Барышня ищет работу (СИ) - Кальк Салма - Страница 60

17. Как поставить защиту

— Добрый день, господа, — Авенир Афанасьевич приветствовал нас всех, и прикосновением ладони отпер двери в аудиторию и пригласил войти. — И дамы, — поклонился он нам с Марьяной.

Марьяна тут же разулыбалась, я же просто кивнула и поздоровалась. И пошла вслед за ней внутрь.

Аудитория была мала, десяток столов, расположенных буквой «П», а в середине — свободное пространство. У стены на возвышении — стол преподавателя, пустой. Нам с Марьяной оставили стол у самой двери — ну да и ладно. Все доставали записи и раскладывали по столам, я сделала то же. Ещё были учебники — про виды нежити и её уничтожение. Я подумала, что завтра тоже возьму, практика стояла в расписании каждый божий день.

А пока Авенир Афанасьевич спросил о чём-то парней — расфуфыренного Толоконникова и его соседа, тоже наглаженного-напомаженного, но без камней и муара, то есть — труба пониже, дым пожиже. Те с важным видом отвечали.

— Итак, господа первокурсники, в нынешнем семестре вам предстоит практика по уничтожению нежити.

— Прям щаз что ли? — вытаращился на преподавателя Ряхин.

— Где ж я вам, Дмитрий Федотович, найду сейчас нежить? — усмехнулся младший Пуговкин. — Нет, на следующее занятие мы отправимся в такое место, где она обычно водится, время года нам в помощь. Почему в помощь, Василий Александрович? — спросил, глянул.

— Потому что световой день короткий, ночь длинная, — начал перечислять Толоконников.

— И полна нежити, — хрюкнули сбоку от нас.

Я не видела, кто там, Марьяна загораживала.

— Продолжайте, Константин Константинович, — тут же отреагировал Пуговкин.

— Ну… холодно же, а нежить холод любит, — уже далеко не так уверенно ответил тот.

— Верно, в холодное время года нежить более активна, чем летом, — кивнул Пуговкин. — Что мы можем противопоставить нежити?

— Силу, — сообщил кто-то ещё.

— Каким образом?

— А вот же, — растрёпанный парень протянул ладонь и из неё плеснуло щупальце, я видела такое у Соколовского.

— Верно, Степан Сергеевич, позже покажете ещё раз, но сначала мы проверим защиту. В защите практиковались изрядную часть прошедшего семестра, должны ставить мгновенно. Слушаю вас.

Тот встряхнулся, и его окутал серебристый купол. Вроде как — а чего сложного-то.

— Отлично, можете продолжать. Сейчас ваш сосед тоже покажет нам защиту. Лев Фёдорович, прошу.

Сосед тоже поставил вокруг себя такую штуку, получил одобрительный кивок и просиял улыбкой, а Авенир Афанасьевич пошёл дальше. Он проверил всех и дошёл до нашего стола.

— Ольга Дмитриевна, как у вас с защитой? — внезапно обернулся он ко мне.

Я растерялась, потому что о защите мы с Афанасием Александровичем пока не говорили. Хватало разного другого, не успели.

— Не знаю, наверное — никак, — вздохнула я.

Тут же раздались смешки со стороны Толоконникова и его товарища.

— Значит, сейчас будете учиться. Задание для всех: как вы сидите по парам, один держит защиту, второй смотрит за временем. Задача — продержать защиту не менее трёх минут. Ольга Дмитриевна, Марьяна Михайловна, сейчас я к вам подойду.

Авенир Афанасьевич достал изнутри преподавательского стола несколько песочных часов в деревянных футлярах и расставил их по столам. Нам тоже достались. Дальше он прошёл вдоль столов и убедился, что в каждой паре тот, кому выпало защищаться, способен это сделать, и подошёл к нам.

— Итак, дамы, защита. Марьяна Михайловна, извольте показать вашу защиту.

Марьяна собралась с силами — я отчётливо это увидела, а потом выставила купол. Его как раз не было видно, но я ощущала, что он есть. Продержался купол недолго, раз — и всё, кончился.

— Вам необходимо научиться держать защиту дольше и стабильнее. Сейчас, в защищённой аудитории, мы можем практиковаться, сколько нужно. Но когда мы отправимся бить настоящую нежить, такая защита вас не спасёт.

— А может быть, я не пойду бить нежить? — тихонько сказала Марьяна.

— Придётся, Марьяна Михайловна, — серьёзно сказал Авенир Афанасьевич. — Маг-некромант должен уметь это делать.

