тобой в любви и верности, в радости и горести, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, до конца своих дней, — глядя на меня, с любовью произнес Эсбен слова клятвы, вложив в них всю свою душу.

С трудом удержалась, чтобы не разреветься.

— Я, Тира Фрагари, беру тебя, Эсбен Сигвад Асульфор, в мужья, чтобы жить с тобой в любви и верности, в радости и горести, в богатстве и бедности, в здравии и болезни, до конца своих дней.

Священник благословил нас, произнося слова оберега, о любви, верности и вечной жизни. И, наконец, объявил нас мужем и женой. Мы обменялись кольцами, знаком вечной любви и преданности. В этот момент все в соборе вздохнули, отдавая дань нашему счастью. Теперь мы стали одной семьей, соединенные священными узами любви.

Фанфары снова зазвучали, сопровождая нас из собора. Наш путь лежал в прекрасный Дворец, где нас ждал торжественный праздник. Но для нас главным было не празднество, а то, что теперь мы были вместе, и наша любовь будет цвести в сердцах вечно.

Глава 36

Академия

Оставив Стиана с бабушкой на три недели, мы отправились в свадебное путешествие. В долину озер и водопадов.

Долина, словно вырезанная из сказочной книги, простиралась перед глазами, утопая в изумрудной зелени. Она была царством чистейшей воды, где хрустальные озера отражали небесную лазурь, а водопады, словно гигантские нити жемчуга, срывались с отвесных скал.

Воздух здесь был пропитан свежестью и ароматом сосновой хвои, а тишину нарушали лишь журчание ручьев и шелест листвы.

В этой долине время словно замирало, и все вокруг дышало умиротворением и гармонией. Здесь можно было часами бродить по тропам, созерцать красоту природы и слушать музыку воды, восстанавливая силы и душевное равновесие. Но, нам с Эсбеном было не до этого. Мы то страстно, то нежно любили друг друга, прерываясь лишь на сон и еду.

— Синеглазка, — прошептал муж, лежа рядом, обнаженный, — как насчет того, чтобы сделать нашу семью больше? — нежно коснулся губами моего живота. — Еще один малыш.

Я сделала задумчивый вид, чтобы немного помучить его.

— Например, девочку. Такую же красивую и синеглазую, как ты.

— Ой, ну я даже не знаю, — скрестила руки на груди, сдерживая улыбку.

Эсбен нахмурился.

— Так, я что-то не понял!

— Да шучу я, — рассмеялась, целуя его рассерженные глазки. — Думаю, можем начать прямо сейчас.

— Тогда, — Эсбен взмахнул рукой, и вокруг нас закружился изумрудный туман, теплом проникая под кожу, — я украду у тебя немного крови, — уколол мой пальчик появившимся из ниоткуда клинком, — и поделюсь своей кровью.

Мы коснулись пальцами, обмениваясь кровью.

— Но, — опешила я, — почему вокруг нас туман? Разве это не последствия Печати?

Эсбен ухмыльнулся.

— А как ты думаешь, кто наложил на меня это заклятие?

Я задумалась. Кто же мог наложить на него заклятие подлинной любви и…

— Ты что, сам это сделал⁈ — Я не могла поверить, что сказала это вслух.

Эсбен кивнул.

— Только с ее помощью я смог найти свою Истинную. Найти тебя, Тира.

— Ах ты… — вспылила я. — Как ты мог? Почему сразу не сказал?

— Чтобы ты сразу убежала от меня, как только узнала, — Эсбен притянул к себе крепче, не позволяя вырваться из объятий. — Да, я знал о последствиях, но это был единственный способ найти тебя. И, возможно, именно благодаря Печати я слышал твой голос, и ты смогла высвободить меня из ловушки.

Рассерженно уставилась на него.

— Ну и жопа же ты, Эсбен Асульфор!

Муж рассмеялся.

— Жопа⁈ — Поцеловал в мои крепко сомкнутые губы. — Так меня еще никто не называл. — Зарылся носом в мои волосы. — Но, я серьезно, синеглазка. Я обручился с тобой еще в тот день, когда ты пришла в Академию.

Непонимающе помотала головой.

— Правда, ты все время пыталась избавиться от моего кольца. — Поглядел на меня, как на самое прекрасное сокровище на свете. — И меня это жутко сердило.

Я слушала его и все больше понимала, что не замечала очевидных вещей. Почему я даже не задалась вопросом, кто наложил на него заклятие? И почему Печать отразилась именно на мне?

Вспомнила, как он просил, чтобы я никогда не снимала кольцо. Никогда! Как он каждый раз надевал его на мой безымянный пальчик. А его злость на зимних гуляниях и в моем доме, когда я сказала, что нас связывает только Печать. Или его слова: «Я ищу тебя по всей столице, с ума схожу, а ты продолжаешь упорно делать вид, будто ничего не понимаешь», когда он поймал меня на подоконнике.

Браво, Тира…

— Любимый, — прошептала я, усаживаясь на Эсбена верхом, — думаю, — заскользила поцелуями по его каменной груди и накаченному торсу, — от разговора дети не появятся, — приподнялась и со сладостным стоном насадила себя на его длину.

Месяц спустя

Эсбен щедро тратил деньги на восстановление Фульгрии. Его отец, наконец, пошел на поправку. Стиан тянулся к дедушке, но Эсбен был категорически против, разрешая ему играть с дедом только под своим неусыпным наблюдением.