Простота Вечности. Пробуждение - Карташева Мария - Страница 8

– Ладно, времени мало. Давайте начинать. – из темноты послышался тихий недовольный голос. – А, и ты здесь, старая гнилушка.

– И тебе здравствуй. Ты б хоть на свет вышла, что ли. – недовольно пробурчала старуха.

От стены отделилась фигура, которую недавно Сати с Чаяной повстречали в театре. На этот раз Диана полностью прятала своё лицо вуалью.

– Ой, милая, – обратилась Диана к Чаяне, – дай уже связкам своим отдохнуть. Кто тебе петь вообще разрешил? Чего ж вы девку не уберегли?! – она остановила ответ движением руки. – Это был риторический вопрос. Вы и так обстоятельно и неотвратимо притащили меня на мой собственный эшафот. Давай торопиться, неспокойно мне. – Проводник повернулась к мечущейся Сати. – Да помогите вы ей подняться, клуши.

Старуха с Чаяной спохватились и поставили на ноги корчащуюся от боли девушку. Быстро щёлкая языком, Диана приблизилась к Сати, резко выставила руку ладонью вперёд и упёрла её Сати в лоб. Непроизвольно голова девушки откинулась назад, и она провалилась в беспамятство. Проводник, открыв рот, стала издавать странные стрекочущие звуки, резко схватила Сати за плечо второй рукой. Изо рта Проводника стал вырываться дым и искры, стрекочущий звук перешёл в низкий гортанный рёв, но Сати уже не видела и не слышала этого, у неё перед глазами окружающая реальность металась лавандовыми пятнами, зов Проводника увлекал её за собой, и через секунду всё стало немного вязким, и она очнулась словно в мире призраков. Здесь среди деревьев слонялись тени. Она увидела себя, идущей по узким извилистым дорожкам старого неухоженного парка, где ветер таскал за собой засохшую листву. Ночь вдруг взволнованно задышала туманом, и всё вокруг заволокло серой пеленой. Сати на мгновение остановилась возле корявого дерева с раскидистой низкой кроной. Вязкий туман клочьями висел вперемешку с паутиной на скрюченных ветвях, и Сати показалось, что кто-то вздохнул. Девушка вздрогнула и отступила, но неловко зацепилась за выпирающие корни дерева и падая навзничь, больно ударилась о землю. Поднимаясь, она пыталась отряхнуть липкую почву, и вдруг взгляд её остановился на открывшейся посреди блёклой завесы поляне. Сати увидела словно увитую белыми покрывалами фигуру, отдалённо похожую на человеческую. Существо стояло на одном колене, распростав руки-крылья в разные стороны, как будто застыло в каком-то странном танцевальном па. Сати стояла, не в силах пошевелиться, только заворожено смотрела на это явление, блестящее в чистом свете проглянувшей луны. Вдруг неестественно большая голова повернулась к ней, и Сати отпрянула. Морозными иголками ужас пробрался под кожу, и не оттого, что вытянутая голова была без какого-либо подобия лица или морды, а от той внутренней дурной силы, волной накатившей на девушку. Представшее перед ней создание, не шевелясь смотрело на неё пустыми глазницами.

– Беги! – где-то в глубине сознания скованного гипнозом Проводника пронёсся спасительный, но знакомый голос, который произнёс только одно слово.

Ужас, обуявший Сати, оттолкнул её от Дианы, она ступила назад, упала на четвереньки в грязную воду. Вырвавшись из скользкого месива вонючей жижи, Сати побежала. Мышцы ног почти онемели, стараясь удержать равновесие. Тоннель пошёл разветвлениями, и бежавшая не разбирая дороги Сати на одном из поворотов поскользнулась и упала в проход. Гнилая вода залилась в открытый рот и ослепила на мгновенье девушку, захлестнув глаза коричневой грязью. Отплёвываясь, Сати поднялась и побежала дальше. Она уносилась прочь от страшного виде́ния до тех пор, пока не уткнулась в стену, вертикально идущую вверх. Оглядываясь и шаря бешеным взглядом по пространству за спиной, девушка пыталась понять, как ей вырваться из этой подземной ловушки. Сердце стучало в висках, она бессильно прижалась спиной к стене и почти сползла на пол. Подняв голову вверх, Сати увидела спасительную высь – квадратный проём открывал кусок мятущегося тучного неба. На тёмном фоне в лучах фонаря поблёскивали ступени-скобы, вбитые в каменную поверхность. Девушка, собрав последние силы, привстала на возвышение в основание стены, пальцами вцепилась в неровности поверхности и подтянувшись смогла ухватиться за эти скобы. Безумный, необъяснимый страх помог быстро преодолеть отрезок пути наружу, и вскоре она высунула голову в шаманскую пляску бури, разыгравшейся этой ночью.

