Иллюзия себя: Что говорит нейронаука о нашем самовосприятии - Бернс Грегори - Страница 15

Я уделяю эмоциям так много места, потому что они играют центральную роль в нашем повседневном опыте и уже по одной этой причине принципиально важны для нашего самовосприятия. Если события составляют сюжет историй, которые мы выстраиваем в голове, то эмоции – это что-то вроде саундтрека. Во многих языках центральная роль эмоций выражена буквально – в том, как мы сообщаем о своих чувствах. «Я рада», «Я счастлив», «Я влюблен». Конечно, можно сказать и «Я чувствую себя счастливым», но это уже немного другое. Ощущая что-то, вы подключаете систему осязания и при помощи байесовского вывода классифицируете свое ощущение. Но, говоря «Я + эмоция», вы преображаетесь. Вы сами становитесь этой эмоцией. А поскольку существует не меньше ста различных эмоций, у человека может быть не меньше ста разных вариантов себя.

Может показаться, что противопоставление «быть» и «чувствовать» не более чем грамматические тонкости, но достаточно проделать одно простое упражнение, и вы сами увидите разницу. В следующий раз, когда вы будете злиться или огорчаться, попробуйте сказать не «Я зол», а «Я чувствую себя злым». Вы сразу заметите, насколько второе слабее и менее внятно. «Чувствовать» эмоцию – это более нейтральная оценка вашего внутреннего состояния. Если немного постараться, можно даже изолировать это ощущение, очистить его до голого перцептивного ядра. Можно воспользоваться данным приемом, если вы склонны к тревожности, в таких случаях он творит настоящие чудеса. Когда почувствуете нехорошее посасывание под ложечкой, не говорите себе «Я в панике», а проанализируйте ощущение, как врач, прощупывающий больные места. От чего тревога снижается, а от чего усиливается? Похожа она на голод? На что-то еще? Этот прием требует разъединиться со своим телом, отделиться от него. Можете даже представить, будто парите над своей физической оболочкой и смотрите на нее сверху вниз.

В предыдущей главе я упомянул, что идеальный байесовский мозг должен прослеживать все, что с ним происходит. Как позволяют предположить данные исследований, чем менее определенна входная сенсорная информация, тем больше мозгу приходится полагаться на предшествующий опыт. А если опыта нет и вы что-то истолкуете неправильно? Такие случаи относятся к погрешностям восприятия, или перцептивным ошибкам. Подобные ошибки играют, как выясняется, немаловажную роль в выстраивании мозгом отображения окружающего мира и, если говорить о внутреннем восприятии, отображения нашего собственного тела. Они именуются ошибками предсказания.

Предсказание накрепко вмонтировано в наш мозг. До этого момента я объяснял, как априорные возможности влияют на интерпретацию чувственных переживаний. Но просто интерпретировать входные сенсорные данные не самый эффективный способ взаимодействия с внешним миром для организма. Такое существо способно в лучшем случае лишь реагировать на происходящее. В ходе эволюции была обнаружена стратегия куда более эффективная – предсказание. Организм, способный делать прогнозы на будущее – пусть даже на ближайшую секунду-другую, – получает огромное преимущество перед менее дальновидными созданиями. Успешные хищники, например, прогнозируют местоположение жертвы, а у жертвы, способной предвидеть опасность, больше шансов спастись.

Кроме того, предсказание позволяет мозгу отточить оценку источника чувственных переживаний. Когда мы ошибаемся в интерпретации, мозг корректирует свои представления о мире, а именно о том, что привело к поступлению определенной сенсорной информации. Возвращаясь к вопросу о первом опыте, замечу: ошибки предсказания обладают особой силой, потому что у нас нет предшествующих ожиданий насчет предполагаемых чувств. Вспомните еще раз свой первый поцелуй. Конечно, какие-то ожидания, основанные на обширном культурном багаже, связанном с поцелуями, у вас были, но чувственный опыт отсутствовал. Возможно, ваши ожидания опирались на поцелуй, разбудивший Спящую Красавицу; поцелуй, превративший лягушку в принца/царевну; страстный поцелуй на Таймс-сквер, знаменующий окончание Второй мировой войны, или множество знаменитых кинопоцелуев («Титаник», «Принцесса-невеста», «Унесенные ветром», «Привидение», «Горбатая гора»). Но это все художественные образы. Вполне вероятно, что ваш собственный первый поцелуй ни с одним из них не имел ничего общего. Получилось неловко и не так нежно? Слишком обслюнявились? Зря двигали языком? Эти ошибки предсказания ведут к немедленному пересмотру ожиданий для всех последующих возможностей получения чувственного опыта поцелуев.

