Иллюзия себя: Что говорит нейронаука о нашем самовосприятии - Бернс Грегори - Страница 57

Возможно, посмотрев на получившийся перечень, вы почувствуете, что выполнить намеченное совершенно неосуществимо. Может быть, у вас сейчас проблемы в отношениях, и вам трудно из этих сложностей выпутаться. Тогда поручите задачу клону – пусть он займет ваше место и освободит вас. В любом случае перед вами встает потрясающая моральная дилемма – продолжать или нет жить так, как вы жили до сих пор. Поскольку никто не узнает, что клон – это не вы, на других людях (детях, например) ваш выбор никак не отразится. Вот теперь вы могли бы приступать к написанию истории (хотя для упражнения это уже не обязательно).

Обязательно другое – чтобы ваши характеризующие утверждения и прилагающиеся к ним цели служили альтернативной парадигмой для интерпретации того, что будет с вами происходить на дальнейшем пути. Не забывайте, что нарративы в нашей голове определяются двумя процессами – компрессией (сжатием) и предсказанием будущего. Сжатие обеспечивает возможность хранить и воспроизводить воспоминания по базисным функциям. На основании тех же базисных функций в ходе предсказания мы интерпретируем новые события и храним их как отклонения от уже уложенных в нашей голове нарративов. Чтобы создавать новые нарративы, можно побудить систему интерпретировать события иначе – с помощью тех самых списков утверждений, характеризующих вашу жизнь и намеченные цели. Если получается плоховато, спросите себя: «Как смотрел бы на этот мир мой клон?»

По сути, вы создаете себе альтер эго путем диссоциации. Порождаете мистера Хайда для своего доктора Джекила. Или наоборот. Кому-то, возможно, не понравится предложение собственными руками устраивать себе раздвоение личности. Но наша цель не в этом. Я вижу в создании воображаемой амбициозной альтернативной личности полезный инструмент для перефокусировки восприятия. Если хорошая книга позволяет нам побывать на месте главного героя, что мешает любому из нас представить себя на месте того, кем нам хотелось бы стать?

Только не думайте, что все пройдет как по маслу. Препятствий будет немало, как внешних, так и внутренних. Внутренние связаны с тем, что вам нужно вообразить альтернативные сюжетные линии. Выдуманный клон – это нарративный прием, который должен раскочегарить ваше воображение. Для той же цели используются вопросы, которые начинаются с «А если бы?..»: «А если мне уйти с этой работы?» или «А если бы мне вернуться в вуз?». Обратите внимание, что я не включаю очевидное контрфактическое «А если бы я выиграл в лотерею?». Помимо того что выигрыш практически невероятен, он еще и совершенно не зависит от нас. Утверждения в духе «А если бы…» лучше всего действуют, когда у вас сохраняется агентность (субъектность). Только вы можете решить, оставаться на нынешней работе или заняться чем-то другим. Только вы можете решить, продолжать отношения с кем-то или прервать их. Только вы можете решить, переезжать ли в другой город. Разумеется, у каждого решения будут свои издержки, но на этот счет у нас есть урок, извлеченный из предыдущей главы: поглядывать в гипотетическое будущее, проверяя, не ждет ли нас там сожаление о сделанном или о несделанном. Внешние препятствия для альтернативного нарратива связаны с тем, что он затронет окружающих вас людей. Упражнение «А если…» предполагает, кроме прочего, необходимость вообразить «круги по воде», расходящиеся от вашего поступка. В идеале вы подключите к этой игре значимых для вас людей, и тогда сценарий «А если мне уйти с работы?» может превратиться в «А если нам уйти с работы?». Не удивляйтесь, если не найдете понимания. Упражнение и самому нелегко выполнять, а уж вовлечь кого-то еще труднее раз в десять.

Ни одно сто́ящее дело легким не будет, поэтому я хочу закончить эту главу словами поддержки. Перемены возможны. Гипотетические альтернативы, обозначенные в предыдущем абзаце, даются тяжело, потому что нас удерживает страх – страх потерять имеющееся и страх перед неизвестностью. Но он не помешает нам изменить свой нарратив. Жизнь – это череда событий, нарратив – то, что они для вас означают, – вот главное, о чем вам нужно помнить. Может быть, сама череда событий от вас и не зависит, но уж то, как их излагать, полностью в вашей власти.

