Как не сдохнуть в любовном романе (СИ) - Орлова Марина - Страница 13

– Да, всегда пожалуйста…– расплылась я в улыбке и попятилась в сторону. Хоть и выжила, но привлекла к себе внимание – мама не горюй. Надо валить, пока, как оказалось, парень лет двадцати пяти-двадцати шести, не додумался спросить, как меня зовут. – Ну, я, пожалуй, пойду…

– Ты куда это? – напрягся мужчина. – Мы еще не закончили. Ты – основной свидетель, мы дождемся подкрепления, а после я обязан тебя допросить.

– У меня идея куда лучше, – лучилась я энтузиазмом, не теряя надежды свалить. Вряд ли он будет меня преследовать, когда ответственен за похитителя и первую жертву. – Давай притворимся, что меня тут вообще не было! А то я там дома утюг забыла выключить. Уж не думала, что так задержусь…

– Кого выключить? – опешил мужик, а я вспомнила, что электрических утюгов в этом мире нет. Нет, ну чугунные же быть должны, верно? – В любом случае, я не могу тебе позволить вот так просто уйти, – вздохнул он, а после демонстративно поднял руку с играющей на ней магией. – Решишь устроить неприятности – мне придется применить силу.

– Ой, не советую, – за неимением иных возможностей ему угрожать, решила я припугнуть этого служаку своим статусом. – Ты хоть знаешь, кто мой папа? – изображая отпетую стерву, сложила я руки на груди и высокомерно вскинула подбородок.

– Кем бы он ни был, если это – не Его Величество король, мне плевать, – фыркнул он и был так, блин, убедителен и уверен в собственных словах, что я невольно заподозрила, будто опять вляпалась в нечто дурно пахнущее. И уже через несколько секунд, поняла, что моя интуиция по-прежнему на отличном уровне, когда за своей спиной услышала:

– Как много сюрпризов для одного утра, – раздался низкий и очень усталый голос… отца.

– Командир, – выпрямился по струнке мой спаситель и отдал честь.

– Вольно, капитан Далкейт, доложите обстановку. Начните с того, что здесь делает моя дочь, – легла на мое плечо крупная ладонь, пока я продолжала притворяться кустиком с нелепой надеждой, что меня не заметят. Заметили. Пальцы на моем плече напряглись, давая понять, что дома ждет взбучка.

Блин…

Капитан, кажется, сам слегка ошалел от заявления маркиза и посмотрел на меня уже иным взглядом, но покорно отчитался. И с каждом словом ладонь на моем плече становилась все тяжелее и тяжелее.

«Далкейт… Далкейт» – не выходила у меня из мыслей эта фамилия, пока все внезапно не сложилось в единую картину: целительский дар, талант фехтовальщика, внешнее сходство с кронпринцем, а также то, что его не пугал статус дворян, помимо короля.

– Да, бл**ь, – выругалась я с мукой, осознав, что передо мной никто иной, как сын герцога Далкейта – Бастиан Далкейт, племянник самого короля, а также тот, кто в оригинальной истории отведет Иванну на плаху! – Может, легче стать пиратом? – подумала я, как оказалось вслух, решив, что благородное пиратство посреди морей, как минимум защитят меня от маркиза.

– Не поможет, я знаком и с морскими путями, – точно прочтя мои мысли, негромко заявил Норман Варенн.

Глава 5

Вопреки моим самым страшным фантазиям, дома меня не пытали, не били, под домашний арест не сажали (на что я, вообще-то, втайне надеялась), даже завтрака не лишили. Вместо этого, в качестве наказания, уже на следующее утро мне дали пинок под зад в направлении магической академии.

М-да, придумать наказание хуже Норман придумать просто не мог… Обидненько.

Тем более, что я, можно сказать, герой, что способствовал поимке опасного преступника, на которого охотились всей столицей. Однако, Нормана такая весть не только не обрадовала, но лишь усугубила его мнение о моих умственных способностях.

Собственно, он меня едва ли не прямо самонадеянной и отчаянной дурой и назвал:

– Правильно я понимаю, что ты ослушалась моего приказа, рисковала своей репутацией и жизнью, лишь для того, чтобы полюбоваться предрассветным парком во время пробежки, на которые прежде тебе было наплевать, буквально через несколько дней, как оправилась от последнего покушения? – сцепив пальцы в замок перед своим лицом, очень спокойно спросил у меня отец, прожигая меня взглядом, пока я обливалась седьмым потом. – Отвага всегда была в нашем роду, но для начала было бы неплохо избавиться от слабоумия, – поучал отец свое чадо, которое лишь по счастливой случайности коньки не отбросила. И это он еще мужественно сдерживается. Кремень!