Многие нейронаучные исследования рассматривают ошибки предсказания главным образом в контексте предвидения происходящего во внешней среде. Это логично, поскольку эволюция предъявляет живому существу суровое требование предугадывать обстоятельства, которые могут оказаться для него роковыми, и избегать их. Не менее сурово требование предугадывать места обретения чего-то хорошего и полезного – например, пищи и половых партнеров.

Однако мозг обращается к ошибкам предсказания и для интерпретации внутренних ощущений организма. Для нас это еще один способ выстраивать самовосприятие. Покажу на примере. Вытяните руки в стороны, затем закройте глаза и поочередно дотроньтесь каждой рукой до носа. Это упражнение, помимо того что может служить приблизительной проверкой на трезвость в полевых условиях, демонстрирует ощущение положения тела в пространстве. В наших мышцах и сухожилиях есть проприоцепторы – специализированные нейронные рецепторы. Они посылают мозгу сигналы о расположении частей тела. Вам удастся проделать предложенное, если мозг на основании получаемой информации будет управлять мышцами так, чтобы в итоге палец благополучно встретился с кончиком носа. Возможно, вы заметите, что по мере приближения к цели палец будет замедляться, не исключена даже его легкая дрожь. Это мозг корректирует курс по ходу действия. Для этого ему необходимо знать, где находится цель, и предсказывать, куда движется палец. Любое отклонение от прогнозируемого курса – ошибка, которую мозг затем исправляет.

Довольно пространное получилось объяснение того, о чем мы обычно вообще не задумываемся, однако для самовосприятия эти неосознаваемые процессы принципиально важны. Более того, описанное выше самоощущение – основа основ для всех животных. Первая и фундаментальная задача любого живого существа – отличить, где оно само воздействует на окружающую среду, а где среда воздействует на него. Иногда эту способность ощутить переживание как «мое» или действие как произведенное «мной» называют минимальным «я»{35}. Беря со стола кофейную чашку, вы знаете, что это действие совершили вы. Чашка не сама прыгнула вам в руку. Вы знаете это, даже если взяли чашку не глядя. Каким образом? Точно так же, как при касании носа рукой. Мозг выстроил для руки траекторию, ведущую к чашке. Это так называемая опережающая модель, именно ей, и только ей, вы обязаны своей агентностью (ощущением, что действие производите вы сами). Если бы чашка вдруг действительно прыгнула вам в руку, вы бы (помимо того что изумились) сразу осознали, что никак этому своими действиями не способствовали, поскольку опережающей модели в данном случае у мозга не оказалось бы.

Однако даже такое примитивное «я», как минимальное, удается одурачить. Как же, спросите вы, можно перепутать собственное действие с чьим-то другим? В 1998 г. психологи из Университета Карнеги – Меллона Мэтью Ботвиник и Джонатан Коэн продемонстрировали «иллюзию резиновой руки», как этот эксперимент теперь называют{36}. Человек садится и кладет руку на стол. Ее закрывают от испытуемого экраном, а параллельно скрытой руке располагают резиновую руку, которая слегка выступает за экран, так чтобы человек мог ее видеть. Затем исследователи, попросив испытуемого смотреть на резиновую руку, одновременно поглаживают кисточкой с мягким ворсом настоящую руку и резиновую. 80 % участников утверждали, что чувствуют прикосновение кисточки к искусственной руке. Их «я» распространилось на неодушевленный предмет. Иллюзия резиновой руки показывает, что наше представление о себе – даже наше минимальное «я» – опирается на интеграцию многочисленных входных сенсорных данных, главным образом зрительных и осязательных. Именно этим двум чувствам принадлежит ведущая роль в разграничении тела и окружающей среды. Но когда зрительные и осязательные сигналы противоречат друг другу, мозг делает все возможное, чтобы примирить их, даже если для этого придется включить в свое «я» резиновую руку.