Глава 18

Будущее «я»

В самом начале нашего путешествия я утверждал, что у каждого из нас существуют три версии себя – прошлое «я», нынешнее и будущее. Каждый миг нынешнее «я» утекает в прошлое, уступая место будущему «я». Для самого человека это примерно как ехать в поезде: нынешнее «я» сидит в вагоне и несется по рельсам времени, вам кажется, что вы сами никуда не движетесь, движется все остальное. То же самое происходит и с нынешним «я», которое находится здесь и сейчас. Но, как объяснил Эйнштейн, все зависит от системы отсчета. С точки зрения водителя автомобиля, вставшего на железнодорожном переезде, мимо проноситесь как раз вы. Так что меняетесь именно вы, а не окружающий мир.

С первой до последней главы книги я доказывал, что «я» прошлое, нынешнее и будущее – в действительности разные люди. На физическом уровне молекулярные составляющие нашего организма меняются ежеминутно изо дня в день. Сегодня вы в буквальном смысле уже не тот / не та, кем были вчера. И только за счет рассказываемых самим себе нарративов мы поддерживаем полезную иллюзию, будто остаемся одним и тем же человеком.

Из этой концепции, если вы с ней согласны, закономерно следует, что нарративы – просто еще одна разновидность вычислений, производимых нашим мозгом. Большую часть времени эти вычисления выполняются автоматически. При нормальных обстоятельствах мы не застываем в тревожном раздумье, прежние мы сегодня или уже нет. На протяжении всей книги мы рассматриваем когнитивные процессы, способствующие автоматизму этих вычислений. Мозг – это не цифровое записывающее устройство, поэтому воспоминания приходится хранить в сжатом виде. Нашими первыми переживаниями и первыми историями закладываются шаблоны, а последующие переживания затем сравниваются с ними и хранятся как отклонения от этих шаблонов. Соответственно, и наши ожидания от будущего, движимые теми же самыми механизмами, настраиваются на отклонения от настоящего.

Ваше будущее «я» – это не отдельная готовая сущность. Цельность для него невозможна, поскольку грядущее нам пока неведомо. Будущее «я» – это облако вероятностей, каждая из которых представляет гипотетическую траекторию, ведущую вперед из отправной точки в настоящем. Кроме того, когда мы определяем, какие истории принять и усвоить, в ход идут компрессия, прогнозирование и диссоциация. Поскольку у нас уже есть накопленный за всю предшествующую жизнь багаж нарративных базисных функций, замещение неизбежно пойдет медленно и трудно. Заменить старые нарративы более свежими и снизить частоту обращения к старым можно, но на это потребуются силы и время. Тому, как это сделать, я и хочу посвятить последнюю главу своей книги.

Задумываться о будущем нам в числе прочего мешает опора на память. Во второй главе я говорил о разнице между семантическими воспоминаниями (знанием фактов) и эпизодическими (знанием событий). Эпизодические воспоминания зачастую автобиографичны, и, как показывают недавние эксперименты, представляя себя в будущем, мы нередко смотрим с той же воображаемой точки зрения, что и вспоминая себя в прошлом. По аналогии с воспоминаниями исследователи называют такой взгляд эпизодическим мышлением о будущем{180}. Эксперименты с использованием нейровизуализации эти данные подтверждают. Во время эпизодических воспоминаний и моделирования будущего активируются одни и те же структуры мозга, в том числе участки височных долей и префронтальной коры. Включается даже зрительная кора, поскольку человек мысленно рисует картину предполагаемого будущего{181}.

Если модель будущего опирается на воспоминания о прошлом, она поддается нашему контролю. В предыдущей главе я изложил общие принципы выстраивания нарративов вероятного будущего. Любому попробовавшему проделать предложенное мной упражнение сразу становится ясно, что дело это нелегкое. Даже обладатели самого живого и творческого воображения обращаются при моделировании вероятного будущего к воспоминаниям из прошлого. Но эти воспоминания не ограничивают нас, а, напротив, служат трамплином для прыжка в воображаемое будущее. Гарвардский психолог Дэниел Шектер, занимающийся исследованием памяти, пропагандирует подход, который он называет индуцированием эпизодической конкретики. В ходе полуструктурированного интервью человека подводят к припоминанию конкретных подробностей пережитого в прошлом. Затем просят представить что-то из будущего. Благодаря индуцированию эпизодической конкретики воображаемое будущее рисуется детальнее{182}.