После того, как я искренне извинилась, отец терпеливо вздохнул, а после молча протянул ко мне руку, на которую я уставилась с недоумением.

– Покажи, – коротко потребовал он, без каких-либо уточнений. Стараясь рассуждать здраво и отбросить мысли, что отец сейчас предложит погадать мне по ладошке, нехотя достала из-за пояса то единственное, что его действительно могло интересовать: кастет, от которого сейчас мне не было никакого толку.

Бегло осмотрев артефакт, он поднял на меня испытующий взгляд и вернул «игрушку», после чего велел возвращаться к себе без дополнительных вопросов относительно того, когда я это сделала, как подобное получилось и как мне удалось его использовать.

А на следующий день прямо из постели прислуга буквально выпихнула меня из поместья, где меня уже ждал отец у запряженной кареты. Вместо трогательной прощальной речи он всунул мне в руки запечатанный конверт и наказал передать его ректору по прибытии. Полагаю, таким нехитрым образом меня просто удобно использовали как «передаста», сэкономив медяк на курьере.

Впрочем, я не то, чтобы сопротивлялась, пытаясь смириться с тем, что меня словно котенка выбросили в воду… в смысле в академию.

– Ну… никто не говорил, что будет просто… – прибыв на место, произнесла я потерянно, задрав голову и обреченно смотря на величественный Хогвар… в смысле академию магии. Досадовала я еще и потому, что не успела обсудить с отцом мое решение перевестись на другой факультет, считая, что у меня еще будет на это время. Кто ж знал, что Норман поступит столько подло, выпроводив меня спозаранку, сонную и несчастную, когда я только-только сонную слюну с лица стереть успела?

Идти в отведенную мне комнату или сразу на занятия я не стала, и решила сразу же разобраться с делами. Воспользовавшись случаем встретиться с ректором, передать ему послание отца, а заодно попросить о переводе. С этим оптимистичным настроем я и оказалась в кабинете ректора, в котором неуловимо ощущалось сходство с… Норманом. Не внешне, а повадками. И что-то мне подсказывало, что у волшебника передо мной довольно бурное и опасное прошлое. Возможно, военный опыт даже имеется.

– Говоришь, маркиз просил передать через тебя письмо? – вздернув бровь, осмотрел он меня с ног до головы с недоумением и недовольством. Чего его могло так расстроить – не знаю. Может, ему моя физиономия не нравится или я сама? Признаю, Иванна никогда особо способной не казалась, учитывая, что обучалась не по специальности, потому и оценки ее были на грани успеваемости, больше в качестве милостыни будущей кронпринцессе. Да и после появления Алиссии и без того нелестная репутация стала скатываться, но, насколько помню, конкретно ректору или самой академии Ив проблем не создавала. Так чего он морщится, словно я ему отходы жизнедеятельности под нос сую, а не письмо отца?

– Что-то не так? – забеспокоилась я, учитывая, что я еще не закончила и пришла к нему с просьбой. А если у него резко настроение испортилось, исполнение моих планов может быть под угрозой.

– Проблема в этом… не принимай на свой счет, – помахал он письмом, который схватил двумя пальцами, точно брезговал.

– Проблема в письме? – недоумевала я, учитывая, что ректор даже открыть его не успел.

– Не в письме, а в том, от кого оно. Твой отец не любитель общения через письма. Вообще, не любитель общения, – исправился он, с чем я должна была согласиться, хоть и промолчала. – Потому каждое его послание и вызывает тревогу. Я получал от твоего отца за всю жизнь всего четыре письма, и каждое добавляло мне седины, – пожаловался довольно молодой мужчина, наверное, даже ровесник маркиза, вот только абсолютно седой. Да, жизнь его помотала. – Ладно, если это все, можешь идти… – вздохнул он. – Возвращайся к занятиям, я предупрежу преподавательский состав. В связи с участившимися покушениями на Его Высочество Роберта, охрана внутри академии усилилась, потому не пережи…