Она только вздохнула. И попробовала ещё раз, уже чуть более уверенно.

— Тренируйтесь пока, — кивнул Пуговкин, и обратился далее ко мне. — Ольга Дмитриевна, наша с вами задача — поставить защитный барьер. Если на вас нападут, что вы будете делать?

Мой ответ был «не знаю», но если я так скажу, то надо мной снова посмеются, и я даже знаю, кто это будет. Я просто пожала плечами.

— Представьте, что вам угрожают.

Я прикрыла глаза, вспомнила страшную ночь в доме Софьи, именно — ощущение беспомощности и боли, и попробовала призвать силу. Кажется, что-то призвалось. Взвизгнула Марьяна, кто-то захлопал, все заголосили разом.

Я открыла глаза, увидела немалое такое щупальце силы… и втянула его обратно.

— Отлично, — смеялся Авенир Афанасьевич. — Не пропадёте. Но, я повторяю, сейчас нам всё же желательно получить защитный купол. Представьте, что оградили себя неодолимой стеной. И никакая опасность и боль на неё не проникнет.

Зажмурившись, я снова вызвала в памяти тот момент. Не напасть, а закрыться. Защититься. Внутри меня есть защита, нужно её только активировать. Спустить крючок…

— Ого!

— Всё она умеет, прикидывается только!

— Отлично, Ольга Дмитриевна, открывайте глаза и выдыхайте.

Я открыла глаза и увидела над собой и Марьяной разом отливающий серебром щит. Это было… красиво это было, вот. Перевела дух и втянула всё в себя.

— Вам нужно научиться калибровать ваши магические действия, — говорил Пуговкин. — Вы вложитесь в защиту, и вам не останется ничего на нападение, это нехорошо. Выходите сюда, — он пригласил меня выйти на свободное пространство.

Я вышла, встала.

— Сейчас я попробую напасть. Ваша задача — защититься.

Он и впрямь спустил с обеих ладоней щупальца, два, толстых и мощных. Тьфу, это ведь тоже уже было, в больнице у Зимина! Я пару мгновений не понимала, что делать… а потом спустила с крючка что-то рвущееся наружу изнутри.

Вместо защитной стены с моих ладоней стекли, и хлестнули Авенира Афанасьевича точно такие же щупальца, он едва успел поставить между нами преграду. Парни за спиной только что не выли от восторга — мол, надо же, как умеет, они тоже так хотят. Да ничего я не умею, это всё какие-то рефлексы, мне самой до конца непонятные.

— Впечатляет, — в глазах Пуговкина я увидела что-то… чего там раньше не было. — Но всё же вам надлежит сейчас поставить защиту.

Щупалец не было, был смертный холод и ужас. Подступил ко мне, сковал… последним осознанным усилием я что-то сделала… и снова вызвала смех.

Защитный купол расползся на половину аудитории и захватил нескольких парней, в том числе Толоконникова с товарищем. А у меня подкосились ноги и я едва не рухнула на пол, но Авенир Афанасьевич не дал упасть и подхватил. Довёл до нашей с Марьяной лавки.

— Садитесь, и дальше только смотрите, ясно? — он помог мне сесть, взял ладони в свои, и я ощутила от него ручеёк силы.

Дышать стало проще.

— Благодарю вас.

— Всё хорошо, но это нужно отработать, вы понимаете, да? — смотрел внимательно, говорил проникновенно.

Всё я понимаю, да. Но это ж не дело одного занятия, так? Значит, научусь.

И до конца пары я только смотрела, как все остальные по очереди ставят защиту, а Пуговкин пытается её пробить.

— Ничего себе, сколько у вас силы! — восхищённо проговорила Марьяна.

— Так вышло, — вздохнула я.

— Это ж сколько учиться, пока овладеете-то, — вздохнула она.

— Да сколько надо, что уж.

И в самом деле — сколько надо.

18. Сколько силы в растерянной девице

18. Сколько силы в растерянной девице

После пар я пошла в библиотеку, хотя Марьяна уже прямо сегодня предлагала отправиться в лавку. Но я очень устала за практику, с Афанасием Александровичем я так уставала только в самые первые дни. И то, после он говорил — никаких магических действий сегодня, есть и спать. Есть хотелось, нужно было взять с собой что-нибудь перекусить, и потом уже идти заниматься дальше, но я об этом просто не подумала. Ничего страшного, привыкну, адаптируюсь, встроюсь.