Ветер сплошной пеленой тянул белое полотно снежного безумия. Ураган бросал гибкое тело на землю и спиралями, поднимал залежи, которые нанёс ночной снегопад. Чуть поодаль Сати рассмотрела лежавшие в высоте домов отсветы от окон, но и те постепенно угасали, отступая в глухую мглу под напором грозного зверя-шторма. Сати выбралась на крышу, где её мокрое тело тут же сковал ледяной поток воздуха. Тлен холода от пальцев босых ног Сати, поднимался выше, разбегаясь бесчувствием погибающей от мороза плоти. Крупяным лезвием льдинок кожу резал ветер, делал ненужным и тяжёлым кусок ткани, в который она была замотана. Сати всё ещё висела на скобах-ступенях, не в силах оторваться от них. Девушка пыталась оглядеться, но дрожь, предательски бьющая изнутри, не давала скользящим рукам даже перехватить разгорячённую ледяным огнём рифлёную арматуру, которая служила ей опорой. Вдруг её осенило, что она на крыше соседнего от её жилища склада. Она не могла понять, как ей спастись, и пока только чувствовала, что уже не гнёт, а ломает свои руки, пытаясь ближе притянуть разбитое тело в зону безветрия, которую создавал маленький отступ стены, к которому крепилась спасшая её лестница. В надежде разжать пальцы, скованные холодным обручем, Сати дышала на них, но подтаявший снег, мгновенно припаивал к железу пальцы. Лёгкие отдавали частичку драгоценного тепла изнутри, но посиневшие кисти рук даже не чувствовали этого. А жестянка крыши всё гремела, принимая полчища ледяных всадников-снежинок. И под этот мерный рокот Сати провалилась в чёрную дыру беспамятства.

Сухой кашель иглами выстилал себе дорогу наружу, содрал сон, вырываясь из грудной клетки, поднял непослушное тело. Отдышавшись, Сати оглядела незнакомое пространство. Страх растворился в успокоении от вида знакомых занавесок. Значит, дома. Значит, всё это был сон.

«Неизвестность всё-таки познакомит меня с психиатром», – постучала мысль лёгким пёрышком иронии по влажному лбу.

Мерзкая сырость, в которой проснулась Сати, тянучкой клеила ткань футболки к разгорячённому телу. Язык беспомощно шарил по высохшему нёбу, а взгляд метался в поисках прикроватного столика, на котором всегда стояла вода. Незнакомый дробный звук выбивал дробь, Сати пыталась выяснить, откуда идёт звук, но судорога, сводившая её тело, не давала расслабиться ни на секунду. Поняв, что стучат её зубы, Сати непослушными руками попыталась укрыться от холода влажным от пота одеялом. Забытье, забравшее её прошлой ночью, снова мазало веки тяжёлым сном, и Сати погружалась в клокочущую виде́ниями пучину. Сны огрызались страхами, шатали мятущееся тело. Безликими фигурами кошмары стояли вокруг кровати, выкручивали руки, тянули за собой. Её крик распугал ночные переживания, в прореху от открытой двери упал луч света из соседней комнаты и к ней кто-то вошёл. Словно виде́ние подошла, склонилась над ней женщина, покачала головой. Минуту спустя, вокруг болезной вились фимиамы от раскрошенных в труху трав, разгоняя миазмы тяжёлой болезни. Влажной тряпицей, с терпким запахом тимьяна, замешанном в спирте, женщина впитала влагу со лба Сати. Чарующие движения знахарки успокаивали тьму, цепкие лапки судороги понемногу, с сожалением отпускали жертву. Бледный рассвет просыпался вместе с курениями благовоний. По-кукольному послушное тело Сати позволило разоблачить себя от отягощённых болезненным смрадом одежд, омыть себя. Женщина уложила Сати в свежее, как первое весеннее утро, бельё. Оставила рядом с кроватью тлеющие угольки в глиняном горшке. Курения стелились струйкой аромата по расслабленному, безмятежному лицу девушки, завершая ритуал врачевания.

Мартовская капель слизывала сосульку, примостившуюся на козырьке крыши над мансардным окном и постепенно уносила с собой ледяные частички, разбиваясь о ржавый гвоздь, который вылез погреться из жестяного откоса нижнего этажа. Ресницы затрепетали, запутавшись в тепле молодого солнца, сонная нега постепенно ускользнула, подгоняемая ветерком, залетавшим в форточку. Сати открыла глаза.